Литература и жизнь


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


Рекламы на канале нет. И в подборках не участвую.
Книжного ниндзю нарисовала https://www.instagram.com/cinnamondrill/


Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций




Кажется, телеграм-канал Захара Прилепина ведёт нейросеть, натренированная на архиве фикбука и библиографии Владимира Сорокина

3.5k 2 199 23 236

По Z-каналам расходится агитка о том, как же плохо живётся несвободному Западу, и завершается список несчастий, выпавших на долю простых граждан, вот таким пунктом. Оказывается, в американских школах запретили около двух тысяч книг, ну дела!

Что ж, посмотрим, что стоит за этим жутким утверждением. Разумеется, нельзя даже такую мелочь написать, не натянув сову на глобус. «Около двух тысяч» — это вообще-то 1648 названий с июля 2021 по июнь 2022. Тоже немало, но всё же ошибка в 17% — это ну такое.

За запретами при этом стоит не государственная машина, а многочисленные локальные группы активистов — и поэтому, в частности, зафиксированы они только в 32 штатах из 50 (больше всего, разумеется, в Техасе). Само собой, Республиканская партия имеет отношение ко многим случаям, но не афиширует его — поскольку большинство членов обеих главных партий вообще-то цензуру, сюрприз, не поддерживает. Не существует не то что Главлита, но даже и американской группы ГРАД. Существуют активные группы по типу Уральского родительского комитета, которым удаётся продавить свои решения в 138 школьных округах. Действия этих групп фиксируются, осуждаются, фиксируются, успешно опротестовываются, регулярно проводятся акции по популяризации запрещённых книг — в общем, не то чтобы это прямо-таки новый маккартизм, прямо скажем.

А ещё авторы разоблачения, прикрываясь Воннегутом и Сэлинджером, скромно умалчивают о том, за что же книги запрещают. Давайте же посмотрим на то, наезд на какие темы так возмущает российских квазипатриотов? В 41% случаях книги запрещают, потому что там присутствуют персонажи ЛГБТК+, в 40% — небелые персонажи, в 21% — обсуждаются проблемы расизма, в 10% — затрагиваются темы прав человека и активизма, в 4% — это истории, связанные с религиозными меньшинствами (проценты складываются не до ста, потому что одна книга может входить сразу в несколько категорий). То есть всё то, что так не нравится и нашим борцам за «традиционные ценности»! Почему же они не радуются тому, что и за рубежом есть пламенные борцы с заразой «гей-пропаганды» и «либеральной повесточки»? Потому что тогда придётся либо крестик снимать (и осуждать цензуру), либо трусы надевать (и радоваться ей).

Ничего хорошего в практике запрета книг на любом уровне нет — и не зря проблема школьной цензуры в США обсуждается и осуждается постоянно. Но не в США писателей преследуют, обливают зелёнкой, объявляют иноагентами, срывают им презентации, бывший писатель открывает при парламентской партии кружок по поиску и осуждению неблагонадёжных деятелей культуры, по прихоти депутата изымаются из продажи детские книги, а идеи американских рассерженных родителей тот же депутат мечтает превратить в федеральный закон. И Воннегут тут вообще ни при чём.

4.2k 2 56 2 130

«Спираль дороги завивалась кверху, и вечером концессионеры очутились на станции Ларс в тысяче метров над уровнем моря.

Переночевали в бедном духане бесплатно и даже получили по стакану молока, прельстив хозяина и его гостей карточными фокусами.

Утро было так прелестно, что даже Ипполит Матвеевич, спрыснутый горным воздухом, зашагал бодрее вчерашнего.

За станцией Ларс сейчас же встала грандиозная стена Бокового хребта. Долина Терека замкнулась тут узкими теснинами. Пейзаж становился все мрачнее, а надписи на скалах многочисленнее. Там, где скалы так сдавили течение Терека, что пролет моста равен всего десяти саженям, там концессионеры увидели столько надписей на скалистых стенках ущелья, что Остап, забыв о величественности Дарьяльского ущелья, закричал, стараясь перебороть грохот и стоны Терека:

— Великие люди! Обратите внимание, предводитель. Видите, чуть повыше облака и несколько ниже орла. Надпись: «Коля и Мика, июль 1914 г.» Незабываемое зрелище! Обратите внимание на художественность исполнения! Каждая буква величиною в метр и нарисована масляной краской! Где вы сейчас, Коля и Мика?

Задумался и Ипполит Матвеевич.

Где вы, Коля и Мика? И что вы теперь, Коля и Мика, делаете? Разжирели, наверное, постарели? Небось теперь и на четвертый этаж не подыметесь, не то что под облака — имена свои рисовать».

