Нормальные люди

Эту историю я теперь буду вспоминать каждый раз, когда мне захочется опустить руки.

Я спросил у своего собеседника, как ему удается не выгорать и продолжать заниматься своим делом. Вопрос был обращен по адресу: преподаватель отказался от столичной жизни, чтобы учить детей в сельской школе. «В такие моменты я вспоминаю один эпизод, – сказал он. – К нам в учительскую зашла уборщица и, откашлявшись, объявила: «Алексей Петрович, КЕДР ВЗОШЕЛ».

Дискуссия в кабинете остановилась, на уборщицу посмотрели удивленные учителя. Мгновение спустя, им все стало понятно.

Два года эта женщина поливала землю в цветочном горшке. Она делала это каждый день, хотя ничего не росло. И через два года из земли показался росток будущего дерева.

«Когда я начинаю сомневаться, что моя работа что-то по-настоящему меняет, я повторяю себе одну фразу, – сказал мне учитель. – Я говорю себе: «Кедр взошел».

Одна учительница литературы приносила в класс книгу со словами: «Слушайте, я нашла ее на помойке. Не понимаю — это Чехов или нет? Поможете мне понять?». Как минимум один из ее учеников стал знаменитым на всю страну преподавателем.

Другая очень любила, когда ученики в классе отказывались читать книги, потому что это «скучно и неинтересно». «Согласна, это скучно, – говорила она. – Давайте запишем на доске почему именно. И, кстати, непонятно: с чего вдруг остальные считают эти книги шедеврами?». К концу урока скучно не было никому.

Еще один учитель иногда делает вид, что он чего-то не знает. И просит своих учеников ему подсказать. Помочь преподавателю вызываются абсолютно все — даже те, кто на других уроках всегда молчит.

Все это происходит прямо сейчас. Пока мы говорим, что в России не осталось хороших учителей.

Остались. По всей стране, в государственных школах. О них знают их выпускники — таких людей мы обычно помним и десятилетия спустя после окончания.

Я хочу, чтобы о них узнали все, и не только потому что они этого заслуживают. Мне хочется показать, что вне зависимости от происходящего в нашем образовании (мы и так все знаем), в школах прямо сейчас есть люди, которые действительно пришли туда по призванию.

Если вы такой преподаватель, расскажите мне о собственных находках и приемах, которые у вас есть. Если вы родитель и знаете такого педагога, напишите мне. И, конечно, если вы были учеником — познакомьте меня со своим учителем.

Я буду приглашать их в эфир «Маяка», рассказывать о них в программе — и новой книге, над которой я начинаю работать.

Это будет «Другая школа». В России.

Давайте вместе сделаем так, чтобы о талантливых учителях узнали все.

Пишите на @Alexander_im

Три года назад я опубликовал в «Нормальных людях» пост, который с тех пор разошелся по сети с каким-то грандиозным масштабом. И не всегда с авторством. Публикую снова для исторической справедливости — как говорит один мой хороший друг, «старое для новых друзей»:

Учительница истории из Техаса Лесли Раш написала о том, каким образом в ее семье уже много поколений рассказывают правду о Санта-Клаусе. И этот способ настолько прекрасен, что им хочется поделиться со всеми.

– Когда ребенку исполнилось шесть или семь лет, и вы заметили у него первые сомнения в существовании Санты – значит, он готов. Я обычно веду их в кафе и, сделав заказ, произношу речь: «Ты, конечно, очень сильно вырос за этот год. И не только стал выше – я вижу, что твое сердце тоже стало больше».

(Здесь я привожу два-три примера сострадания, внимания к чувствам других людей, хороших поступков ребенка за последний год).

«На самом деле, ты так вырос, что сам можешь стать Санта-Клаусом. Возможно, ты заметил, что большинство увиденных тобой Санта-Клаусов – это люди, переодетые в него. Некоторые из твоих друзей могли тебе сказать, что его вообще не существует. Так думают многие дети, потому что они еще не готовы быть Сантой. Но ты готов.

Расскажи мне о самом лучшем в Санте. Что он получает в обмен за свои старания? (Перевести внимание ребенка от «печений», которые оставляют для прихода Санты к чувству удовлетворения от того, что сделал что-то для других). Теперь ты готов к своей первой работе в качестве Санты!»

Убедитесь, что у вас таинственный голос.

Попросите ребенка выбрать какого-нибудь человека – например, соседа. Миссия ребенка – тайно узнать в чем нуждается этот человек и затем обеспечить его этим, завернуть в подарочную бумагу и доставить. И никогда не раскрывать, что это сделал он. Быть Сантой не значит получать одобрение – это бескорыстное желание отдавать.

