Мышь в овощном

Вчера минуло три года со дня трагических событий на Ближнем Востоке.

Внезапное нападение боевиков, очевидная неготовность силовых структур Израиля, массовые жертвы среди мирного населения еврейского государства.

И – масштабная «ответка», продолжающаяся до сих пор, малейшие попытки хотя бы оценить которую незамедлительно наталкиваются на обвинения в антисемитизме.

Зачем была нужна атака 7.10.2023 г. палестинским радикалам – и почему ее пропустили израильские «спецы»?

Внятного ответа на эти вопросы мы пока не слышали – и не думаем, что услышим в обозримом будущем.

«Палестинцы просто вдруг захотели убить всех евреев, а проколы бывают даже у самых-самых профессиональных разведчиков», - да, такое объяснение, наверное, тоже имеет право на жизнь.

Но насколько оно тянет на единственную версию – и является ли оно более убедительным, чем предположение о целенаправленной провокации, позволившей Израилю полностью развязать руки в решении «палестинского вопроса»?

Так или иначе, кровь продолжает литься, и пока нет причин ждать, что этот процесс остановится завтра или послезавтра.

По крайней мере, до тех пор, пока эта кровь фактически официально делится на сорта: ту, лить которую нельзя не при каких обстоятельствах, и ту, которую никто не считает.

Вчера какие-то доброхоты установили в Берлине 500 стульев в память о жертвах атаки ХАМАС на Израиль.

Нашли бы они подходящее количество мебели, дабы почтить жертв ответного насилия, и какая площадь потребовалась бы для подобной инсталляции?

В новости про то, как наследники дела Фердинанда Порше просели по деньгам, внимания заслуживает сам факт того, что это семейство по-прежнему ворочает миллиардами – и использует свое имя в качестве бренда.

Что, на наш взгляд, является явным свидетельством сомнительной эффективности денацификации Германии по итогам Второй Мировой войны.

Фердинанд Порше был небесталанным конструктором и дельцом – однако он был и убежденным нацистом, сознательно трудившимся на военную машину Третьего Рейха.

Именно это обстоятельство в его биографии представляется нам наиболее важным – и именно оно вносит решающий вклад в общий имидж соответствующего бренда.

Присутствие которого на рынке, безусловно, не является ключевым фактором легитимизации нацизма в современной зарубежной Европе – но, несомненно, вносит свой вклад в этот деструктивный процесс.

«То, что происходит во Франции – это «вторжение», а поддерживающие «вторжение» - предатели!», - знатный визионер говорит броско, но невнятно.

«Вторжение» подразумевает несанкционированность, тогда как процессы, стоящие за нынешними беспорядками французских школяров, организовывались высшим руководством Пятой Республики.

Это не сбой в системе – а закономерный результат ее целенаправленной работы.

Зачем это происходит – вопрос второй, но ответ на «Почему?» в данном случае очевиден: потому, что к этому все шло.

Шло не само по себе – а изо всех сил тянулось всей государственной машиной Франции.

Маск умеет в броские слоганы, но никакого «вторжения» тут не усматривается.

Скорее – «призвание», не в смысле «природной склонности к чему-то» - а как наши предки когда-то призывали к себе легендарных варягов.

Просто тут вместо Рюрика сотоварищи оказались всякие ребята с другими именами.

Ну и что?

Звали – встречайте, и помогайте гостям чувствовать себя как дома.

А мы будем посмотреть – и не станем расстраиваться.

Той «некогда великой страны», о которой заявляет «наш агент Дональд», уже давно нет – как нет и у нас причин как-то переживать за будущее нынешней Франции.

Своих проблем хватает – ими и стоит заниматься.

Новости в ленте буквально подряд.

Раз: в администрации президента Турции Эрдогана отказались комментировать появившуюся в СМИ информацию о поставках Анкарой Киеву средств ПВО.

Два: Эрдоган заявил о своей готовности участвовать в организации прямых контактов между Киевом и Москвой.

Мы тоже, наверное, воздержимся от комментариев – просто пометим на будущее, чтобы не потерялось.

Вне зависимости от того, что (и кто) стоит за обвинениями в шпионаже, выдвинутыми в адрес экс-главы BND, сам скандал уже имеет место быть – и просто так развидеть его не удастся.

Сейчас говорится о двух фигурантах, однако, с учетом уровня этих персонажей, количество их подельников может быть неопределенно большим.