Илья Ильф, Евгений Петров. Двенадцать стульев


«Не доходя до Ларса, я отстал от конвоя, засмотревшись на огромные скалы, между коими хлещет Терек с яростию неизъяснимой. Вдруг бежит ко мне солдат, крича мне издали: "Не останавливайтесь, ваше благородие, убьют!" Это предостережение с непривычки показалось мне чрезвычайно странным. Дело в том, что осетинские разбойники, безопасные в этом узком месте, стреляют через Терек в путешественников. Накануне нашего перехода они напали таким образом на генерала Бековича, проскакавшего сквозь их выстрелы. На скале видны развалины какого-то замка: они облеплены саклями мирных осетинцев, как будто гнездами ласточек.

В Ларсе остановились мы ночевать. Тут нашли мы путешественника француза, который напугал нас предстоящею дорогой. Он советовал нам бросить экипажи в Коби и ехать верхом. С ним выпили мы в первый раз кахетинского вина из вонючего бурдюка, воспоминая пирования Илиады: И в козиих мехах вино, отраду нашу!»

Александр Пушкин. Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года

3.6k 1 56 1 113

Удивительное дело: юный Виктор Гюго выглядит как Тейлор Свифт в мужской жилетке

4.2k 4 197 8 216

Начинается новый Пелевин, чтобы вы понимали, с повести об империи, увязшей в бессмысленной войне

3.7k 1 75 8 139

Осенью 2010 года (господи, куда время-то летит) в новосибирском клубе «Труба» проходил фестиваль «Чёрный рынок» — Михаил Котомин из Ad Marginem и Борис Куприянов из «Фаланстера» привезли невероятное количество книг, многие из которых я видел впервые в жизни; Борис Хлебников показывал кино, Гриша Ениосов продавал пластинки, ничего подобного тогда в городе не бывало. Я каким-то образом, почти случайно, подвизался там продавать книжки — и, видимо, ровно в тот момент понял, что с книгами так или иначе будет связана вся моя жизнь. Там же, кстати, я познакомился и с Фаустовым, который теперь делает лучшие книжные фестивали в стране — вот только что я вернулся с «Берега» в Благовещенске, воспоминания о котором будут греть мне душу ещё долго.

К чему этот флэшбек? К тому, что 1 и 2 октября @admarginem опять проводит фестиваль под названием «Чёрный рынок» (@cherni_rynok) — в московской «Фабрике». Программу пересказать невозможно: там кино, музыка, маркет, книжный клуб No Kidding Press и даже фотовыставка о том самом первом «Чёрном рынке», предшественнике того, который сломал изменил мне жизнь. До 100% от выручки с маркетов направлятся на поддержку Гражданского содействия (признан минюстом иноагентом), Дома с маяком, Второго дыхания и Теории малых дел. В общем, это не просто ещё один праздник на краю пропасти, а хорошее мероприятие, которое поможет благотворительным фондам — им сейчас тяжело. Если, как и я, вы не попадаете на рынок, непременно сходите по ссылкам, оставьте донатов.


💌 Удивительное дело — знать, что Виктор Пелевин читает то, что ты пишешь (я и раньше догадывался, но в новом романе он посвятил «Афише» и персонально тексту @polina_krivykh поразительно много страниц). Ну раз уж так, то воспользовался возможностью и вместо рецензии в этот раз написал Виктору Олеговичу письмо.


Репост из: Stray observations
Читаю обсуждение, стоит ли сейчас писать. Вспомнил по этому поводу четверостишие, которое Бертольт Брехт написал в конце 1930-х годов, сбежав из нацистской Германии в Казахстан Данию:

In den finsteren Zeiten,
wird da auch gesungen werden?
Da wird auch gesungen werden.
Von den finsteren Zeiten.

Перевода этих четырёх строчек на русский я нигде не нашёл, поэтому титанически перевёл сам, сверившись с английским переводом:

В тёмные времена
Люди продолжат петь?
Люди продолжат петь.
Про тёмные времена.

P.S. Инструкции о том, что делать во время мобилизации, вы наверняка уже все видели, но на всякий случай: «Медиазона»‎, «Холод»‎, «Призыв к совести»‎, «Служба поддержки». При этом депортированных из Украины тоже нужно продолжать вывозить. Волонтёрское сообщество «Проездом» им в этом помогает. Поддержать.

3.4k 0 26 4 105

Обычно Пелевин предсказывает нас, а я ещё год назад предсказал название книги, которая выйдет завтра

3.7k 1 14 9 156

Немножко о том, почему и зачем я всё ещё пишу про книжки в месяцы, когда всем как-то не до них.

Есть байка про то, как в годы Второй Мировой премьер-министру Великобритании предложили сократить расходы на культуру, пустив их на вооружение, а Черчилль в ответ якобы воскликнул: «А за что же тогда мы воюем?»

У этой байки есть один минус: как и в случае большинства историй про Черчилля, она выдумана от начала и до конца. Тем не менее, фразу эту я вспоминаю каждый раз, когда мне начинает казаться, что на фоне происходящей катастрофы писать про книжки как-то не время (а мысль такая, как вы понимаете, уже полгода живёт в моей голове rent free). Всё-таки если, сдавшись под напором новостей, мы бросим это дело, то им займутся солдаты НАТО активисты ГРАДа. А кому от этого будет хорошо? Точно не культуре, и без того находящейся под постоянным прессингом цензуры и не только её.

