мне кажется я вижу дно

@lookatthedno Like 0
Is this your channel? Confirm ownership for additional features

Продаю детские книги, шучу несмешные шутки, читаю, ворчу
Channel's geo & Language
Russian, Russian
Category
Books


Channel's geo
Russian
Channel language
Russian
Category
Books
Added to index
12.06.2017 10:59
advertising
TGAlertsBot
Monitoring of keywords in channels and chats
TGStat Bot
Bot to get channel statistics without leaving Telegram
Telegram Analytics
Subscribe to stay informed about TGStat news.
395
members
~330
avg post reach
~63
daily reach
~2
posts per week
83.5%
ERR %
0.74
citation index
Forwards & channel mentions
3 mentions of channel
0 post mentions
25 forwards
Share
19 Aug, 14:46
Share
18 Apr, 18:21
Share
4 Mar, 18:12
Share
8 Feb, 17:05
Share
6 Feb, 18:38
Share
18 Nov 2019, 17:37
Share
5 Oct 2019, 08:13
Закладки
3 Dec 2017, 11:23
Закладки
29 Nov 2017, 15:32
Закладки
20 Nov 2017, 14:35
Channels quoted by @lookatthedno
Recent posts
Deleted
With mentions
Forwards
Всем доброе утро.
Как вы могли догадаться, шутеек про книготорговлю здесь какое-то время не будет. Нет книготорговли – нет шутеек. Но, возможно, иногда с илистого дна моей памяти будут всплывать наиболее брильянтовые истории из моего насыщенного прошлого. В основном же здесь будет царствовать контент на такие волнующие темы как исследования Икоты в Верхокамье, криптография и страусы в творчестве Нила Стивенсона, ужасные гуси и их политическая роль в фэнтези-мире и другие совершенно необходимые вам сведения. Если что, я предупредила.
Read more
Там, где ляжет Тень Каравеллы, зашумят над волнами наши паруса и защелкают флаги. Там, где ляжет Тень Каравеллы, мы пройдем сквозь тяжелые удары выстрелов и штормовое завывание ветров.
Там, где ляжет Тень Каравеллы, будут трудные дороги, соль разъест на ладонях кожу, морозы сожгут лицо, солнце обуглит плечи. Тысячи загадок лишат человека покоя и сна. Но не будет там в жизни уныния и ленивой скуки.
Read more
Forwarded from: Слово за слово
Владислав Крапивин умер.

В юности я зачитывалась его книгами. Я поступила на журфак Уральского университета, потому, что там когда-то учился Крапивин. Я мечтала своими глазами увидеть его "Каравеллу" (увидела и даже познакомилась с ребятами оттуда, но сама уже не попала - выросла).

Я назвала сына в честь героя третьей части "Островов и капитанов" Егора Петрова. Я до сих пор помню наизусть начало романа: "Егор Петров, дома именуемый Гориком, в классе - Гошкой или Петенькой, а в компании Больничного сада наделённый кличкой Кошак, поднялся на второй этаж и сел на подоконник. В коридоре было тихо. Шли уроки. Егор косо зевнул и стал смотреть сквозь стекло. Поэты называют осень золотой от безделья или от своей поэтической придури. А на самом деле осенние листья просто корчатся и сыплются на слякотный асфальт серыми комками. Вот как сейчас с тополей. И на душе соответственно...."

Покойтесь с миром, Командор. Спасибо, что вы были.
Read more
И как теперь?
Перечитала «Нетландию», ни о чём не жалею и готова сделать это ежегодной традицией. У де Фомбеля получилось нарисовать детство безжалостное и красивое, как старые сказки, полное счастья, лета и палящего солнца, немного смешное в своём наивном книжном пафосе и трагизме. Сразу вспомнила себя - тебе семь, может восемь, и разоблачённая шалость кажется концом света, непростительным грехом, за который тебя по меньшей мере высекут розгами и выгонят на мороз - одинокого, отвергнутого всеми, но хранящего отвагу в сердце.
«Нетландия» - это поиск, попытка взрослого отыскать в себе детство, вспомнить чем ты жил и что чувствовал, нагнать, выследить внутреннего ребёнка, посмотреть ему в глаза и понять, что всё это время он никуда не уходил.
Read more
Смеюсь сто лет и матерюсь на венгерском.
Автор "Мятной сказки" вторую Библию написал, а вы не цените!
https://twitter.com/AnthonyUly/status/1295801089657393154?s=19
Дочитала "Fly by night" и докладываю, что гусь не подвёл и был воистину ужасным и героическим. Помимо гуся вас ждёт альтернативная версия Англии 1700-го года со своим расколом, опальными монархами, народными волнениями и мрачным прошлым, книгопечатный станок, скандалы, интриги, расследования, малолетняя поджигательница мельниц с тягой к знаниям и аферист с душой поэта. А ещё у меня, например, отвратительная память на имена, но тут все, даже проходные, персонажи настолько живые и непохожие друг на друга, что у меня ни разу не возник вопрос "кто это вообще?", а для книжки с обилием героев и сюжетных поворотов это практически чудо.
Надеюсь, вторая часть будет не менее огненной.
Read more
Читаю "Fly by night" Фрэнсис Хардинг и не нарадуюсь. Та самая идеальная книжка когда хочется не высокого литературного, а просто хорошей истории, чтобы крутой сюжет и продуманный мир, и персонажи живые, и написано хорошо, чтобы не оторваться, в общем. Давно мне таких не попадалось. А ещё тут есть Ужасный гусь по имени Сарацин, гроза морей и государственных изменников, способный захватить баржу и возглавить революцию (последнее пока нет, но так я ещё и не дочитала).
Read more
И пара цитат вдогонку.