Если не тех, кто сознательно участвовал в работе на внешние силы – то, по крайней мере, тех, кто халатно относился к своим служебным обязанностям, попустительствуя утечкам закрытой информации.

И разворачивается этот скандал на фоне недавних заявлений о том, насколько якобы сильно германской разведке нужны новые полномочия.

Понятно, что творящееся в стенах специальных служб редко становится достоянием общественности в полном объеме, и любой вброс сведений об их-внутренних разборках стоит оценивать как целенаправленный.

Зачем кому-то могло потребоваться публично вывешивать столь грязное белье?

Как вариант – для того, чтобы скорректировать планы по анонсированному реформированию BND.

Ну а так ли это, и в какую сторону может случиться такая коррекция – будем посмотреть.

Дистанционное минирование с помощью дронов – еще одна технология, которую режиссеры украинского кризиса выпустили на волю из открытого ими ящика Пандоры.

Не знаем, как скоро Западу доведется почувствовать на себе ее разрушительный потенциал, но в том, что это рано или поздно случится, у нас сомнений нет.

Идущий вооруженный конфликт кардинально повлиял на военное дело – но вызванное им расширение арсенала террористических атак представляется куда более серьезным.

Понимают ли это наши «партнеры», пестующие киевских террористов?

Не думаем, что там заглядывают так далеко – господа решают текущие задачи, им не до визионерства…


PS
Прилетит ли потертая голливудская дива в российские регионы, на которые нацисты сбрасывают мины?

Она же вроде считается активной борцуньей с практиками огульного минирования – разве ей не стоит выразить свой веский протест?

Понятно, что вопрос риторический – но почему бы его не задать публично?

Мы регулярно слышим о том, как будет опасно, если какой-нибудь Иран когда-нибудь обзаведется ядерным оружием.

При этом, мы вряд ли часто задумываемся, какую угрозу миру несет такое оружие в руках агрессивного ничтожества, подобного Эммануэль.

У современной Франции нет внешних врагов, для противостояния которым им могла бы потребоваться Бомба.

Французское оружие массового поражения существует исключительно для демонстрации амбиций Парижа, и когда эти амбиции являются откровенно нездоровыми – то риск ядерной катастрофы возрастает многократно.

Какая прелесть: операторы вражеской т.н. «независимой интернет-энциклопедии» жалуются на то, что ее якобы ломают некие «ИИ-агенты».

Соответственно, миру рассказывают о том, что это – плохой и злой взлом небезызвестного ресурса.

В отличие от хороших и годных действий официальных администраторов «Википедии», усилиями которых этот сайт давно превратился в инструмент информационной войны.

Что тут можно сказать?

«Всегда есть рыба покрупнее» ©

В Первую Мировую войну аэростаты–корректировщики артиллерийского огня входили в число первоочередных целей для только осваивавшихся в небе боевых самолетов.

В наши дни эта история повторяется на качественно новом уровне.

Читаем, как «Наш агент Дональд» как будто заранее списал на случай дальнейшей эскалации конфликта с Ираном всякие лос-анджелесы и сан-диеги.

Первая мысль, понятно, «нагнетает жути, миротворец наш, настраивает народец на повоевать еще».

Вторая – «бредит, с ним такое бывает».

Ну а третья, неизбежная: «это теперь опытный девелопер с игры на рынке нефти переключился на рынок недвижимости, подкидывая ему поводов для колебания цен?»

Реинкарнация шакала Табаки, он же – президент Финляндии Стубб: «К 2030-му году будет сформирован новый мировой порядок».

Хочешь показаться серьезным человеком – рассуждай с серьезным видом о серьезных вещах.

Может быть, кто-то и поверит.

Если не в то, что ты говоришь – то в то, что ты реально что-то понимаешь в происходящем вокруг.

На самом деле, новый мировой порядок может сформироваться к любому произвольно названному году – а может и не сформироваться.

Мы не знаем доподлинно, когда это произойдет, при том, что в самом процессе у нас сомнений нет, как нет их и в том, что, рано или поздно, он чем-то завершится.

А еще мы твердо уверены в том, что, когда бы это ни случилось – ни Финляндия в целом, ни ее убогий президент в частности не будут иметь к этому итоговому результату никакого отношения.

И примут этот итог в том виде, в котором он будет явлен и им, и прочим подобным «игрокам большой геополитики».