И на Новой Земле будут яблони цвести
#Энергетика #Химпром
В последнее время я очень часто натыкаюсь на
мысли отечественных учёных мужей о крайней необходимости «заселения» Арктики. В частности, Борис Марцинкевич сетует на то, что в этом регионе живёт лишь 3% населения РФ, подкрепляя свой аргумент тем, что добыча углеводородов уходит всё дальше на север, и даже на шельф. Это чистая правда, если в 1980ых в СССР наиболее активно разрабатывали месторождения центральной и южной части ХМАО (Нижневартовск, Тюмень), то сейчас всё больше добычи приходится на северный город Губкинский и НАО в целом. Однако мне совершенно не понятно стремление «открывать в Арктике заводы глубокой переработки природных ресурсов». Середина 2020ых годов в нефтегазовой отрасли РФ примечательна открытием трёх новых колоссальных нефтехимических производств: Балтийского химического комбината (г. Усть-Луга, Ленинградская область), Амурского газохимического комплекса (г. Свободный, Амурская область) и Западно-Сибирского нефтехимического завода (г. Тобольск, юг Тюменской области). Мощность нефтехимического завода измеряется мощностью его пиролиза. Большая часть таких заводов в России имеют мощность около 600 000 тонн в год, мощность же новых предприятий составляет от 1,5 до 3 млн. тонн в год. Все эти предприятия расположены довольно далеко от Арктики и полярного круга в частности. Более того, на сколько мне известно, подавляющее большинство сотрудников Амурского и Балтийского ГКХ работают вахтовым методом. Мне кажется, что экономисты компаний-инвесторов произвели детальнейшие расчёты для обоснования выбора площадки для строительства новых предприятий, и если бы выгода от более короткого плеча подвоза сырья действительно перевешивала затраты на строительство огромной инфраструктуры с нуля на вечной мерзлоте (что само по себе – крайне нетривиальная задача), затраты на транспортировку продуктов к потребителям и арктические зарплаты, то они бы безусловно это сделали.
Эксплуатация даже самого крупного современного завода требует не такое уж и большое количество людей. Один из крупнейших химических заводов в мире – Катарский Pearl GTL – на пике строительных работ использовал труд 50 000 человек [1]. Данных о текущем количестве рабочих нет в открытом доступе, однако можно предположить, что в режиме эксплуатации это число можно разделить, как минимум, на 2, а то и 3. То есть, самый большой в мире завод глубокой (вряд ли в нефтехимии есть что-то глубже GTL) переработки полностью укомплектовывается населением города Озёры Московской области или даже города Кашин Тверской области. На это можно возразить тем, что 15-25 тысячам людей надо что-то есть, во что-то одеваться и где-то жить, что они будут готовы платить хорошие деньги за товары массового потребления и услуги, что будет мотивировать людей открывать парикмахерские и магазины продуктов в Арктике. То есть, это искусственно созданная ситуация, где люди вынуждены платить огромные деньги за низкий уровень товаров и услуг (всё-таки желающих работать парикмахером на земле Франца-Иосифа не так уж и много), создавая изолированную экономику, которая полностью умрёт в случае закрытия завода. И всё это вместо того, чтобы приезжать с вахты в родной город Кашин, вливая деньги в ту часть страны, где люди хотят жить (Тверская область красива), и где экономика существует сама по себе веками, без любых инвазивных факторов.
