Местами

«Мечта.Россия» — общественный проект о том, как люди сегодня представляют свое будущее, о чем мечтают и что для них важно. Через разговоры и исследования они пытаются лучше понимать, что происходит с людьми и обществом, и создать пространство, где об этом можно думать и говорить вместе.

Они публикуют наблюдения и результаты исследований о будущем, проводят вебинары и открытые дискуссии, организуют выездные школы.

Один из главных проектов «Мечта.Россия» — «Школа разговоров о будущем», бесплатная образовательная программа, где участники учатся проводить глубинные интервью и исследуют представления людей о будущем. Первый набор уже завершился, а сейчас — идёт второй.

Организаторы школы особенно ждут тех, кто много работает с людьми: учителей, журналистов, маркетологов, психологов, художников и других специалистов, которым интересно лучше понимать собеседников и то, что происходит вокруг.

А еще тех, кто чувствует, что хочет что-то делать для будущего, но пока не очень понимает, с чего начать.

Присоединиться к «Школе разговоров о будущем» можно по этой ссылке.

Прямо сейчас тело Кашпировского везут хоронить в украинской земле — это была его воля.

Интересно.

А ещё — очень интересный текст у "Поста" о главном экстрасенсе СССР. Почитайте обязательно.

В Италии расследуют коррупционную схему, в которую оказались вовлечены руководители почти всех крупнейших СМИ страны. Среди подозреваемых — представители La Repubblica, La Stampa, Corriere della Sera, Il Foglio, Fanpage и Il Fatto Quotidiano.

По версии прокуратуры Неаполя, крупная образовательная компания могла использовать рекламные бюджеты, чтобы влиять на освещение расследования против неё самой. В деле фигурируют 22 человека, включая руководителей медиакомпаний, редакторов, менеджеров и представителей образовательного бизнеса.

История началась с расследования деятельности частного онлайн-университета Pegaso, входящего в группу Multiversity. Это один из крупных участников итальянского рынка дистанционного образования. Следователи проверяли предполагаемые нарушения при зачислении студентов и организации обучения. В частности, речь шла о тысячах случаев поступления на образовательные программы, при которых, по версии следствия, не соблюдались необходимые требования.

Отдельные вопросы возникли к организации дистанционных экзаменов: прокуратура изучала практику, при которой административный персонал мог просматривать записи испытаний, проверять и оформлять их результаты без непосредственного участия преподавателей.

Университетский скандал постепенно перерос в расследование предполагаемых попыток повлиять на государственное регулирование. Следствие считает, что президент Multiversity Фабио Доменико Ваккароно пытался добиться продления исключительного порядка проведения дистанционных экзаменов. Для этого, по версии прокуратуры, он использовал посредничество известного итальянского лоббиста Луиджи Бизиньяни, который должен был воздействовать на министра университетов Анну-Марию Бернини.

Сама министр не является подозреваемой. Более того, опубликованные материалы указывают, что добиться от неё желаемого решения не удалось.

Но затем следователи заинтересовались тем, как образовательная группа пыталась управлять информацией о собственных проблемах. В документах прокуратуры появилась версия о существовании сети контактов с издательскими компаниями, рекламными агентствами и руководителями редакций. Согласно этой версии, Multiversity могла использовать обещание новых рекламных контрактов, увеличение существующих бюджетов или возобновление ранее прекращённого сотрудничества для получения более благоприятного освещения. То есть обычная для любого российского региона схема работы местной администрации с местными СМИ.

Следователи проверяют, могли ли представители образовательной группы добиваться отсрочки публикаций, изменения их содержания, смягчения формулировок или предварительного согласования информации о расследовании. Целью, как полагает прокуратура, было сокращение репутационного и экономического ущерба для компании.

6 октября сотрудники Финансовой гвардии Италии провели обыски у представителей Multiversity и UniPegaso. На следующий день итальянские СМИ сообщили о 22 подозреваемых. Среди них оказались президент группы Фабио Ваккароно, генеральный директор Франческо Дуранте, представители инвестиционного фонда CVC, владеющего образовательным бизнесом, а также сотрудники коммуникационной компании Comin & Partners.

Наиболее заметной частью расследования стал список представителей медиа. В нём фигурируют Марио Орфео, до июля возглавлявший La Repubblica, бывший директор La Stampa Андреа Малагути, директор Fanpage Франческо Канчеллато, руководитель Il Foglio Клаудио Чераза и один из руководителей Il Fatto Quotidiano Петер Гомес. Среди подозреваемых также названы менеджеры издательских групп GEDI и RCS, связанных соответственно с La Repubblica и La Stampa, а также с Corriere della Sera, представители рекламных структур и руководители других медиакомпаний.

Особенность этого списка заключается в том, что речь идёт об изданиях с совершенно разными политическими и редакционными позициями. Среди них есть консервативные, либеральные и левые СМИ, конкурирующие друг с другом за аудиторию и рекламодателей.