Мой старший сын так выбрал «тетю ведьму», живущую на углу. Женщина и вправду внушала страх: вокруг ее дома шла изгородь и она никогда не позволяла детям заходить за нее, чтобы поиграть в мяч или фрисби. Она часто кричала, чтобы дети играли тише и все такое прочее. По пути в школу сын заметил, что каждое утро она выходила на крыльцо забирать почту босиком – и решил, что ей нужны тапочки. Так что ему пришлось побыть шпионом и прятаться в кустах, чтобы выяснить примерный размер ее ног.

Когда мы купили ей теплые тапочки, он упаковал их и наклеил сверху «С Рождеством от Санты». Однажды вечером после ужина он отправился к ее дому и подложил подарок ей под дверь. Следующим утром мы наблюдали за тем, как она вышла на крыльцо, подобрала упаковку и ушла в дом. Мой сын был вне себя от нетерпения, чтобы узнать, что случится дальше. И на следующее утро мы увидели ее – забирающей почту в теплых тапочках. Сын был в эйфории. Мне пришлось напомнить ему, что НИКТО никогда не должен знать, что это сделал он – иначе он уже не будет Сантой.

В следующие несколько лет он выбирал множество людей для подарков и всегда выбирал для них уникальный, индивидуальный подарок. В один год он тщательно вычистил свой велосипед, поменял на нем седло и отдал его дочери одного из наших друзей. Эти люди были очень бедны. Мы спросили отца девочки, насколько это будет уместно. Выражение лица девочки, когда она увидели около своего дома велосипед, могло сравниться разве что с выражением радости на лице моего сына.

Когда пришло время рассказать все младшему сыну, старший захотел поговорить с ним сам. Сейчас они оба прекрасные «дарители» и никогда не чувствовали, что кому-то солгали. Ведь им раскрыли секрет того, как быть Сантой.

Года три назад я общался с человеком по имени Уолтер Грин. Выйдя на пенсию, этот 69-летний американец однажды включил телевизор — и узнал, что скончался его любимый телеведущий. Лично Уолтер его не знал, но считал, что тот очень сильно повлиял на его жизнь.

«Знаешь, о чем я тогда подумал? – спросил меня Грин. – Что у каждого из нас в жизни есть как минимум один человек, который изменил нас. Вот только говорим мы людям об этом очень редко».

В тот же день Уолтер составил свой список: 44 человека, оказавшие влияние на его жизнь. Эти люди были самого разного возраста: от 28 до 87, да еще и жили в разных странах.

Следующий год Уолтер Грин потратил на то, чтобы посетить их лично. Подробно рассказать каждому о том, как он повлиял на его жизнь. И сказать «спасибо».

«За этот год я понял две вещи. Первая: я, ты, мы все — сумма влияний на нас других людей, – сказал мне Уолтер. – И вторая: у каждого из нас есть важный человек, который часто еще и живет рядом с нами. Стоить потратить совсем немного времени, чтобы сказать ему насколько он для вас важен. Ты удивишься, какие ощущения это подарит».

Считайте это моим новогодним пожеланием. Написать одно имя или составить целый список — тех, кто повлиял на вас и тех, кому вы хотите сказать «спасибо». Ведь иногда важно сказать эти простые слова вовремя.

И пусть вас окружают только люди, без которых вы не стали бы самим собой.

С новым годом.

(Часть 2) Я сама недавно размышляла: ведь мы же сами так любим использовать смартфоны. Почему? Мне кажется, если мы поймем, что важного для нас в гаджетах для нас самих, то поймем что важного в них и для детей.
Посмотрите на «Мыслителя» Родена. Он сидит в очень неудобной позе: правая рука оперта на левое колено. Я все время говорила детям «Думайте», чем ужасно их раздражала. Им было тяжело, болела голова, они просили дать им готовые ответы. Помню, как на одном уроке я попросила их разделить выданные листки на несколько колонок. В одной написать «Я знаю», в другой «Я еще не знаю», в третьей — «Я сомневаюсь». Когда я предложила написать им, что они знают о предмете, то услышала ответ: «Подождите, ведь учитель знает». От мышления устаешь. Роль учителя сегодня для меня именно в этом: научить думать, чтобы потом найти в любой ситуации.

