🧐 Сводные цифры прошедших выборов поражают не разнообразием, а тотальной унификацией.

Картина напоминает не политический процесс, а выполнение единого плана, где главным KPI стал повсеместный и почти идентичный рост результата «Единой России» на фоне столь же синхронного падения всех остальных. От промышленного Новосибирска (+14,42%) до аграрной Рязанской области (+25,28%) — везде мы видим одну и ту же траекторию: уверенный, предсказуемый рост правящей партии на 10-25 процентных пунктов.

🥸 Этот рост носит явно нелинейный, алгоритмический характер и достигается за счёт зеркального снижения результатов оппозиции.

Воронежская область: скачок ЕР на 14,5% сопровождается падением КПРФ на 5,65% Курганская область: прибавка ЕР в 10,3% почти идеально ложится на потерю коммунистами 8,36% Оренбург: здесь административный алгоритм сработал ещё жёстче — рост ЕР на 10,27% был обеспечен сокращением поддержки КПРФ ровно на 10,43%. Это не электоральный процесс, а математическая операция по перераспределению процентов от «нежелательных» партий к правящей.

☝️ При этом итоги губернаторской кампании наглядно демонстрируют, что КПРФ сохраняет статус основной опозиционной силы страны, которую не смогла сместить с этой позиции ЛДПР.

Коммунисты заняли второе место в 14 из 23 регионов, тогда как ЛДПР — лишь в 7. Эта диспропорция особенно заметна в ключевых промышленных и аграрных регионах — от Иркутской области и Пермского края до Краснодарского края и Ростовской области, где кандидаты КПРФ стабильно показывают результаты, значительно превышающие показатели оппонентов от ЛДПР.

🥱 На этом фоне появление партии «Новые люди» выглядит элементом управляемого политического разнообразия.

Партия стабильно получает свои 4-8% практически везде, словно выполняя роль декорации, призванной создать видимость плюрализма. Её результат — это аккуратная «добавка», которая не нарушает общую картину тотального доминирования ЕР и не мешает главному процессу — системному перетоку голосов от реальной оппозиции, в первую очередь от КПРФ.

🧐 В результате мы наблюдаем тихую инвалидизацию самого института выборов.

Цифры окончательно превратились в политический суррогат, который всё меньше отражает реальные настроения и всё больше — эффективность работы административного аппарата по «выполнению плана». Власть получает на выходе не инструмент обратной связи, а зеркало, в котором видит лишь отражение собственных предписаний. Это уже не политика, а её симуляция.