Chadayev.ru — канал Алексея Чадаева


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Политика


Тексты, посты и комментарии по актуальным событиям и вечным темам.


Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Политика
Статистика
Фильтр публикаций


Сравнивая сегодняшнее противостояние России и Запада с эпохой «холодной войны», нельзя не заметить, насколько по-разному тогда и сейчас выглядит тема свободы. Тогда западный мир выглядел предпочтительнее по целому набору разных свобод: от свободы бизнеса до свободы слова. Разнообразие в политике, культуре, медиа, свобода перемещений, выбора рода занятий, право на частную жизнь в очень широком смысле и пределах. Советская же система контролировала человеческую жизнь и вмешивалась в неё довольно плотно, и переход на ту сторону вполне мог выглядеть как «выбрал свободу».

Сейчас же с тамошних флагов свобода куда-то исчезла. И не только с флагов. Об экономических свободах неудобно как-то даже и говорить; что до политических и особенно культурных, там за эти годы как-то сам собой вырос глобальный партком похлеще советского, и поди против него чего скажи. Их пропаганда, кстати, этот сдвиг зафиксировала — сейчас изгнание плохих русских из западного рая упаковывается скорее как ограничение доступа к потребительским благам и технологиям, но не как необходимое действие в борьбе за свободу против несвободы.

Можно долго спорить, где сейчас больше свобод — тут или там; как по мне, субъективно, так тут. Но намного важнее даже не фактическое состояние вещей, а ценностная рамка конфликта: «та сторона» даже и не пытается предложить себя в качестве оплота свободы в борьбе с тиранией. Наоборот, не брезгует вполне «сталинскими» по духу нарративами о коллективной ответственности всех российских граждан за «агрессию», то есть сводя дело к цивилизационному противостоянию, а не ценностному.

Мы, впрочем, тоже не торопимся подхватить выпавшее знамя; нет никакого дискурса, разворачивающего то, за какие именно свободы мы воюем. Вообще ничья тема. Странно, да?

6.9k 4 63 157 326

Изучаю юбилейный сборник поэтических трудов ув.С.Б.Чернышева, изданный к его семидесятилетию. Меня там оказалось неожиданно много.


Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
На 1 канале сег вечером. Говорю о наёмниках. Не успел сказать про ключевое в их механике выбора стороны: у нас если ты случайно бабушку обидел, свои же душу вынут, ибо система; а вот с той — закон джунглей, потому что что бы ни произошло, глазами мировой медии виноваты всё равно русские; и значит — можно всё. Настоящий рай для «диких гусей».

14.4k 1 22 49 288

Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Про бренды и контрафакт в СВО-реальности

13k 1 26 251 142

Поставил себе вместо звукового сигнала на то, что Яндекс определяет как нежелательные звонки (в основном от «служб поддержки банка» такие шли всегда). А на будильнике у меня Конашенков на рипите: «Вооруженные силы Российской Федерации продолжают специальную военную операцию».

15.8k 1 50 30 508

Ну и теперь немного практикума по инфовойне от наших дорогих небратьев.

В последние дни, после серии терактов против представителей временных администраций на освобождённых территориях, наша сторона начала раскручивать тему «Украина — государство-террорист». Что делают они? Организуют публичное шоу с сообщением о поимке российской ДРГ, планировавшей убийства Резникова, Буданова и почему-то Боцмана, и тут же на опережение вбрасывают нарратив «Россия — государство-террорист». Выглядит, разумеется, как «держи вора», но кто обращает внимание на такие детали? В этом смысле налицо творческий подход к работе с фактами: если нужных фактов, работающих на твой нарратив или на то, чтобы перебить невыгодный для тебя нарратив противника, под рукой нет, их можно организовать подручными средствами. Причём задействовать для этого структуры, вообще не предназначенные по основному профилю для работы с медиакартинкой, но именно ради той самой медиакартинки. Кто врёт? Никто не врёт. Реальность создаётся, сразу в пакете с нужным набором интерпретаций.