Меня успокаивает мысль о том, что синий - цвет смерти. Я давно представляю приближение смерти как накат волны - вздымающейся стены синего цвета. Тебе суждено спуститься в синюю бездну, полную голодных призраков, синих как Кришна, и синих лиц тех, кого ты любила. Они все тоже утонули. Сделать вдох под водой - что вызывает у тебя мысль об этом: страх или восторг?

Каким-то образом все героини книги усваивают фразу: «Это говорит моя депрессия, это не я». Как если бы можно было соскрести цвет с радужной оболочки и не лишиться зрения.
Read more
Такая маленькая, выпиваемая залпом книжка. Созерцательный, живописный, звучащий, как музыка, тип текстов, которые я в последнее время очень полюбила, этакая вплетённая в искусство рефлексия. Читаю их и не могу перестать визуализировать автора, которому вспороли живот, а он вместо того, чтобы звонить в неотложку, начинает вынимать внутренности и вдумчиво анализировать их достоинства как арт-объекта. - «Интересно, что будет, если вот этот порез немного углубить? Красиво? А так?» Не знаю, связано ли это с тем, что вокруг стало больше таких книг, или это я так удачно на них налетаю, как камаз на грабли, но подобных текстов в моей жизни становится всё больше и мне это чертовски нравится, хоть и погружает меня в пучины апатии и отчаяния, а это не совсем то состояние, в которое сейчас нужно дополнительно погружать.
Синеты очень искренние, их чтение походит на расковыривание засохшей ранки - одновременно и больно, и не можешь остановиться. Пока читаешь, тебя словно отгораживает от всего стеной воды, погружает в тёмную, почти чёрную синеву, полную чудовищ, одно из которых - ты. Для меня это текст, требующий ответить откровенностью на откровенность, побуждающий вскрывать свою собственную синеву, задумчиво крутить её в руках, пробовать на язык, резаться, отплёвываться, пробовать снова. Хочется бесконечно рассматривать детали, отражать свет от цветных стёклышек слов, но одновременно в голове складывается что-то очень цельное, монолитное, что не хочется разбивать. Нужно больше таких книг.
Read more
Иллюстрация из "Зайца на взлетной полосе". Где-то на заднем плане я бьюсь в агонии от красоты и боли.
Шломов убил Васю. Или Вася убил себя? Или Шломова убила всех? А может Вася встретил кого-то, кто жив, и отомстил? В этой истории есть только одно неоспоримое утверждение - Вася мёртв. ШУВ - это детская игра в детективов, выдумка, ребячество. ШУВ - это миф. Сказание о России 90-х, с новыми русскими, крышующими бандитами, бытовым алкоголизмом, всеобщей потерянностью, клеем «Момент» в пластиковом пакете и взглядом в пустоту. И да, ШУВ - это памятник всем забытым потерянным детям того времени, которых так никто и не услышал, которые так его и не пережили. Этот комикс - как экскурсия в 90-е, абсурдная и страшная, не оставляющая ни шанса на ностальгию. И сказать бы что-то более связное, но, мне кажется, более подробный текст просто убьёт половину удовольствия от чтения.
Read more
Самокат выложили прекрасный карантинный рассказ Нины Дашевской, как всегда - в самое сердце. Как она всё-таки умеет писать о повседневном так, что потом ещё долго ходишь переполненный красотой, теплом и музыкой. Невозможная женщина. https://www.livelib.ru/publisher/765/post/53518
"Азбука" Чеслава Милоша это именно тот тип текстов, к которым я испытываю необъяснимую слабость - текст, который вводит тебя в совершенно другое культурное и историческое пространство. Причём не аккуратно погружает, держа за ручку и объясняя всё, как первокласснику, а просто пинает на глубину с ноги, ведь это для тебя все пестрящие в тексте имена и события - неведомый глухой лес, а для автора - повседневность. Это совсем другой исторический опыт, другой культурный код, практически незнакомый и непонятный тебе. Потому что ты ни черта не знаешь про польскую и литовскую историю и литературу, например. Сначала ты просто безвольно барахтаешься в этих воспоминаниях, почти ничего не понимая, а потом будто глаза привыкают. Гуглишь даты и имена, вглядываешься пристальнее, и вся эта шумная и странная летопись людей и событий начинает складываться в огромное панорамное полотно. Азбука - это двадцатый век одного человека, как называет её сам Милош, но, читая перечень имён и кратких заметок к ним, проходя галерею лиц профессоров и философов, политиков и школьных друзей, ты видишь двадцатый век Польши и сгинувшей и снова возродившейся Литвы. И пусть это не очень правильно, но для меня такие сумбурные и личные заметки, воспоминания и рассуждения, куда более живые и ценные, чем любая научная литература на тему, написанная моими современниками.
Read more
Приехали мои сокровища с крауда @boomkniga!
Мона Оляля - совершенно потрясающая книжка-картинка. Эта маленькая история за свои двадцать с чем-то страниц успела очаровать меня, перебить мне дыхание, а потом нежно обнять и уложить греться на солнышко. В книжке столько детства, озорства, солнца и жизни, что в свете последних событий её хочется прикладывать, как подорожник. А
невероятными, тонкими, многослойными, звенящими и пронзительными иллюстрациями Варвары Помидор я могу восхищаться бесконечно.
Read more
В смысле если бы вам сказали, что можно жить так - в открытом настежь опустошенном доме. Не то чтобы править миром, но порождать его - ну, и что бы вы делали?
(с)