Как учителю мне важно подхватывать то, что не видно. В любом классе есть «громкие», заметные дети — и те, кто стесняется быть на виду. И мне кажется, что задача педагога — увидеть ребенка и «зажечь» его. Вытащить пинцетом из потока шума фразу ребенка, обратить на нее внимание: «А вы слышали, что он сказал? Это же гениальная мысль». Самая главная задача: увидеть в человеке человека.
Ни один искусственный интеллект с этим не справится.

Когда вы видите, что ребенок ушел с головой в гаджеты, не поддавайтесь первому импульсу отобрать телефон. Во-первых, узнайте, что там интересного происходит. Вдруг там что-то захватывающее? А потом обратите то, что им нравится в вашу пользу. Создайте мем, электронную игру. Ведь дети прекрасно программируют и создают ботов. Они смогут научить вас техническим штукам, а в ответ вы наполните их работы содержанием.

Мои любимые ученики — те, кто «в гробу видали русскую литературу», которую я преподаю. Таким я обычно говорю: «Правда? Давайте разберемся, почему!». Или соглашаюсь: «Да, литература ужасна. Давайте только поймем, почему». И в итоге никогда не получается найти причину. Литература все равно остается прекрасной.

Будущее за человеком. Давайте не запрещать гаджеты, а искать зажигающих нас людей.

Просто лучшее мое интервью на тему детей и гаджетов, а заодно и наших страхах.

Анастасия, преподаватель русской литературы.
На уроках в ответ на вопросы учеников «А есть ли в тексте запятая?», говорит: «Гуглим».

«Я поняла, что дети не умеют гуглить. Первое время, когда я просила их самостоятельно найти информацию, они возмущались тем, что на сайтах ничего не понятно, и везде разная информация. И я отвечала: «Гуглим, пока не найдем правильный источник»

О гаджетах, страхах и нашем желании запретить:

Когда дети приходят домой из школы, родители задают им два вопроса: «Как дела?» и «Что ты сегодня получил?». А однажды я наблюдала, как мама в одной еврейской семье спросила у ребенка: «Какой вопрос ты сегодня задал?». Вот почему на своих уроках я не отбираю телефоны, а прошу детей «гуглить» информацию. Раньше на вопрос «А что означает это слово?» преподаватели нам говорили «Посмотри в словаре». Теперь нам все это доступно постоянно. Но я обнаружила, что дети не умеют гуглить и не умеют задавать вопросы поисковой системе. Потихоньку мы научились понимать где ложь, а где правда. И какой вопрос нужно задать, чтобы это понять.

Как бы нам, учителям, не было больно — мы больше не носители знаний. Но мы можем сделать так, чтобы с нашей помощью ребенок смог научиться добывать знания, пользоваться ими, превращать их в инструменты. Теперь учитель — это проводник. Он, как джедай, дает навык и помогает идти дальше.

Сейчас я ехала в метро, а в вагонах на экране крутили ролики «Как сделать искусственное дыхание». Такие вещи мы все еще будем заучивать — посмотрите, как учат медиков. Информация — это как родной язык: он может быть наукой, а может быть инструментом. Для спасения жизней нам все еще необходимы инструменты.
Мы встречаемся с учениками на очень короткое время их жизни (хотя им может казаться наоборот). Поэтому учитель — это хороший друг, который может с тобой пройти короткий путь.

Недавно я разговаривала с лидером демократического образования Яковом Гехтом и спросила его о гаджетах. «А у вас есть ручка? – спросил он меня в ответ. – Дайте-ка ее мне. Вы ее боитесь? Нет? А ведь это опасный предмет в школе: можно воткнуть ее кому-нибудь в глаз или даже кого-то убить». А потом добавил: мы не боимся ручки, потому что знаем, что с ней делать. Если бы мы знали, что делать с гаджетами, мы бы не боялись, что у наших детей будет зависимость.

Конкурировать с «Гуглом» не нужно. У преподавателя остается самое ценное: опыт и возможность взаимодействия с другими. Для самое страшное — равнодушие. Когда я вижу, что ребенок сидит в телефоне, я понимаю, что я как педагог перестала быть ему интересной. Надо уметь зажечь своим предметом, чтобы бороться с таким равнодушием.
Я всегда говорю детям: опоздаете на урок — потеряете что-то важное. И они очень редко опаздывают, потому что действительно упускают что-то интересное и провокационное. Главное, чему меня научила учительница химии: если ты «зацепил» ребенка в самом начале занятия, то урок получится.