27.3k 2 59 143 348

В контексте сказанного — немного к теории информационной войны.

1. Современное понимание войны предполагает, что старый термин из военной стратегии «театр боевых действий» приобретает новое измерение — это именно театр, в том смысле, что есть сцена, на котором происходит действие непосредственно вовлечённых участников, а есть «зрительный зал», представляющий из себя, в пределе, весь мир — точнее, ту его часть, которая потребляет информацию из глобальных медиа (где под медиа понимается всё что угодно, вплоть до соцсетей и сарафанного радио). Зал видит не саму войну, а некую картинку с ТБД, при наблюдении которой проживает определённые состояния, и под их влиянием тоже совершает некие действия, от вполне пассивных (выбор предпочитаемых источников информации) до весьма активных — донатов волонтёрским структурам, голосований на выборах за те или иные политсилы, принятие политических решений (в случае элит — они тоже в зале в вип-ложах). Информационная война — это в пределе борьба за то, что именно видит зал на этой картинке, в какой «драматургический сюжет» увиденное складывается в их головах, на чьей стороне оказываются симпатии, насколько сильны переживаемые эмоции и т.д.

2. Гораздо более интересным фактом является то, что и сами участники процесса, т.е. противоборствующие стороны, до некоторой степени видят происходящее из этого «зала». Непосредственная реальность боя даёт им только локальный фрагмент картинки, а всё остальное «достраивается» ими до целого под влиянием тех информационных источников, которыми они пользуются «в свободное от основных занятий» время. И это также довольно сильно влияет на их боевую эффективность, мотивацию, психологическую устойчивость и т.д. Более того: картинка из «зала» становится для них одним из способов заглянуть за кулису «тумана войны», уточнить и прояснить ситуацию, в том числе — добыть необходимые разведданные: на этой механике построена вся OSInt-война, то есть разведка по открытым источникам.

3. Теперь вместо метафоры театра применим другую, родственную ей — метафору футбольного стадиона. Команды на поле, зрители на трибунах, ещё в разы больше зрителей — у экранов. За каждыми воротами — фан-зона одной из команд в соответствующих цветах и с кричалками, среди остальных трибун есть также и болельщики той и другой команды, и болельщики совсем третьих команд, и вообще ничьи не болельщики, а просто любители зрелища. То же самое и у телеаудитории. Но есть разница: зрители на стадионе видят происходящее на поле непосредственно и слышит только свистки судьи, крики игроков и шум трибун, а телеаудитория видит то, что показывает камера, а слышит в основном голос комментатора, который объясняет, что именно они видят.

4. В нашем случае команды — это сражающиеся армии, зрители на стадионе — мирное население, оказавшееся непосредственно в зоне боевых действий, а телеаудитория — это все потребители новостей оттуда. Теперь представим, что команды не гоняют мяч, а убивают друг друга из разного оружия, на трибуны тоже может в любой момент прилететь что-то смертельное. А вот телеаудитория отделена от происходящего стеклом экрана, но и видеть может лишь то, что в кадре (а кадры у всех разные из разных частей поля), а понять увиденное ей пытаются «помочь» комментаторы, нанятые менеджерами играющих команд и комментирующие происходящее в их интересах. Но у зрителя есть некоторая возможность выбирать того из комментаторов, который ему больше импонирует — впрочем, медиаменеджеры изо всех сил пытаются или ограничить этот выбор, или как-то на него повлиять.

5. Собственно, вот эта работа — подбор нужных кадров для показа, комментаторов для интерпретаций, выработка для них стратегий комментирования, корректировка таковых в реальном времени в зависимости от происходящего на поле, анализ реакций аудитории, борьба за размер и качество этих аудиторий — это всё и есть в современной медиареальности информационная война.

18.1k 4 134 87 388

Не так давно своё понимание информационной войны дал Арестович. Цитирую.