Мне очень сложно говорить что-то связное про «Инферно», но это было так круто, что ужасно хочется сказать хоть что-нибудь. Поначалу текст показался странным и рваным, но довольно быстро я начала читать его не как прозу, а как большое стихотворение, со своим ритмом и символикой. Периодически нужно было сделать паузу, посмотреть пару минут в одну точку, и только потом продолжать, медленно, смакуя то, как слова переплетаются и играют друг с другом, создавая собственную эстетику.
Для меня это не столько текст про принятие и осознание своей сексуальности (примерно такую формулировку я слышала про него чаще всего), сколько про то, как жить в искусстве и поэзии, что вообще такое искусство и поэзия конкретно для тебя. Монолог женщины, ищущей в оглушительном многоголосье Нью-Йорка 70-х свой собственный голос, свой способ жить, говорить и любить.
Read more
Прекрасное из "Современной любви" Констанс де Жонг .

Я украду великое мгновение и приговорю его к долгой и печальной грамматической конструкции. Я стану убивать людей и хоронить их в пышных метафорах. Я стану калечить события и предметы, резать их на куски и создавать из них прекрасные композиции.
Карантин - время наконец написать про прекрасные, прочитанные ещё зимой книжки.
«Все, способные дышать дыхание» Линор Горалик это, по сути, постапокалипсис. На земле случилась катастрофа, куча погибших, крах экономики, новые болезни, всё очень плохо, а в Израиле, к тому же, начинают разговаривать животные. Уровень интеллекта у них при этом не повышается, они просто обретают речь, и леший знает, что с этим всем теперь делать. В общем, как сказала сама Горалик: «если животные заговорят, нам пиздец».
Книга представляет собой шумное многоголосье разнообразных существ, пытающихся как-то жить в этом новом, странном мире, но, при всей насыщенности текста персонажами, мыслями и жизнями, у меня не было ощущения перегруженности, каждая деталь и герой добавляют целостности миру, подкручивают резкость, расширяют экспозицию и, при всей фантастичности концепта говорящих животных, всё это выглядит совершенно реалистично. Один из самых крутых моментов для меня здесь в том, что не всегда ясно, идёт речь о человеке или о животном, и ты, в попытке поймать хоть лёгкий намёк на ответ,очень глубоко погружаешься в текст, ведь стоит отвлечься и бездумно пробежать глазами хотя бы пару страниц, как ты рискуешь просто заблудиться в нём.
Горалик обладает умением словно бы заколдовывать язык, заклинать его, как полчища ядовитых змей. Эдакая чарующая и страшная напевность, которая звучит у неё и в стихах, и в маленьких рассказах, и здесь, безошибочно узнаваемая, но при этом всегда новая. И ты глядя, в этот калейдоскоп слов, словно впадаешь в какое-то эстетическое опьянение, запой длинной в 500 страниц, с тяжелейшим похмельем и головной болью в конце. Тот момент, когда понимаешь, что нужно было выпить аспирин ближе к финалу, чтобы на утро так сильно не крыло.
Read more