Откуда берется желание запретить телефоны? Потому что мы не знаем, что с ними делать. Когда появился печатный станок, у людей была паника: ведь теперь будут печатать Библию! Это как дать по попе ребенку: так проявляется наш страх. В нашем менталитете не принято честно говорить «Я за тебя волнуюсь, мне кажется, что ты потеряешься в телефоне». В моем детстве на вопрос «Почему?», мой папа отвечал: «Потому что». Мы не умеем объяснять, что нам страшно.

Вот вам эксклюзив из финских школ. На этой картинке — то, как финны предлагают оценивать детей в учебе. И даже больше: по сути, это то, чему школа должна тебя научить.

Раз за разом от учителей в финских школах ты слышишь: нужно, чтобы ребенок нес ответственность за свое образование — и умел себя оценивать. «Понимаете, мы не рождаемся с навыком самооценки, – сказал мне директор одной школы. – Это как умение читать и писать: его нужно развивать». Я покачал головой и сказал: ну вот я заканчиваю текст, над которым работал несколько дней. Объективно я его уже никак оценить не могу. «Да, все верно — это сложно сделать и взрослым людям, – согласился директор. – Но, как ни крути, умение оценивать себя понадобится школьникам, когда они станут взрослыми и закончат школу».

Восьмиклассница тут же показала мне свою работу. Сначала идет ее текст, а затем несколько абзацев, выделенных бирюзовым. Это ее же оценка себя по критериям, которые выдал ей учитель. К этому добавляются комментарии преподавателя и родителей. «Традиционная система оценки по баллам не определяет тебя. Ребенок — не число. Он должен выйти из школы не с оценкой, а набором качеств и навыков», – говорят учителя.

Вот он, список качеств и навыков, которым по мнению финнов школа должна тебя научить. Они расположены по классам — от младших к старшим.

В центре — круг «Развитие личности», или попросту человек. Чем ближе к центру — тем старше дети становятся, тем более сложные навыки они получают.

Возможно, именно так может выглядеть школа будущего. Или даже настоящего.

УПРАВЛЕНИЕ СВОИМ ОБУЧЕНИЕМ
Понимать инструкции и доделывать работу до конца
Быть требовательным к себе
Уметь находить разные способы решения проблемы
Уметь планировать свою деятельность
Понимать как ты можешь применить все полученные знания

ЗАБОТА О СЕБЕ
Уметь справляться со своими переживаниями и беспокойством
Доделывать домашнее задание
Заботиться о своих вещах
Уметь попросить о помощи

КУЛЬТУРНЫЕ НАВЫКИ
Благодарить и слушать других
Высказывать свое мнение
Быть честным и справедливым по отношению к окружающим
Просить прощение и прощать
Быть вежливым
Учитывать чужое мнение
Смело выражать себя
Говорить людям одну информацию, а не разную
Быть ответственным

ЧИТАТЕЛЬСКАЯ ГРАМОТНОСТЬ
Уметь рассказать про картинку, которую видишь перед собой
Способность описать увиденное
Понимание диаграмм
Создание заметок

ТЕХНОЛОГИЯ И ИНФОРМАЦИЯ
Уметь пользоваться компьютером
Уметь использовать обучающие программы
Знать текстовые редакторы
Уметь редактировать текст
Уметь создавать презентации с текстами, картинками и звуком
Уметь находить информацию в интернете
Объединять информацию с помощью компьютерных программ

ЗНАНИЯ О РАБОТЕ
Приходить вовремя
Фокусироваться на работе
Поддерживать коллег и друзей
Справляться со своим заданием
Заботиться о своем проекте
Заботиться об общих заданиях
Прилагать усилия и уметь преодолевать трудности
Доводить работу до конца
Соблюдать дедлайны

УЧАСТИЕ В ЖИЗНИ ДРУГИХ
Сделать что-то важное для мира
Оказывать позитивное влияние
Умение задать вопрос
Умение поддержать другого
Беречь окружающую среду
Уважительно относиться к чужим вещам

РАБОТА В КОМАНДЕ
Умение договариваться с другими
Участвовать в обсуждении
Вежливо выражать свое мнение, что приведет к созидательному диалогу
Быть вежливым по отношению к другим
Приходить к компромиссу

Уже два месяца я пишу новую книгу. И вот о чем я буду вам рассказывать.

Как сторонник теории «хороший проект можно объяснить одной фразой», я сформулировал идею так: это — набор инструментов, который позволит создать для ребёнка среду, в которой ему будет интересно учиться познавать мир и себя.

