Две недели мы спали примерно по 4-6 часов ночью. Писали, писали, рисовали схемы сил, чертили таблицы. Уже тогда все поняли, что летать - это трудно, а готовится к полетам ещё трудней. Что от лётчика требуется очень много. И если относиться к этому с высшей долей самокритичности, то можно посчитать себя затупком).
Начались полеты.
Не забуду первый контроль готовности. Навсегда в памяти свой первый полет. Ночь перед этим не спал. Наш молодой инструктор сумел сделать так, что мы вышли подготовленные и уверенные в своих силах, хотя некоторые в группе начинали его недолюбливать. Ознакомительный полёт прошел отлично. Я впервые увидел землю с высоты, увидел город Саратов. Впервые я поднялся в воздух. Это была гордость. После полётов мне показалось, что я научусь летать без проблем, освою технику пилотирования одним из первых. Но это было ошибочное суждение. Висеть оказалось очень тяжело. Вертолет Ми-2у очень неустойчивый, там нет автопилота. Он без гидросистемы даже может летать. Я вспоминал слова инструктора, что кто научится летать на Ми-2, тот сможет летать на всём. Это меня подбадривало. Полеты с курсантами - то ещё испытание и нередко Антон Игоревич выходил из себя. Ругался на нас и кричал в полёте. Это нас приводило в чувство, мобилизовывало, и мы старались ещё сильнее. Но все равно все были очень зажаты от стресса. Потом он менял тактику, хвалил нас постоянно в полёте, хотя и видимых причин особо не было. Рассказывал нам разные истории, задавал вопросы, не относящиеся к полёту. И пока я рассказывал что-то, незаметно для себя я "завис". Смотрю устойчиво вишу и отклонений нет. Смотрю на лётчика-инструктора и увидел, как у него с плеч упал тяжелый груз, после чего он убрал ноги и руки с органов управления. В лице даже поменялся. После полётов уставшие мы были как мухи вареные после целого дня на жаре. Он все равно нас собирал в классе и рассказывал каждому досконально наши ошибки. Причем не от себя, а все по методике. Он даже следил за нашей осанкой. Мы уходили, а он ещё заполнял свою документацию. На следующий день в шутку говорил, что у жены были сомнения, ведь он, по её мнению, не мог быть так долго на службе. И что еле втиснулся в маршрутку - мест не было). Машина у него была не сразу.
К концу практики не было уже, наверное, вопросов, которые мы не могли бы с ним обсудить, и не осталось жизненных тем для разговоров. После этих событий мы до сих пор общаемся. У меня даже были мысли тоже стать инструктором. Мне эта работа нравилась. Общаться с новыми людьми, рассказывать, учить. Именно первый инструктор запомнился на всю жизнь. Именно с ним мы будем сравнивать остальных. В его стиле мы будем учить сами.
В полку такая работа тоже есть, но это уже не то. В полку я понял, что летчик может не стараться в полёте, может иметь слабые знания, домашнее задание может не выполнять и вообще забить болт на командира и даже его оскорбить. Все это будет потом, уже потом. Тогда мы ещё не знали, что нам предстоит.
Спасибо тебе, Летчик-инструктор, за твой нелёгкий труд!!!
#ТрудоЛетноДни
🇷🇺 RUSSIAN AVIATION
Начались полеты.
Не забуду первый контроль готовности. Навсегда в памяти свой первый полет. Ночь перед этим не спал. Наш молодой инструктор сумел сделать так, что мы вышли подготовленные и уверенные в своих силах, хотя некоторые в группе начинали его недолюбливать. Ознакомительный полёт прошел отлично. Я впервые увидел землю с высоты, увидел город Саратов. Впервые я поднялся в воздух. Это была гордость. После полётов мне показалось, что я научусь летать без проблем, освою технику пилотирования одним из первых. Но это было ошибочное суждение. Висеть оказалось очень тяжело. Вертолет Ми-2у очень неустойчивый, там нет автопилота. Он без гидросистемы даже может летать. Я вспоминал слова инструктора, что кто научится летать на Ми-2, тот сможет летать на всём. Это меня подбадривало. Полеты с курсантами - то ещё испытание и нередко Антон Игоревич выходил из себя. Ругался на нас и кричал в полёте. Это нас приводило в чувство, мобилизовывало, и мы старались ещё сильнее. Но все равно все были очень зажаты от стресса. Потом он менял тактику, хвалил нас постоянно в полёте, хотя и видимых причин особо не было. Рассказывал нам разные истории, задавал вопросы, не относящиеся к полёту. И пока я рассказывал что-то, незаметно для себя я "завис". Смотрю устойчиво вишу и отклонений нет. Смотрю на лётчика-инструктора и увидел, как у него с плеч упал тяжелый груз, после чего он убрал ноги и руки с органов управления. В лице даже поменялся. После полётов уставшие мы были как мухи вареные после целого дня на жаре. Он все равно нас собирал в классе и рассказывал каждому досконально наши ошибки. Причем не от себя, а все по методике. Он даже следил за нашей осанкой. Мы уходили, а он ещё заполнял свою документацию. На следующий день в шутку говорил, что у жены были сомнения, ведь он, по её мнению, не мог быть так долго на службе. И что еле втиснулся в маршрутку - мест не было). Машина у него была не сразу.
К концу практики не было уже, наверное, вопросов, которые мы не могли бы с ним обсудить, и не осталось жизненных тем для разговоров. После этих событий мы до сих пор общаемся. У меня даже были мысли тоже стать инструктором. Мне эта работа нравилась. Общаться с новыми людьми, рассказывать, учить. Именно первый инструктор запомнился на всю жизнь. Именно с ним мы будем сравнивать остальных. В его стиле мы будем учить сами.
В полку такая работа тоже есть, но это уже не то. В полку я понял, что летчик может не стараться в полёте, может иметь слабые знания, домашнее задание может не выполнять и вообще забить болт на командира и даже его оскорбить. Все это будет потом, уже потом. Тогда мы ещё не знали, что нам предстоит.
Спасибо тебе, Летчик-инструктор, за твой нелёгкий труд!!!
#ТрудоЛетноДни
🇷🇺 RUSSIAN AVIATION