Записки сумасшедшего

@silentl Like 0 MP

То, о чем молчат
Обратная связь - @silentjohnny_bot
Channel's geo & Language
Russian, Russian
Category
Psychology


Contact author
Channel's geo
Russian
Channel language
Russian
Category
Psychology
Added to index
28.02.2018 02:32
advertising
TGStat Bot
Bot to get channel statistics without leaving Telegram
TGAlertsBot
Monitoring of keywords in channels and chats
SearcheeBot
Your guide in the world of telegram channels
79
members
~0
avg post reach
~3
daily reach
N/A
posts per day
N/A
ERR %
3.05
citation index
Recent posts
Deleted
With mentions
Forwards
Почему он не провел тест до конца? Вряд ли человек с его стажем и знанием может симпатизировать пациенту, которого впервые видит. Конечно, он мог с первого взгляда оценить мое состояние и после первых фраз понять мой диагноз, но ведь правила есть правила, нужно было довести тест до конца. И у меня сложилось мнение, что он торопился.

День проходил очень длинно. Не смотря на попытку увлечься чтением, я не мог не думать о приступах, что были со мной. Я прокручивал все эти моменты, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но в память приходил только страх переживших моментов. Я вспоминал, как слышал зов брата о помощи, чувствовал шлепок о кафель в кабинете психолога, меня даже бросало в дрожь от холода, который длился чуть ли не вечность. Разговор с тезкой врачом. Мне даже хотелось пропустить ужин от этих мыслей, но Валентина Георгиевна, опустив свою злость на меня, попросила меня пройти за ней. Я не стал отказывать и так я принес ей неприятности. После ужина опять таблетки и уколы, от которых я уснул, забыв обо всем.
Read more
Пролистывая страницу за страницей, я медленно читал книгу, что принесли мне родные. Медленно прочитывая каждую главу, представляя себя на месте главного героя, я не заметил, как начал проваливаться в сон. Веки с каждым разом поднимались все труднее, руки не в силах держать книгу медленно опустили ее на грудь. Я закрыл глаза и тут же открыл, но в палате уже было темно. Даже лампы не горели в коридоре. Единственным освещением была полная синяя луна. Я повернул голову налево потом направо, все в палате спали. Но было что-то не так, слева от меня лежала девушка с длинными черными волосами и тихо напевала колыбельную. Как только я ее увидел, по всему телу пробежал легкий холодок от пяток до макушки. Но на этом он не остановился, холод обдал меня еще раз, потом еще. И на четвертый раз это уже был приличный мороз. От такой температуры я начал дрожать, но это не помогало, будто лавиной меня накрывало нестерпимым морозом. Девушка же начала петь колыбельную еще громче. Она уже не пела колыбельную, а в буквальном смысле кричала! Да и для кого она пела было непонятно, так как она лежала ко мне спиной. Я смотрел на нее и не мог даже что-то сказать, не то что подойти к ней. И вдруг девушка замолчала. Она пролежала секунд десять и начала подниматься. То, что я увидел, ужаснуло меня. Она медленно повернулась ко мне, и я увидел младенца у нее на руках. Малышка была вся во льду! С маленьких ручек свисали синие сосульки, на лице застряла гримаса ужаса, с ножек весели ледяные капли. Девушка, оторвав взгляд от малышки, повернулась ко мне, и я узнал ее, это была моя бывшая девушка.
