Переломный момент. После стамбульских переговоров Кремль разделился на две фракции - условную партию "Копромисса", предлагающую остановить военную операцию на полпути и пойти на сделку с Западом, и партию "Войны до победного конца". Зримым выражение этого конфликта стала заочная публичная полемика "ястреба" Кадырова и "голубя" Мединского.

Костяк "Партии компромисса" составляют либералы-западники, олигархат и политадминистраторы, "Партию Победы" же представляют преимущественно силовики, Совбез и консерваторы. Не покидает ощущение, что именно такого раскола внутри Кремля по традиционной оси и добивались искусные в политических интригах англосаксы, устроившие эти тлетворные переговоры, результатом которых стали деморализация армии и подрыв монолита элит в ходе военной спецоперации.

После провальных для России переговоров в Стамбуле обе кремлевские партии принялись перетягивать на свою сторону президента, и не только аргументами, но и действиями. На фоне полярных точек зрения партии приобрели субъектность, и стали действовать автономно друг от друга, реализуя собственные сценарии, что провоцирует повышение политической турбулентности и разрушение консенсуса во власти.

Партия "Компромисса", спикером которой является Мединский, действует наиболее инициативно - своими пораженческими заявлениями они уже деморализовали армию и начали размывать ядро поддержки власти - консервативное большинство. Примечательно, что вчерашнее уточняющие заявления, которые только усилили негативный эффект и дух пораженчества, Мединский записал в своем кабинете в АП на фоне портрета президента - все подано было так, будто бы его позиция согласована с Путиным.

Симпатии "глубинного народа" однозначно на стороне "Партии Победы", люди готовы терпеть лишения ради высшей цели и государственных интересов, с симпатиями же либерально мыслящих "глубинных элит" всё не так однозначно - большинство из них не готово лишаться своих активов, недвижимости, бизнеса и отказываться от привычного образа жизни ради национальных интересов и государственной безопасности. На этом и играют англосаксы, привлекая на переговоры Абрамовичей и мобилизуя всевозможных Фридманов и Авенов.

Громкий сюжет с вхождением Южной Осетии в состав России (под крыло экс-полпреда и главы Северной Осетии Меняйло) случился не просто так именно сейчас. Успокаивать недовольство глубинного народа по поводу замаячившей на горизонте компромиссной сделки с Западом по Украине с мифическими гарантиями "нейтрального статуса" и нерешенным территориальным конфликтом с Украиной, предлагается другими территориальными приобретениями, которые и так де-факто уже были ассоциированы с Россией и курировались АП. Но даже здесь не все так гладко. И если даже не брать в учет возможную эскалацию конфликта с Грузией и перспективу возникновения нового фронта, с Южной Осетией фокус может получиться, а вот с элитами Абхазии, которые привыкли к большему уровню автономии, уже возникли большие проблемы.