Репост из: Действовать будем МЫ
Сегодня 07.10.2026 день рождения Владимира Путина. Лично я сделаю ему подарок. Подарю таблетку для памяти. Причём не только ему, но и всем гражданам России.
Эта статья — публицистический анализ, а не призыв к каким-либо незаконным действиям. Автор настаивает: любые политические изменения должны происходить исключительно законным и мирным путём. Критика властных решений — это не отрицание закона, а часть общественной дискуссии.
КАК КОНСТИТУЦИЮ РОССИИ ПРЕВРАТИЛИ В ИНСТРУМЕНТ БЕССРОЧНОЙ ВЛАСТИ
10 марта 2020 года депутат Валентина Терешкова внесла в Госдуму поправку, которую власти предпочли бы не обсуждать всерьёз. Формально речь шла о «совершенствовании» статьи 81 Конституции. Фактически — о том, чтобы обнулить президентские сроки Владимира Путина.
Конструкция была придумана не для закона, а под человека. Прежняя норма — «одно и то же лицо не может занимать должность президента более двух сроков подряд» — оставалась на бумаге. Но рядом появлялась «специальная оговорка»: для тех, кто уже занимал или занимает пост президента до вступления поправки в силу, прежние сроки не считаются. Юридически это называлось учётом «конкретно-исторических факторов». Политически это называлось проще — «обнуление».
Четыре срока Путина — 2000–2008 и 2012–2020 — были вычеркнуты из его политической биографии. Точкой отсчёта стало 4 июля 2020 года. С этого момента он мог избираться ещё на два шестилетних срока. То есть до 2036 года.
16 марта 2020 года Конституционный суд вынес заключение, которое должно было придать этой операции видимость правовой чистоты. Но именно там и произошла главная подмена.
Суд сам признал: в 1998 году он уже отвечал на похожий вопрос и тогда не нашёл в Конституции никаких оснований для «обнуления» предыдущих сроков. Однако в 2020 году он сослался на то, что ситуация изменилась — появилась сама поправка. Это логика не правовая, а круговая: сначала вносим норму, потом ссылаемся на неё как на основание.
Особенно показательно рассуждение о «конкретно-исторических факторах» — угрозах государству, состоянии политической системы и так далее. Кто и по каким критериям измеряет эти «угрозы»? Где граница между правовым решением и политическим произволом? Ответа нет. Есть только отсылка к «поддержке народа», которая должна придать решению «дополнительную конституционную легитимность».
Иными словами, Конституционный суд не защитил Конституцию от переписывания под одного человека. Он согласился с тем, что Конституцию можно переписать, если это потом одобрит «народ». Но если «народ» может отменить любое конституционное ограничение, то само ограничение перестаёт быть ограничением.
С 25 июня по 1 июля 2020 года прошло «общероссийское голосование». Его называли «всенародным», но это не был референдум. Это была процедура, придуманная специально под поправки: растянутая на семь дней, с электронным голосованием, с огромным административным ресурсом и почти без реальной возможности отделить одну поправку от другой.
Гражданам предлагали согласиться сразу со всем пакетом: пенсии, семья, территория, суверенитет — и вместе с этим «обнуление». Нельзя было сказать «да» социальным нормам и «нет» продлению власти. Это не выбор, а упаковка.
Официальный результат — 77,92% при явке около 68%. Даже если принять эти цифры на веру, они не отменяют главного: голосование проходило в условиях, когда альтернативная точка зрения почти не звучала в государственных медиа, а уличные протесты были ограничены пандемийными запретами. Это не народное волеизъявление, а имитация народного волеизъявления.
Здесь важно сказать прямо: формально процедура 2020 года соответствовала действовавшему на тот момент законодательству. Поправку приняли, суд одобрил, голосование провели, текст опубликовали. С точки зрения юридической техники всё было обставлено.
Но формальная законность не равна конституционной легитимности.
