Что же такое на этом фоне V&A East? В отличие от классического V&A на Кромвелл-роуд, где собраны предметы материальной культуры от античности до наших дней — там можно найти и греческую амфору, и золотой кубок католического епископа, и детские коляски Silver Cross, которые любит королевская семья, — V&A East посвящен феномену созидания и творчества в целом. То есть,
классический V&A — про то, что человечество сделало. East — про то, зачем люди вообще что-то делают.Открывается V&A East совершенно сногсшибательной блокбастерной выставкой про черную музыку — The Music Is Black — про то, как музыка африканского континента пропитывает каждую клеточку музыки британской и мировой. Выставка большая: там и постеры, и афиши, и инструменты, и костюмы исполнителей, и видеоклипы. Но самое классное — это Soundscape при входе. Выставка сделана с генеральным спонсором Sennheiser: тебе дают наушники с маячком, который ловит сигналы с маяков, расставленных по всему пространству. И ты ходишь, вертя головой и ловя кусочки музыки, буквально прикрепленные к каждому экспонату.
Я была когда-то уже на подобной выставке в основном V&A лет пять назад. Это была выставка Diva, посвященная оперным дивам. Я тогда ее жутко разнесла, потому что сделана она была, на мой взгляд, очень плохо. Маленькое помещение, которое должно было изображать театральные кулисы — бархат, золотые шнуры, сценические костюмы в стеклянных витринах, небольшое количество музыкальных инструментов. Звуковой ландшафт состоял из оперных арий, но пространство было крошечное, народу безумное количество, и когда ты вертел головой, саундскейп запаздывал. В общем, абсолютная какофония: визуальная, нарративная и музыкальная одновременно.
Понятно, что сегодня я была на пресс-превью: народу мало, можно медленно ходить, ни в кого не натыкаться — и это совершенно другой опыт, абсолютно залипательный. Я прошла выставку примерно за полчаса, хотя можно остаться там и на три. И я буквально залипала на различные объекты, но в основном на музыку. Это удивительное чувство: будто медитируешь на ходу, перемещаясь от африканских ритуальных песнопений к джазу, к драм-бейсу, афробиту, выкрикам великой Skin и заклинаниям не менее великих Tricky и Мартины.
Есть, конечно, и бесплатные залы и программы: галереи постоянной экспозиции Why We Make; программа New Work — спецкомиссии, которые обновляюся дважды в год и намеренно перетекают между East Museum и Storehouse, то есть два здания работают как одно. Плюс постоянно будут идти проекты, сделанные вместе с молодежью восточного Лондона (звучит очень пресс-релизно, но тут в целом умеют делать community engagement, думаю, будет не позорно).
Суммируя:
выставка — огонь. Новый музей, мне кажется, абсолютный огонь. Хотя бы даже потому, что там больше пространства, залы гораздо более адаптированы к требованиям современного выставочного дела. В общем, еще пойду!Музей полностью открывается 18 апреля.