«То, что я «не говорю правду» – это распространенный и недобросовестный миф. Я говорю всю правду, которая: а) не повредит военным б) может выдержать средний человек с его нервами, психологической «устойчивостью» и отсутствием стойкого мировоззрения. Дело победы не в «правде». Дело в формировании и удержании намерения на победу и в соответствующем wi-fi, которое раздается людям».

Итак, он ввёл две рамки-фильтра, которые проходит информация для выдачи. Первая — это задача сохранения «тумана войны», с учётом того, что выдаваемая в паблик информация доступна также и противнику. И вторая — это отбраковка тех фактов и той правды, которая может подорвать моральный дух и психологическую устойчивость «среднего человека». У которого — по определению — «стойкого мировоззрения» нет и взяться ему неоткуда, а есть лишь контексто- (то есть медиа-) зависимая палитра эмоциональных состояний, из которых надо поддерживать «нужное для победы». Но гораздо важнее, что он последующим комментарием в принципе обнулил ценность «правды», поставив выше неё этот самый свой «вайфай»: получается, если имеющаяся под рукой «правда» ему соответствует, надо её выдавать, если же нет — значит, можно и нужно выдавать «неправду», хотя при прочих равных правду, конечно, лучше бы, но это не главное.

В принципе, очень характерный подход для «коуча»-психотерапевта по гражданской специальности: «даю установку».

Теперь о том, как её понимаю я — с учётом того отличия между нами, что я по базе ни разу не «коуч», а специалист по теории и истории культуры.

В первую очередь, мне неинтересен воображаемый им «средний человек» без мировоззрения — даже если он и существует в реальности, это как бы его проблемы. Я исхожу из (возможно, слишком оптимистической) гипотезы, что мировоззрение — и довольно стойкое — есть у большинства людей со средним школьным образованием; просто не у всех оно в достаточной степени вербализовано. И одна из отправных точек такого непроявленного мировоззрения — это высокая ценность доверия к источнику информации. Которое долго и трудно наработать, и легко потерять, один раз «спалившись» на доказанной заведомой лжи. В этом смысле я не согласен: дело, в первую очередь, именно в правде. Врать нельзя.

Но только в первую. Потому что во вторую — вопрос понимания, интерпретации и оценки происходящего. Укладывания вновь поступивших фактов в существующую у человека картину мира. Тут очень важно, что мы «видим» реальность не столько глазами, сколько языком — именно поэтому Бог отправил Адама давать имена животным и растениям, вместо того, чтобы сделать это самому и привести оболтуса на всё готовое. Военный конфликт — это в данной плоскости ещё и столкновение двух картин мира, проверки каждой из них на прочность. Факты с поля боя укрепляют либо разрушают «кристаллическую решётку» той и другой, и делают они это тем эффективнее, чем лучше они «заточены» как средство созидания либо разрушения. А вот это уже задача интерпретационной машины — «как надо понимать» то, что произошло вот только что на наших глазах. И вот здесь, действительно, ключевой становится роль тех, у кого мировоззрение развито и оформлено в твёрдые вербально-логические формы и формулы. Их задача — не «создать настроение», а наоборот — «внести ясность». И, вдолгую, стать достоверным источником такой ясности — для тех, кто ищет слова.

Знаете, когда она есть — с «настроением» вопрос как-то сам собой решается.

17k 4 127 185 528

Ну и, к предыдущему.

Словосочетание «информационная война» навязло у всех в зубах, его используют все кому не лень по поводу и без. Между тем, оно само по себе является достаточно спорным. Если информационная война — это тоже война, значит, у неё тоже должен быть штаб, планирование, координация, стратегия, оперативное искусство, тактика, теория какая-никакая, наконец. Понимание своих ресурсов и их оргструктуры, аналогичных ресурсов противника, какое-то картирование тех и других и т.д.; но главное — увязка этого измерения войны с остальными — от непосредственно «полевого» до дипломатического, экономического и прочих. Без всего этого это никакая не война, а в лучшем случае партизанщина, в худшем — сотрясение воздуха.