Сотни интервью с учителями, родителями и — детьми. Не замечали, что при обсуждении любой темы, связанной с детьми (например, трагическая перестрелка в школе), мы спрашиваем кого угодно — педагогов, юристов, психологов... но никогда не спрашиваем самих детей? Уже даже сейчас, из общения с сотнями подростков, я почерпнул гигантское количество мыслей, которыми буду делиться с вами.

Оставайтесь со мной. Обещаю — будет интересно.

Из рецензии Джорджа Оруэлла на автобиографию Сальвадора Дали: «Это сплошной перечень триумфов, в которые слабо верится. Потому что честный отчет человека перед самим собой — это ляп на ляпе, неудача на неудаче».
via Руслан Бекуров

Привет!
Давно мы тут с вами не встречались. И если уж начинать публиковать истории снова, то сразу — с самых лучших и личных.
Одна из них — о человеке, без которого я бы не был собой.

—
В детстве я его побаивался. Не столько его крика, сколько силы, с которой он управлялся со всем на даче — и мог разом взять в руки столько вещей, сколько просто физически не мог унести человек. Я хорошо помню это отсутствие сомнений: рядом с моим дедушкой все время казалось, что все возможно. Даже сам вопрос «Это получится сделать?» воспринимался нелепым: ты и так знал на него ответ.

Дедушке очень не хотелось, чтобы я сидел без дела. Он отправлял меня бегать, подтягиваться на самодельном турнике и кольцах, в перерывах лазая на канате. В три года я научился читать, а в семь знал таблицу умножения, пока мои одноклассники пользовались подсказками на линейке вплоть до старших классов. В семь он гениально научил меня плавать: однажды выдав мне подушку для того, чтобы я переплывал озеро, он каждый день ее понемногу сдувал. «Она же вообще не надута!» – зорко заметил я к концу третьей недели. «И правда…» – дедушка с преувеличенным сомнением осмотрел подушку так, словно впервые взял ее в руки. – «Но ведь она уже тебе и не нужна!». В тот день я переплыл озеро сам.

Каждое утро дедушка не позволял мне спать дольше девяти. Его самого уже в шесть утра можно было обнаружить в мастерской, где он вечно что-то пилил, строгал, вырезал. И я сам учился работать с инструментами, создавая себе перчатку Фредди Крюгера (да, с настоящими лезвиями). Вел дневник, записывая свои впечатления. Переводил с английского Брета Истона Эллиса и читал по несколько книг за лето. Мои друзья смотрели на все это со смешанными чувствами: они так и не могли понять — нужно ли завидовать или сочувствовать эксцентричности моих родственников.

В последние годы он уже не приходил в мастерскую. Он все меньше говорил. Все реже я видел его за работой. И все чаще я обнаруживал его без всякой цели обрывающим листики с кустов смородины, бесцельно переставляющим пустые бутылки или просто смотрящим куда-то вдаль — совершенно непонятно куда именно. В ответ почти на любой вопрос он просто отвечал «Не знаю» — или «Не помню», в зависимости от темы.

Перед тем, как его забрали в больницу с приступом панкреатита, он уже не мог говорить, но гладил руку бабушке и целовал ее. Его увезли за два дня до их 57-летнего юбилея совместной жизни.

В следующий раз я увидел моего сильного дедушку в палате интенсивной терапии, куда его перевели после реанимации. Из-за подключенных трубок едва можно было разглядеть лицо, но в тот день случилось маленькое чудо: он вышел из комы и сжал мне руку — как тогда, когда я боялся в детстве. Мне показалось, что он улыбнулся. Или просто показалось.

«У вас пять минут», — предупредил меня врач и ушел, не дожидаясь реакции. Я чувствовал себя странно. Говорить не хотелось, а от наполненных болью стонов лежащих вокруг пожилых людей становилось не по себе. Чувствуя себя как на исповеди в церкви, я почему-то ощутил самое важное. Все главные жизненные мудрости звучат как банальности. Carpe diem, «перед смертью понимаешь, что есть кое-что важнее денег», а все, что ты называешь жизнью — не такой уж длинный момент между детством и тем, когда ты превратишься в набор сухих дат. Но памятная фотография потрескается и осыпется под тяжестью времени, а набор цифр «когда ты посетил эту землю» ничего не скажет о тебе. Ты превращаешься в воспоминание у других. И если тебе удалось сделать так, чтобы рядом с тобой им было по-настоящему хорошо, то иногда главное, что ты можешь сделать — передать это ощущение дальше.

«Конечно, это можно сделать» — говорю я тем, кто рядом со мной.

Конечно, это можно сделать — повторяю я себе.

На фото:
Виталий Павлович Кирилко
1936 — 2018