- Посмотри на нашу дочь, правда, она красавица? – Сказала Лена, с какой-то хрипотой в голосе.
- Лена? Что ты тут делаешь? – Я попытался встать, но руки и ноги были словно каменные.
- Взгляни, как она улыбается. – Продолжала она. – У нее твои глазки!
- Ты что творишь?!! - Взорвался я.
- А носик как у моей мамы. – Она расплылась в улыбке.
Лена попыталась взять малышку за руки, но та будто хрупкий кубик льда рассыпалась и упала на пол. Увидев это, девушка встала в полный рост на кровати и, подняв голову, дико закричала. В этот же момент в комнате все начало трястись. Кровати вертелись вокруг своей оси, столик у входа начал подниматься к потолку. Пациенты начали выкручивать руки и ноги. Они тоже кричали, но их было не слышно. Крик Лены заполнил всю палату. И вдруг койки резко прилипли к стенкам и остановились. В тот же момент девушка перестала кричать и опустилась на матрац. Она сидела покачиваясь и что-то бормотала.
- Ты в порядке? – Спросил я у нее и тут же понял, насколько глуп был мой вопрос.
В ответ она просто начала медленно сползать с кровати. Словно испуганный ребенок, она пятилась под кровать, что стояла у окна. Она заползла под нее и смотрела на меня. Черные волосы скрывали лицо, но я знал, что она смотрит на меня.
- Я только хотел быть с тобой! – Крикнул я.
- Я знаю. – Тихо ответила она и с какой-то звериной мощью прыгнула в мою сторону.
Read more
После недолгого разговора Алика с Валентиной Георгиевной он подошел ко мне и сказал лишь одну фразу: «У тебя пятнадцать минут». Я резко встал и направился к выходу. Женщина отодвинула стул, что являлся якобы дверью, и пропустила меня. Быстрым шагом я пошел в пятую палату. Проходя по коридору, я чувствовал на себе взгляды с презрением. Уже второй раз за неделю я поднимаю отделение на уши. Хоть первый раз мне и простили, потому что был пьян, но этот точно не простят.
Размышляя об этом, я дошел до пятой палаты. Зайдя внутрь, я услышал, как разговоры шумной компании прекратились. Все повернулись ко мне и гневно следили, как я проходил меж коек к Сергею. Многие правда не ожидали, что я все же соберусь придти, и это удивление читалось на их лицах. Не обращая сильного внимания на них, я подошел к парню у окна.
- Здравствуй Сергей – Обратился я к парню на лежанки у окна.
- П-п-привет! – Ответил он.
- Слушай. - Я почесал затылок. – Извини меня за вчерашнюю выходку. Я не знаю, что на меня нашло. Да и, честно говоря, я не помню ничего.
- Н-н-не беспокойся, я у-у-уже простил тебя. Я понимаю, у м-м-меня тоже бывают приступы. – Ответил он.
- А ты чего заикаешься Серег? – Спросил один рослый парень, недавний мой собеседник. – Ты что, боишься его?
Меня эти слова передернули. Неужели он думает, что я все еще могу ему навредить?
- Да нет. П-п-просто волнуюсь что-то.
- Сергей, я искренне прошу прощения! – Вмешался я в их разговор.
- Пустяки, тут всякое б-б-бывает. – Он протянул мне руку и сказал – Забыли?
- Конечно, забыли! – От радости я резко схватил его руку и от этого жеста парень слегка дернулся. – Прости.
- Ну, вот и договорились. – Ответил он.
- Хорошо. Тогда я пойду? - В ответ парень утвердительно кивнул и поднял с тумбочки книгу.