Петер Гомес, один из руководителей Il Fatto Quotidiano, опубликовал открытое письмо читателям. Он подтвердил, что Multiversity сотрудничала с издательской компанией Seif, участвовала в разработке образовательных курсов и размещала рекламу. По его словам, представители группы действительно контактировали с редакцией, когда выходили материалы о расследованиях в отношении онлайн-университетов, но такие контакты были частью обычной процедуры получения комментариев. Гомес заявил, что не получал денег, подарков или каких-либо личных преимуществ и считает свои действия законными.

Другие участники расследования также отвергают подозрения. Бывший директор La Stampa Андреа Малагути заявил о готовности предоставить следствию необходимые объяснения. Руководитель Il Foglio Клаудио Чераза сообщил, что действия редакции соответствовали правилам. Представители Comin & Partners подчеркнули, что работа по защите интересов клиентов не выходила за профессиональные и этические границы.

Получается, что прокуратуре предстоит исследовать не только финансовые документы и переписку, но и сам процесс принятия редакционных решений.

Расследование затрагивает одну из давних проблем коммерческой журналистики. Редакционные подразделения и отделы продаж формально выполняют разные функции, но работают внутри одной компании. Реклама обеспечивает часть доходов издания, а крупный рекламодатель может одновременно быть объектом журналистского расследования. Поэтому редакционная независимость зависит от того, существуют ли внутри медиакомпании реальные ограничения на вмешательство коммерческих подразделений в подготовку публикаций.

При этом расследование приходится освещать самим газетам, руководители которых оказались среди подозреваемых. Il Fatto Quotidiano, например, одним из первых подробно сообщил о материалах прокуратуры, хотя в деле фигурируют представители его собственного руководства. Это создаёт дополнительную проверку для редакций: они должны одновременно информировать читателей о действиях следствия, предоставлять слово обвиняемым и раскрывать собственную заинтересованность в исходе дела.

Следствию предстоит установить, могли ли рекламные договоры использоваться как инструмент управления информацией — и существовали ли внутри крупных итальянских медиакомпаний механизмы, способные этому воспрепятствовать.

"Фальшивые выборы в Думу России были оскорблением для Украины... ЕС в настоящее время готовит санкции в отношении тех, кто участвовал в организации этих «выборов», и тех, кто баллотировался..."

Кая Каллас, глава Евродипломатии.

Команда Birch получила звезду Мишлен. Но есть нюанс — сделали они это в Дубае, за тамошний Birch.

Duo Gastrobar в Dubai Hills и в Creek Harbour получили отметки Мишлен второй год подряд. Их делают команды российского шефа Дмитрия Блинова в Дубае.

Летом звезду Мишлен получил бывший петербургский, а теперь хельсинкский шеф Павел Дёмин.

В Сан-Себастьяне отмечают 50-летие Новой баскской кухни — движения, благодаря которому небольшой регион на севере Испании за несколько десятилетий превратился в один из самых известных гастрономических центров Европы. На проходящем сейчас San Sebastián Gastronomika собрались участники первой группы и повара следующих поколений. Но началась эта история в 1976 году с поездки двух молодых баскских шефов в Мадрид.

Хуан Мари Арзак и Педро Субихана приехали на гастрономический фестиваль, организованный журналом Club de Gourmets. Одним из участников был Поль Бокюз — к тому времени знаменитый французский повар и один из главных представителей nouvelle cuisine. Это движение возникло как реакция на тяжёлую классическую французскую ресторанную кухню: меньше сложных соусов и длительной обработки, больше сезонных продуктов, более короткое приготовление и значительно больше свободы самого повара.

Арзак и Субихана познакомились с Бокюзом, а затем отправились в Лион изучать его работу. Арзак позже говорил, что 15 дней рядом с Бокюзом стали основой, позволившей им всерьёз начать работу над новой баскской кухней.

При этом копировать французскую кухню они не собирались. Вернувшись домой, повара решили применить увиденное к собственным продуктам и рецептам. В декабре 1976 года в ресторане Jaizubia собралась группа рестораторов из Гипускоа. В разные периоды в движение входили 14 человек: Арзак, Субихана, Рамон Ротета, Татус Фомбельида, Патси Кинтана, Рикардо Идиакес, Педро Гомес, Хесус Мангас, Маноло Иса, Хосе Хуан Кастильо, Рамон Сугасти, Хавьер Сапирайн, Луис Ирисар и позднее Карлос Аргиньяно.

Сегодня некоторые из этих фамилий известны далеко за пределами Испании, но в середине 1970-х это были прежде всего владельцы и повара ресторанов одного сравнительно небольшого региона. Они начали регулярно встречаться, обсуждать рецепты и показывать друг другу результаты экспериментов. Для ресторанной культуры того времени сама идея была необычной: конкуренты фактически открывали друг другу профессиональные секреты.