У небратьев есть хотя бы ЦИПСО, который худо-бедно интегрирован в штабную структуру ВС, а также МИД, выполняющий роль теневого think-tank по формулированию и координации информационных вбросов на международном треке. Плюс целый пул международных коммуникативных агентств на аутсорсе, работающих с мировыми медиа. У нас нет и не предвидится ничего подобного, мы застряли в парадигме «правильного пиара», уместной для каких-нибудь выборов, но решительно недостаточной для ситуации вооружённого противостояния.

В этом смысле на вопрос о том, выигрываем мы или проигрываем информационную войну, ответ такой — мы её попросту не ведём.

26.3k 11 126 174 631

Для ленты сегодня — годовщина событий 08.08.08, а для меня в первую очередь день, когда не стало моей мамы. Мне тогда было 22, сейчас почти 44 — ровно полжизни.

Тем не менее, напишу немного про «пятидневную войну». Так случилось, что я потом был в Кремле на паре совещаний с «разбором» того, кто как действовал, по горячим следам. С рассказами про то, как корректировка ударов штурмовой авиации производилась посредством солдатиков, сидящих на берёзе с гражданским мобильником, или про то, как теряли самолёты из-за сбоя в системе «свой-чужой», или про то, как колонна 58-й армии, двигаясь без нормального боевого охранения, напоролась на грузинскую засаду и чуть не погиб командующий, и ещё ряд совсем непечатных (во всех смыслах) подробностей. Но больше всего было разносов про то, как слабо и бездарно отработала информационка, которая, как тогда считалось, всё проспала. Глядя из сейчас, даже кажется, что она тогда была не так уж и плоха, это, что называется, с чем сравнивать.

Но я тогда сделал для себя вывод, что все эти разносы были, строго говоря, не по адресу. С какой стати, говорил я тогда, Сурков решил, что все должны автоматически сами понимать, кто что должен делать в такой ситуации? Поэтому я написал тогда записку, что главное, чего не хватило в моменте — это своего рода мобилизационный план, «конверт в сейфе», вскрываемый в час икс и предписывающий логику организации и координации действий в подобной ситуации. Кто что должен делать, кто кому подчиняться и т.д. — в диапазоне от экспресс-аналитики информационных кампаний и контркампаний до формулирования плана по подготовке и разгону сообщений. Реакция была такая — эээ… ну, наверно. Блин, говорил я, такое ещё будет. На что получил ответ: думаю, когда будет, меня уже тут не будет. Что оказалось правдой.

Не хочу тут кидать камень в Суркова — есть кому это сделать и без меня. И это тоже не к нему вообще вопрос, скорее к такому свойству системы в целом, как умение учиться на ошибках. И я сейчас думаю — интересно, а в этот раз тоже забьют или?

16.9k 2 78 176 481

Мои пять копеек в контексте дугинского спича в Незыгаре про археомодерн.

Философ Павел Крупкин в своей книге про проблему отношений России с Современностью выводит такую базовую характеристику Современности, как тип легитимации — не через апелляцию к сакральному, а через рационалистический механизм обсуждения решений.

В своей Севастопольской лекции я это описал как вопрос «направления синхронизации». Для современного человека представляется самоочевидным, что «синхронизироваться» надо в первую очередь с ныне живущими современниками — практически вся наша информационно-коммуникативная активность подчинена так или иначе именно этой задаче. Именно для этого, в частности, мы в таком гигантском объёме потребляем новости — причём подавляющее их большинство не имеет к нашей собственной жизни никакого или почти никакого отношения, то есть мы их потребляем не для какой-то там практической своей пользы, а просто чтобы «быть в курсе», или даже «в потоке», по Чиксентмихайи. Забавно, что глазами внешнего наблюдателя это может быть описано как своего рода сакральный ритуал, то есть нечто странное и алогичное для тех, кто вне культа.