В общем, спасибо тебе, выдуманный Черчилль, за хорошее motto. За большими делами не будем забывать о малых, за сопротивлением разных сортом — о культурном сопротивлении, за ежедневно подступающим к горлу отчаянием — о том, что ничто не кончено, пока мы есть. Мои возможности борьбы сильно ограничены, но, как точно сформулировал коллега Овчинников, «моя деморализованность — лучший подарок для тех, кто творит зло и бесчинства. Моя отрешённость от культуры, от любимого дела — лучшее, что можно подарить врагу».

Так вот, этого подарка они от меня не дождутся.

5.2k 8 54 15 300


5.1k 2 50 21 207

Репост из: Фонд Михаила Прохорова
Признанная классика, повесть о мальчишке, который ищет отца, история о невозможной любви и другие хорошие книги – в подборке от литературного критика @bookninja Егора Михайлова.

Спросили у члена жюри «НОСа», что читать, сохраняйте подборку и делитесь своими рекомендациями в комментариях


За последние месяцы (тем паче — дни) стал гораздо больше ценить простую человеческую коммуникацию. Общим местом в самых простых диалогах стало спросить у собеседника «Как ты?» — причём не в смысле смол-тока, все действительно интересуются, как у всех дела, нужна ли поддержка. На этой неделе появился ещё один вопрос: «Как с призывом?»

В общем, простое человеческое участие оказалось единственным противоядием, хоть как-то купирующим степень отравленности тревогой, страхом, злостью. Человеку нужен человек — с этой избитой фразы будто стряхнули пыль банальности, и под ней засияла правда. Ну а что поделать — нужен.

Несколько месяцев назад в подкасте Inspiria мы обсуждали роман Кадзуо Исигуро «Клара и Солнце», и там я рассказал, что для меня это книга про одиночество. Точнее, про то, что именно способность чувствовать одиночество делает человека человеком. Все героини и герои романа боятся одиночества, избегают его, злятся, смиряются с ним — и только Клара, искусственная девочка-робот, лишена этого чувства. При этом она очень добра, внимательна, любопытна, оригинальна — почти человечна. И вот в этом самом почти заключается вся суть. Человеку нужен человек.

Происходящее вокруг совершенно ненормально, и каждый справляется (пытается справляться) с ужасом как может. Иногда эта попытка выливается в раздражённость на других людей, перепалки со случайными людьми в интернете или реальной жизни. Я и сам в этот грех впадаю. Но давайте постараемся не умножать разобщённость, не отталкивать людей в те месяцы, когда на нашу разобщённость и растерянность работает целая огромная государственная машина. Не будем умножать количество одиночества в этом страшноватом мире.


Репост из: Есть смысл | smysl.shop
Питеру: сегодня, завтра и послезавтра в Новой Голландии на выставке «Ревизия». Послезавтра – с обсуждением, как спастись книжками (мы все про свое).


💔 5 правил Хилари Мантел для написания любовных посланий

1. Никаких фотокопий.
2. Считается дурным тоном вкладывать в письмо сложенные деньги. Скидочные купоны допустимы.
3. Никаких стихов. Ваши собственные будут выглядеть неуклюже. Можно процитировать, но доверяете ли вы своему вкусу? Большая часть любовной поэзии - это завуалированный рифмованный буллинг с четкой задачей. С таким же успехом можно послать презервативы.
4. Доверьтесь почтальону. Не заставляйте ее вставать с постели, чтобы расписаться. Курьерская служба смотрится слегка заискивающей. Любые прилагающиеся подарки должны быть ценными, но компактными: другими словами, ничего такого, чего нельзя донести до ломбарда без посторонней помощи.
5. Не рисуйте внизу сердечки. Так делал Генрих VIII, и посмотрите, чем в итоге всё обернулось.

(источник)



4k 1 27 11 42



Репост из: Литература и жизнь
— Послушай, мама Томас Кромвель, — сказал он, — а когда Боссе Артур вырастет большой и умрёт, мне нужно будет жениться на его жене?

Мама Томас Кромвель подвинула к себе чашку и с удивлением взглянула на Малыша Генриха VIII.

— Скажи, почему ты это подумал?

— Ведь когда Боссе Артур вырос, я получил его старый велосипед и его старые лыжи… И коньки, на которых он катался, когда был таким, как я… Я донашиваю его старые пижамы, его ботинки и всё остальное…

— Ну, а от его старой жены я тебя избавлю; это тебе обещаю, — сказала мама Томас Кромвель серьёзно.

https://azbooka.ru/articles/geniy-i-zlodeystvo-thomas-Cromwell-hilary-mantel

Показано 20 последних публикаций.