Основой новой кухни стала не замена баскских блюд французскими, а пересмотр собственного кулинарного наследия. Повара искали старые и забытые рецепты, работали с сезонными продуктами, меняли пропорции и способы приготовления, облегчали соусы и одновременно создавали совершенно новые блюда из привычных ингредиентов.

Вот, например, треска. Столетиями она была одним из важнейших продуктов баскской кухни благодаря торговле и рыболовству в Северной Атлантике. Из неё готовили bacalao al pil-pil, bacalao a la vizcaína и другие блюда. Новое поколение не отказалось от трески как от старомодного продукта, а начало менять способы работы с ней. По похожему принципу переосмысливались хек, кальмары, моллюски, грибы и овощи.

Арзак позднее сформулировал один из принципов движения: нужно было создавать новое, не теряя связь с собственными корнями. На практике это означало, что традиционный рецепт воспринимался уже не как строгая инструкция, а как материал для эксперимента.

Большую роль сыграло и устройство самого региона. У Страны Басков уже существовала развитая гастрономическая культура: рынки, рыбацкие порты, небольшие производители, сидрерии, гриль-рестораны, бары с пинчос и txokos — гастрономические общества, участники которых собираются вместе и готовят еду. Новая высокая кухня возникала внутри среды, где приготовление еды давно было важной частью социальной жизни.

Результаты появились быстро. Арзак получил вторую звезду Michelin в 1977 году, а в 1989-м — третью. Ресторан Субиханы Akelarre также дошёл до трёх звёзд. За первым поколением пришло следующее: Мартин Берасатеги, Андони Луис Адурис, Элена Арзак и другие повара продолжили экспериментировать уже в совершенно иной гастрономической среде.

Влияние вышло далеко за пределы Страны Басков. Идеи авторской кухни, работы с местными продуктами и свободного переосмысления традиционных рецептов стали одной из основ испанского гастрономического подъёма конца XX — начала XXI века. Позже появилась каталонская лаборатория Ferran Adrià и elBulli, а Испания стала одним из центров мировой высокой кухни.

При этом любопытен не только успех отдельных ресторанов, но и то, что произошло с самим Сан-Себастьяном. Высокая кухня стала частью экономики и туристического образа города, но существовала рядом с барами пинчос, рынками, рыбными ресторанами и семейными заведениями. Вокруг известных ресторанов развивались поставщики, школы, производители и гастрономические мероприятия. Возникла система, в которой ресторан с несколькими звёздами Michelin и небольшой бар с несколькими видами пинчос работают на одну репутацию города.

Спустя полвека участники движения снова собрались в Сан-Себастьяне. В программе нынешней Gastronomika — Арзак, Субихана, Ротета, Татус Фомбельида, Аргиньяно и представители следующих поколений. Отдельную встречу посвятили треске, а среди приглашённых оказался Марк Курлански, автор книги Cod, в которой история одной рыбы используется для рассказа о торговле, колонизации и развитии стран Северной Атлантики.

История Новой баскской кухни показывает, что гастрономическая традиция не обязательно сохраняется благодаря точному повторению старых рецептов. В 1976 году группа поваров поступила практически противоположным образом: разобрала собственную традицию на составляющие, изучила происходившее во Франции, начала экспериментировать и договорилась обмениваться результатами друг с другом.

Через пятьдесят лет именно эта переработанная традиция сама уже воспринимается как классическая баскская кухня.

Time Out составил рейтинг лучших районов городов мира.

Первое место занял Jongno 3-ga в Сеуле, второе — дистрикт L’Ocean в Рабате, третье — Neos Kosmos в Афинах.

Эксперты изучили, где можно комфортно жить, не выезжая в центр города, – при этом сохранять быстрый доступ к кофейням, барам, ресторанам, музеям, зеленым пространствам и прочей современной инфраструктуре.

В топ-10 вошли также лос-анджелесский Чайнатаун, Гованхилл в Глазго, Китакагая в Осаке, Чапинеро-Альта в Боготе, Коенджи в Токио, даунтаун канадского Сент-Катаринеса и Эсквилино в Риме — это тот, где вокзал Термини и площадь Витторио.

В списке также есть валенсийская Руссафа, лиссабонский Сан Бенту, стокгольмский Слакхусомрадет, будапештский Ракоши, роттердамский Кроосвийк, промышленный район Оост в Амстердаме, Кафедральный квартал в Белфасте, парижский Quartier d'Aligre, Боавишта в Порту.

Это же надо было так испортить себе биографию под конец карьеры.

Рональду считал, что он бог. Оказалось, что нет.

Вот поэтому мне больше нравятся игроки формата Гризмана — которых не признавали, у которых не получалось, но которые любят игру и команду больше, чем самих себя.