Но для человека «ранешнего» совершенно не очевидно, что «синхронизироваться» надо именно с современниками. Для него куда важнее синхронизироваться, наоборот, с предками — а тем самым, кстати, и с потомками, то есть со всеми теми поколениями, которые были раньше и будут потом. И его система регулярных ритуалов была направлена именно на это. Потому так важно, например, «хранить истинную веру», в том числе на уровне ритуалов: тут, например, становится более понятной механика старообрядческого раскола — для человека XVII века казалось фатально неправильным молиться и креститься как-то по-другому, чем это делали отцы-деды.

Но, говоря шире, религиозный ритуал — это всего лишь технология присоединения к вневременному. Здесь работает идущая ещё из античности взаимосвязь мифа и ритуала через практику мимесиса — христианская литургия это и есть настоящий «наследник» античного театра, а вовсе, кстати, не современный театр, наследующий скорее средневековому скоморошьему балагану. Мимесис это то, что делает миф трансисторическим — Геракл не когда-то, а как бы всегда плывёт за Золотым руном, Медея убивает детей, а Ариадна вручает Тесею свой клубок, чтобы он не заблудился в лабиринте. И точно так же, по тому же принципу, работает христианская литургия: собравшиеся на неё «верные» вновь и вновь воспроизводят Тайную вечерю, жертвоприношение Христа и «причастие» (то есть сопричастность) Его телу и крови, превращая евангельские события из исторических (когда-то бывших) в вечные, надвременные.

В этом, кстати, и логика монархической концепции власти. Тут она не столько противостоит идее демократии, сколько дополняет её тем соображением, что «хорошее правление» требует не только согласия между ныне живущими, вырабатываемого в демократическом диалоге, но и гармонии с предшествующими и последующими поколениями. Которые, понятное дело, на выборы и плебисцит не позовёшь, но они тоже должны в какой-то форме быть участниками процесса. Но если Традиция в своей радикальной версии исключает из процесса потомков, ограничиваясь лишь предками, то Модерн, опять-таки, в наиболее радикальном изводе (например, в коммунизме) наоборот исключает предков, выставляя приоритет на обитателей «прекрасного далёко». Либеральная же модель отсекает и тех и тех, провозглашая carpe diem как основной и единственный принцип организации политической реальности.

17k 5 175 230 431

Нахожусь в раздумьях. Вот этот коммент по целому ряду признаков соответствует критериям укр посева, ботоферма. Но я в кои-то веки не могу понять, какую именно тему они в данном случае качают и зачем, обычно это довольно прозрачно.

19.4k 0 9 190 234

Репост из: Никитин_Новгородский
Новгородские ватаманы - деды запорожских казаков

Когда мы слышим слово «атаман» то сразу связываем его с казачеством, однако впервые слова «ватага» и «ватаман» встречаются в новгородских документах 13 века и первоначально не были связаны с казачьим родом. Ватагой называли рыболовецкую дружину, ватаманом - ее главу.

Традиции и быт вечевой республики в низовья Днепра путями «из варяг в греки» несли новгородские ушкуйники. Так называли русских викингов, орудующих с 11 века на крупных судоходных реках, разорявших иноземные города и соседние княжества. Эти лихие новгородцы совершали набеги даже против грозной Золотой Орды и были столь успешны, что татарские ханы и купцы соглашались даже дань платить новгородским лихачам, лишь бы они оставили их в покое. Но те не унимались, на протяжении нескольких столетий неоднократно захватывая город Болгар и даже столицу Золотой Орды – Новый Сарай.

Лишь в 15 веке, когда Великий Новгород перешел под управление Ивана III, московские войска смогли подавить ушкуйников и убить их атаманов. Уцелевшие ассимилировалась в подмосковных селах, а часть их сбежала на юг, сыграв важную роль в формировании будущего казачества.

В своем обустройстве казаки многое позаимствовали у вольных новгородцев. Присутствие новгородского элемента отзывается также в архитектуре построек церквей и часовень, нравах и обычаях, даже в говоре. Как и на Новгородском вече любой из казаков в Запорожской Сечи мог выступать в качестве оратора и предлагать различные вопросы на решение Казачьего круга. Выборы атаманов строились на том же принципе, что и у новгородских посадников.