Конституция — это не только набор процедур. Это ещё и ограничитель власти. Её смысл в том, чтобы даже самая популярная власть не могла сделать с правилами игры всё, что захочет. Если правило меняется под конкретного человека, если суд отказывается от собственной прежней логики, если голосование превращается в пакетное одобрение, то мы имеем дело не с конституционализмом, а с его имитацией.
Это не «реформа», а юридическая операция по продлению личной власти. И ответственность за неё лежит не на «народе», который якобы «одобрил», а на тех, кто придумал эту конструкцию, провёл её через суд и организовал голосование.
С 2020 года прошло шесть лет. Выборы 2024 года прошли в рамках «обнуления». Выборы в Госдуму 2026 года дали «Единой России» 349 мандатов из 450 — конституционное большинство, которое позволяет менять законы без оглядки на остальных.
Таким образом, путь до 2036 года не просто юридически возможен. Он уже проложен. И цена этого пути — не абстракция. Это дальнейшая милитаризация бюджета, стагнация гражданской экономики, демографическое сжатие, изоляция от значительной части мира и нарастание внутренней напряжённости.
Можно сколько угодно говорить о «стабильности». Но стабильность, построенная на обнулении сроков, — это не стабильность, а заморозка. А любая заморозка рано или поздно заканчивается либо оттепелью, либо новым кризисом.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Эта статья не призывает ни к насилию, ни к незаконным действиям. Все политические вопросы должны решаться законными и мирными средствами. Но это не значит, что о них нельзя говорить жёстко.
Можно признавать формальную законность процедуры 2020 года — и одновременно называть её тем, чем она является по сути: правовой манипуляцией, направленной на сохранение власти одного человека до 2036 года. Можно уважать закон — и не уважать тех, кто использует закон как ширму.
История всё равно поставит оценку. Вопрос лишь в том, сколько времени и возможностей будет потеряно до этого момента.
Владимир Владимирович, поздравляю вас с днём рождения, и надеюсь, что ваша память будет помнить этот скорбный для граждан России день - ДЕНЬ ОБНУЛЕНИЯ.
СДЕЛАЙ: подписка/ лайк/ коммент/ репост
Автор: Денис Хорошилов
Эта статья — публицистический анализ, а не призыв к каким-либо незаконным действиям. Автор настаивает: любые политические изменения должны происходить исключительно законным и мирным путём. Критика властных решений — это не отрицание закона, а часть общественной дискуссии.
КАК КОНСТИТУЦИЮ РОССИИ ПРЕВРАТИЛИ В ИНСТРУМЕНТ БЕССРОЧНОЙ ВЛАСТИ
10 марта 2020 года депутат Валентина Терешкова внесла в Госдуму поправку, которую власти предпочли бы не обсуждать всерьёз. Формально речь шла о «совершенствовании» статьи 81 Конституции. Фактически — о том, чтобы обнулить президентские сроки Владимира Путина.
Конструкция была придумана не для закона, а под человека. Прежняя норма — «одно и то же лицо не может занимать должность президента более двух сроков подряд» — оставалась на бумаге. Но рядом появлялась «специальная оговорка»: для тех, кто уже занимал или занимает пост президента до вступления поправки в силу, прежние сроки не считаются. Юридически это называлось учётом «конкретно-исторических факторов». Политически это называлось проще — «обнуление».
Четыре срока Путина — 2000–2008 и 2012–2020 — были вычеркнуты из его политической биографии. Точкой отсчёта стало 4 июля 2020 года. С этого момента он мог избираться ещё на два шестилетних срока. То есть до 2036 года.
16 марта 2020 года Конституционный суд вынес заключение, которое должно было придать этой операции видимость правовой чистоты. Но именно там и произошла главная подмена.
Суд сам признал: в 1998 году он уже отвечал на похожий вопрос и тогда не нашёл в Конституции никаких оснований для «обнуления» предыдущих сроков. Однако в 2020 году он сослался на то, что ситуация изменилась — появилась сама поправка. Это логика не правовая, а круговая: сначала вносим норму, потом ссылаемся на неё как на основание.
