Репост из: Катюша
Своих не бросаем?
Множество граждан и сторонников России по всему миру постоянно подвергаются травле. С началом спецоперации преследование в отношении наших соотечественников и союзников перешло на государственный уровень. Если раньше официальные власти закрывали глаза на самосуд за поддержку России, то теперь всецело присоединились к травле инакомыслящих граждан.
На тех, кто не поддерживает нацистский режим Украины, выступает на стороне здравого смысла, недоволен финансированием хунты и её войны против мирного населения, заводят уголовные дела и угрожают реальными сроками.
Помимо очевидной Украины, подобное происходит и в других странах. В Германии сотни уголовных дел, в том числе за демонстрацию символа Z. В США группе людей за плакат «Я люблю Россию» грозит по 5 лет тюрьмы, по другим пунктам обвинения — до 35. В Латвии более 60 уголовных и 280 административных дел. Люди получают штрафы, условные и реальные сроки. Проживающий там блогер-историк Кирилл Фёдоров, в начале мая был сильно избит при задержании. Кирилла сутки пытали, он находится в тюрьме, пока власти Латвии взламывают и крадут его аккаунты и каналы, пытаясь заставить замолчать.
В истории Марчина Миколаека, которому в Польше за поддержку спецоперации и Путина грозит 5 лет тюрьмы, мы с вами принимаем непосредственное участие. Марчин уже долгое время пытается попасть в Россию. И даже при нашем пристальном внимании, пересечь границу с Россией не такое простое дело. С марта длится вся эта история. И если бы не союзная Белоруссия, которая открыла границу для простых поляков, то Марчин повторил бы трагическую историю Фёдорова.
Сегодня месяц как Белоруссия приняла нашего союзника. Конечно сотрудники нашего посольства встретили Марчина, помогли на первое время с гостиницей. Но процедура оформления визы в Россию затягивается. Идёт согласование возможности оформления статуса политического беженца с МВД, а пока Марчин остаётся в Минске у друга. Белорусы предлагают ему остаться, работу, оформить вид на жительство, готовы всё сделать официально, но душа и сердце Марчина в России.
Иногда, мне начинает казаться, что мы не готовы к такой преданности наших идеологических сторонников. У нас нет механизмов, позволяющих оперативно защитить их от угроз современных реалий. Особенно угнетающе это выглядит на фоне наших чрезмерно мягких законов в отношении тех, кто поливает Россию грязью. В это же время их с распростёртыми объятьями ждут во многих русофобских странах.
Наши идеологические противники давно научились максимально отрабатывать такие истории. Оперативно и часто показательно проходит миграция угодных им деятелей. У нас же, сторонники, желающие переехать в Россию, даже при наличии преследования, сталкиваются с махиной бюрократии.
В стремлении сделать «как лучше» ведомства согласовывают, пересогласовывают, направляют и ждут указаний. Нет прозрачной понятной системы, которая позволила бы нашим сторонникам оперативно воплощать в реальность своё желание попасть в Россию, уберечься от преследования и жить в нормальном обществе. Белорусам как-то это удалось осуществить.
Хотелось бы видеть понятный алгоритм действий, чтобы «Своих не бросаем» не растягивалось в пространстве на неопределённый срок и существовало не только в наших сердцах, но и в виде реальной возможности для наших сторонников обрести спокойную жизнь на территории России.
Ипатова
Множество граждан и сторонников России по всему миру постоянно подвергаются травле. С началом спецоперации преследование в отношении наших соотечественников и союзников перешло на государственный уровень. Если раньше официальные власти закрывали глаза на самосуд за поддержку России, то теперь всецело присоединились к травле инакомыслящих граждан.
На тех, кто не поддерживает нацистский режим Украины, выступает на стороне здравого смысла, недоволен финансированием хунты и её войны против мирного населения, заводят уголовные дела и угрожают реальными сроками.
Помимо очевидной Украины, подобное происходит и в других странах. В Германии сотни уголовных дел, в том числе за демонстрацию символа Z. В США группе людей за плакат «Я люблю Россию» грозит по 5 лет тюрьмы, по другим пунктам обвинения — до 35. В Латвии более 60 уголовных и 280 административных дел. Люди получают штрафы, условные и реальные сроки. Проживающий там блогер-историк Кирилл Фёдоров, в начале мая был сильно избит при задержании. Кирилла сутки пытали, он находится в тюрьме, пока власти Латвии взламывают и крадут его аккаунты и каналы, пытаясь заставить замолчать.
В истории Марчина Миколаека, которому в Польше за поддержку спецоперации и Путина грозит 5 лет тюрьмы, мы с вами принимаем непосредственное участие. Марчин уже долгое время пытается попасть в Россию. И даже при нашем пристальном внимании, пересечь границу с Россией не такое простое дело. С марта длится вся эта история. И если бы не союзная Белоруссия, которая открыла границу для простых поляков, то Марчин повторил бы трагическую историю Фёдорова.
Сегодня месяц как Белоруссия приняла нашего союзника. Конечно сотрудники нашего посольства встретили Марчина, помогли на первое время с гостиницей. Но процедура оформления визы в Россию затягивается. Идёт согласование возможности оформления статуса политического беженца с МВД, а пока Марчин остаётся в Минске у друга. Белорусы предлагают ему остаться, работу, оформить вид на жительство, готовы всё сделать официально, но душа и сердце Марчина в России.
Иногда, мне начинает казаться, что мы не готовы к такой преданности наших идеологических сторонников. У нас нет механизмов, позволяющих оперативно защитить их от угроз современных реалий. Особенно угнетающе это выглядит на фоне наших чрезмерно мягких законов в отношении тех, кто поливает Россию грязью. В это же время их с распростёртыми объятьями ждут во многих русофобских странах.
Наши идеологические противники давно научились максимально отрабатывать такие истории. Оперативно и часто показательно проходит миграция угодных им деятелей. У нас же, сторонники, желающие переехать в Россию, даже при наличии преследования, сталкиваются с махиной бюрократии.
В стремлении сделать «как лучше» ведомства согласовывают, пересогласовывают, направляют и ждут указаний. Нет прозрачной понятной системы, которая позволила бы нашим сторонникам оперативно воплощать в реальность своё желание попасть в Россию, уберечься от преследования и жить в нормальном обществе. Белорусам как-то это удалось осуществить.
Хотелось бы видеть понятный алгоритм действий, чтобы «Своих не бросаем» не растягивалось в пространстве на неопределённый срок и существовало не только в наших сердцах, но и в виде реальной возможности для наших сторонников обрести спокойную жизнь на территории России.
Ипатова