Начиная с 18 века, некоторые малороссийские деятели переписывали историю возникновения казаков, пытаясь доказать, что движение казачества началось еще в «хазарскую эпоху», а крестил Русь не Святой Владимир, а хазарский каган. Интересно, почему же тогда казаки, имея тюркское происхождение, письмо турецкому султану на русском языке писали?

Украинский национализм, как явление, зародился еще три века назад. И уже тогда он имел западное влияние. Теория о хазарском происхождении казачества исходила от поляков и опиралась на их «сарматскую гипотезу», которая авторитетными историками и языковедами признана псевдонаучной.

#новгородика

17.3k 0 138 572 481

Уже постоянная рубрика ))


Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Про Петропавловск-Камчатский, Крымскую войну, Николаевскую область и возвращение в историю

19.8k 1 69 27 318


24.3k 4 413 52 401

Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Три дня тут


2 сентября, в пятницу, в Новгороде, прямо во время слёта «Дронница» я прочту свою вторую лекцию из цикла о Современности. Первая, напомню, была в Севастополе 12.07 и называлась «Что такое Современность, почём туда билеты, за что нас оттуда выгнали и можно ли её импортозаместить». Вторая — пока предварительно — будет называться «О современном и настоящем». 

В русском языке первое и второе почти синонимы — "настоящее время". Но дьявол — в данном случае в самом буквальном, не-метафорическом смысле — в деталях. В каком именно смысле "князь мира сего" предлагал Христу во время искушения в пустыне "власть над всеми сими царствами и славу их"? В самом прямом: он предлагал ему стать первоисточником "современности" — тем, на кого смотрят все и у кого заимствуют образцы для подражания. Теперь, когда диктатура контемпораритета обрела материальные формы и мы её можем наблюдать in action, мы понимаем, что это не было чем-то невозможным, особенно для него.

Отказ Христа от этого щедрого предложения — это отказ от "современного" в пользу вневременного, иначе говоря — вечного: "жизнь вечная". Настоящее — это то немногое, что сильнее времени. Даже золото именно и только потому стало эталоном ценности, что в тогдашнем мире, состоящем из сплошного органического "скоропорта", включая и людей, оно единственное не меняет своих свойств со временем.

Главная задача "клипот", "сил внешнего", состоит в том, чтобы поставить в головах людей знак равенства между "современным" и "настоящим", в то время как на самом деле это антонимы. Да, "настоящее" тоже актуально в том числе и здесь и сейчас — но только лишь потому, что оно действенно везде и всегда. Парадокс сюжета булгаковского "Мастера и Маргариты" — в том, что там Воланд, наоборот, выступает деконструктором советской современности, то есть делает ровно обратное тому, что сделал Мефистофель в "Фаусте" да и собственно сатана во время "Искушения в пустыне".

Если дьявол — "обезьяна Бога", то "современность" — это такое настоящее, из которого изъята вневременная ценностная основа. Табуирована как нечто опасное — подобно бескофеиновому кофе, безалкогольному пиву и резиновой женщине. Оказавшись в сеттинге "современности", ты обречён на гонку, в которой будешь всегда отставать. Выход из ловушки — обращение к вневременному, "реверсивный инжиниринг" Истории с точки зрения восстановления её базового сюжета: кто мы, откуда, куда идём. Именно поэтому наши сегодняшние враги так настаивают на разрыве преемственности нынешней РФ с тысячелетней Россией — вы начались в 91-м, а всё, что было до — либо неважно и незначимо, либо настолько страшно и кроваво, что должно быть запрещено. И именно поэтому ключ к нашей победе — в восстановлении разорванной ткани времени: то, почему на наших сегодняшних знамёнах появились райские птицы из древних новгородских летописей. Те самые, которые пели судьбу ещё варяжским князьям, отправляющимся отсюда в свои первые походы на юго-запад.

24.1k 25 162 529 640

И ещё одна «профильная» птичка


Оказавшись в окрестностях нашего Белого Дома, навестил заодно сакральную птицу

Показано 20 последних публикаций.