На страницах Barron’s очень интересное интервью с американским экономистом Джоном Кокрейном, который занимается проблемами ДКП и ведет популярный блог The Grumpy Economist («Ворчливый экономист»). Формулировка темы статьи звучит вызывающе «По мнению этого экономиста, повышение процентных ставок ведет к росту инфляции. Получите, центробанкиры». Напомню, речь не идет о желтой прессе, а одном из самых авторитетных в мире деловых СМИ.
В статье речь идет о простых и серьезных вещах от экономиста, занимающегося моделями влияния ДКП на инфляцию. Вот, что он пишет. Существует богатый опыт наблюдений. Центральные банки повышают процентные ставки. Курс национальной валюты растет, а спрос и инфляция снижаются. Однако этот опыт касается исключительно краткосрочной перспективы. В истории было немало случаев, когда центральные банки повышали ставки, а инфляция при этом росла.
Возникает вопрос: что произойдет, если ФРС изменит процентные ставки (повысит или понизит их) без одновременной корректировки бюджетно-налоговой политики? Успешное снижение инфляции, как правило, сопровождалось ужесточением фискальной политики и микроэкономическими реформами, стимулирующими экономический рост.
Известны также случаи снижения инфляции без повышения процентных ставок. В Аргентине президент Хавьер Милей ликвидировал хронический бюджетный дефицит, в результате чего инфляция и процентные ставки снизились. С другой стороны, в Турции президент Реджеп Тайип Эрдоган настоял на снижении ставок центральным банком, что обернулось катастрофой, поскольку правительство продолжало печатать деньги для финансирования дефицита.
Если мы действительно хотим снизить инфляцию в США, важно понимать: ФРС не сможет сделать это в одиночку. Учитывая бесконечный бюджетный дефицит США, держатели облигаций со временем могут утратить веру в способность страны погасить долг. Именно этот фактор довлеет над денежно-кредитной политикой. ФРС не может справиться с инфляцией, пока у страны сохраняется огромный нерешенный бюджетный дефицит.
ВЫВОД ТАКОЙ: Инфляция всегда и везде является следствием взаимодействия денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики. Я хотел бы видеть соглашение между ФРС и Министерством финансов, четко закрепляющее ответственность Минфина за структуру сроков погашения государственного долга. В таком документе должны быть обозначены вопросы бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики, а также механизмы их координации.
Мой комментарий. Рассуждения Кокрейна на 100% относятся и к текущей ситуации в России. На мой взгляд мы давно должны признать, что инфляционным таргетированием занимаются две структуры – Банк России и Минфин. Нам, как гражданам, не нужны отдельно пуговицы, отдельно рукава, нам нужен хорошо сшитый под наш размер костюм. Пока такой полной координации нет, российская экономика, как и американская сталкивается с ситуацией непобедимой инфляции, когда ставки центральных банков держатся на высоком уровне уже давно, а инфляция еще очень далека от целевого уровня. У инфляционного таргетирования Центрального банка и Минфина должна быть какая-то правовая основа. Может быть, стоило ее сформировать в виде соглашения между организациями, как это предполагается делать в США, или в виде федерального закона. Координация должна стать обязательной. Но это, конечно, мое субъективное мнение.
В статье речь идет о простых и серьезных вещах от экономиста, занимающегося моделями влияния ДКП на инфляцию. Вот, что он пишет. Существует богатый опыт наблюдений. Центральные банки повышают процентные ставки. Курс национальной валюты растет, а спрос и инфляция снижаются. Однако этот опыт касается исключительно краткосрочной перспективы. В истории было немало случаев, когда центральные банки повышали ставки, а инфляция при этом росла.
Возникает вопрос: что произойдет, если ФРС изменит процентные ставки (повысит или понизит их) без одновременной корректировки бюджетно-налоговой политики? Успешное снижение инфляции, как правило, сопровождалось ужесточением фискальной политики и микроэкономическими реформами, стимулирующими экономический рост.
Известны также случаи снижения инфляции без повышения процентных ставок. В Аргентине президент Хавьер Милей ликвидировал хронический бюджетный дефицит, в результате чего инфляция и процентные ставки снизились. С другой стороны, в Турции президент Реджеп Тайип Эрдоган настоял на снижении ставок центральным банком, что обернулось катастрофой, поскольку правительство продолжало печатать деньги для финансирования дефицита.
Если мы действительно хотим снизить инфляцию в США, важно понимать: ФРС не сможет сделать это в одиночку. Учитывая бесконечный бюджетный дефицит США, держатели облигаций со временем могут утратить веру в способность страны погасить долг. Именно этот фактор довлеет над денежно-кредитной политикой. ФРС не может справиться с инфляцией, пока у страны сохраняется огромный нерешенный бюджетный дефицит.
ВЫВОД ТАКОЙ: Инфляция всегда и везде является следствием взаимодействия денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики. Я хотел бы видеть соглашение между ФРС и Министерством финансов, четко закрепляющее ответственность Минфина за структуру сроков погашения государственного долга. В таком документе должны быть обозначены вопросы бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики, а также механизмы их координации.
Мой комментарий. Рассуждения Кокрейна на 100% относятся и к текущей ситуации в России. На мой взгляд мы давно должны признать, что инфляционным таргетированием занимаются две структуры – Банк России и Минфин. Нам, как гражданам, не нужны отдельно пуговицы, отдельно рукава, нам нужен хорошо сшитый под наш размер костюм. Пока такой полной координации нет, российская экономика, как и американская сталкивается с ситуацией непобедимой инфляции, когда ставки центральных банков держатся на высоком уровне уже давно, а инфляция еще очень далека от целевого уровня. У инфляционного таргетирования Центрального банка и Минфина должна быть какая-то правовая основа. Может быть, стоило ее сформировать в виде соглашения между организациями, как это предполагается делать в США, или в виде федерального закона. Координация должна стать обязательной. Но это, конечно, мое субъективное мнение.