Особенно показательно рассуждение о «конкретно-исторических факторах» — угрозах государству, состоянии политической системы и так далее. Кто и по каким критериям измеряет эти «угрозы»? Где граница между правовым решением и политическим произволом? Ответа нет. Есть только отсылка к «поддержке народа», которая должна придать решению «дополнительную конституционную легитимность».
Иными словами, Конституционный суд не защитил Конституцию от переписывания под одного человека. Он согласился с тем, что Конституцию можно переписать, если это потом одобрит «народ». Но если «народ» может отменить любое конституционное ограничение, то само ограничение перестаёт быть ограничением.
С 25 июня по 1 июля 2020 года прошло «общероссийское голосование». Его называли «всенародным», но это не был референдум. Это была процедура, придуманная специально под поправки: растянутая на семь дней, с электронным голосованием, с огромным административным ресурсом и почти без реальной возможности отделить одну поправку от другой.
Гражданам предлагали согласиться сразу со всем пакетом: пенсии, семья, территория, суверенитет — и вместе с этим «обнуление». Нельзя было сказать «да» социальным нормам и «нет» продлению власти. Это не выбор, а упаковка.
Официальный результат — 77,92% при явке около 68%. Даже если принять эти цифры на веру, они не отменяют главного: голосование проходило в условиях, когда альтернативная точка зрения почти не звучала в государственных медиа, а уличные протесты были ограничены пандемийными запретами. Это не народное волеизъявление, а имитация народного волеизъявления.
Здесь важно сказать прямо: формально процедура 2020 года соответствовала действовавшему на тот момент законодательству. Поправку приняли, суд одобрил, голосование провели, текст опубликовали. С точки зрения юридической техники всё было обставлено.
Но формальная законность не равна конституционной легитимности.
Конституция — это не только набор процедур. Это ещё и ограничитель власти. Её смысл в том, чтобы даже самая популярная власть не могла сделать с правилами игры всё, что захочет. Если правило меняется под конкретного человека, если суд отказывается от собственной прежней логики, если голосование превращается в пакетное одобрение, то мы имеем дело не с конституционализмом, а с его имитацией.
Это не «реформа», а юридическая операция по продлению личной власти. И ответственность за неё лежит не на «народе», который якобы «одобрил», а на тех, кто придумал эту конструкцию, провёл её через суд и организовал голосование.
С 2020 года прошло шесть лет. Выборы 2024 года прошли в рамках «обнуления». Выборы в Госдуму 2026 года дали «Единой России» 349 мандатов из 450 — конституционное большинство, которое позволяет менять законы без оглядки на остальных.
Таким образом, путь до 2036 года не просто юридически возможен. Он уже проложен. И цена этого пути — не абстракция. Это дальнейшая милитаризация бюджета, стагнация гражданской экономики, демографическое сжатие, изоляция от значительной части мира и нарастание внутренней напряжённости.
Можно сколько угодно говорить о «стабильности». Но стабильность, построенная на обнулении сроков, — это не стабильность, а заморозка. А любая заморозка рано или поздно заканчивается либо оттепелью, либо новым кризисом.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Эта статья не призывает ни к насилию, ни к незаконным действиям. Все политические вопросы должны решаться законными и мирными средствами. Но это не значит, что о них нельзя говорить жёстко.
Можно признавать формальную законность процедуры 2020 года — и одновременно называть её тем, чем она является по сути: правовой манипуляцией, направленной на сохранение власти одного человека до 2036 года. Можно уважать закон — и не уважать тех, кто использует закон как ширму.
История всё равно поставит оценку. Вопрос лишь в том, сколько времени и возможностей будет потеряно до этого момента.
Владимир Владимирович, поздравляю вас с днём рождения, и надеюсь, что ваша память будет помнить этот скорбный для граждан России день - ДЕНЬ ОБНУЛЕНИЯ.
СДЕЛАЙ: подписка/ лайк/ коммент/ репост
Автор: Денис Хорошилов