Проходя к выходу, я все еще замечал косые взгляды в мою сторону. Конечно, многие уже вернулись к беседе, только вот эта беседа была уже про меня. Да и все равно, пусть говорят, что хотят. Это извинение нужно было мне самому, а ни этим громилам. Я вышел из палаты и облегченно выдохнул. Только я направился по коридору в сторону первой палаты, как у слышал женский голос за спиной.
- Пономаренко, а почему вы не в палате! – Это была Вера Петровна.
- Простите, мне нужно было...
- Не важно! – Громко сказала она и взяла меня под руку. – Пройдемте!
Больно сжимая предплечье, она с силой потащила меня в первую палату.
Громкие высказывания в сторону Валентины Георгиевны длились минут десять. Главврач грозила даже увольнением. Странно, за такую малую оплошность, и сразу увольнением? Видимо, она всех держит в ежовых рукавицах. После того, как Вера Петровна закончила отчитывать женщину в белом халате, та с ненавистью взглянула на меня и после подняла трясущимися руками, привычное чтение.

После ухода Веры Петровны женщина у столика даже не взглянула на меня. Хотя на всех остальных она очень сильно кричала. Малейший проступок, мат или громкое высказывание в сторону других пациентов каралось чуть ли не вызовом санитаров. Чувствуя вину за собой, я попытался подойти и поговорить с Валентиной Георгиевной, но та не отрывая взгляд от журнала, просто покачала головой. Этот жест был знаком, чтобы я не подходил. Теперь она явно не выпустит меня на перекур. Но я не думал об этом. Я больше думал, как мне теперь извинится перед ней. Даа, меньше чем за сутки я навредил, уже двоим людям... Ну что ж, остается только лечь на свою койку и углубится в чтение.
Read more
Глава третья «Осколки льда»
День седьмой

«Подъем!!!». Опять этот крик. Опять я открыл глаза и увидел белый, слегка потрескавшийся потолок. Опять суета пациентов с заправкой постели. Я не стал вставать, что-то узнавать на счет вчерашнего приступа, а просто лежал, уставившись на белую эмульсию. Какой смысл бежать, расспрашивать медсестер о вчерашнем происшествии? И без них понятно, что теперь я здесь надолго. Та надежда на быстрое «освобождение» растворилась как дымка над лесом. Теперь я уже точно знал, что месяц мне лежать здесь. Только промелькнула эта мысль, я увидел склонившегося надо мной Алика.
- Да, друг, ну и дал же ты вчера. – Сказал он с ноткой сожаления.
- А что произошло? – Ответил я и приподнялся на локтях. Только после этого я увидел, что нахожусь опять в первой палате.
- Ты ничего не помнишь?
- Помню только, что ходил к психологу и все, как будто память отключили.
- Ты вчера все отделение поднял на уши. Тебя привели и оставили в палате, но ты вскочил и чуть не задушил Серегу бедного. Еле оторвали тебя от него.
- О как... А он-то в порядке? И кто это заметил?
- Кстати об этом. С тобой хотят поговорить. – Он отступил назад и я увидел за его спиной троих рослых парней.
- Ну что, успокоился?! – Спросил один из них.
- Да. – Коротко ответил я.
- А теперь может тебе челюсть сломать, а?
- Слушайте, у меня вчера был приступ. Я не понимал, что делаю.
- Какой к черту приступ!!? Ты чуть Серегу не задушил!! – Закричал парень.
- Да что ты с ним разговариваешь, двинь ты ему в морду, что бы забыл, как челюстью шевелить!! – Одернул его дружок, что стоял справа от него.
- Да погоди ты. – Озлобился на него мой собеседник. – Короче! Или ты сейчас идешь и просишь прощения. - Обратился он ко мне. – Либо лежать тебе еще год здесь. Поверь, я могу это устроить!
- Я бы с радостью извинился, вот только как мне теперь выйти из первой палаты?
- А это твое дело! – Рявкнул он. – У тебя час. Время пошло.
Парни развернулись и пошли к выходу. Все это время, дружки спрашивали у парня, почему он меня не тронул.
- Да, друг... Повезло тебе. – Сказал Алик, подходя ко мне. - По дороге в первую палату, они то и дело обсуждали, как тебя покалечить...
- Что же мне теперь делать?
- А ты хочешь извиниться?
- Конечно, хочу! И не из-за этих громил, а потому что я виноват!!
- Ладно. Сиди здесь, я сейчас приду. – Сказал он и направился к столику у входа.
Как же такое могло случиться? Неужели бывают такие приступы, что доводят до убийства? Да, я, конечно, слышал, что были люди, которые на фоне шизофрении убивали людей, но я никогда не думал, что это произойдет со мной. Я, конечно, не убил никого, но что если бы меня не оттащили от него? Что если бы в палате были только Сергей и я? Бедняга и так страдает манией преследования, а тут я со своими приступами. Нужно в любом случае поговорить с ним.
Read more
Мужчины, один за другим прошли кабинет психолога. Последним зашел парень немногим старше меня. Сеанс посещения был недолгим, примерено пятнадцать минут. Только у «Манекена» визит продлился дольше. И вот медсестра позвала меня. Встав с кресла, я почувствовал, как по ногам пробежала мелкая дрожь, сменившаяся на мурашки. Слегка потерев ноги, я направился за женщиной. Миновав дверной проем, я увидел два столика, стоявших впритык друг другу, по центру комнаты. Так же был шкаф по правой стороне и вешалку у него. За столами сидели две женщины напротив друг друга.
- Присаживайтесь. – Сказала женщина, сидевшая справа от столов и указала взглядом на стул возле нее.
Я прошел к этому месту и, усевшись, я почувствовал странное ощущение в голове. Это была, какая-то тревога. Необъяснимая, непонятно, откуда взявшаяся и что самое жуткое, что она нарастала с каждой секундой. Я сидел на стуле, потирая ладони. Женщина явно заметила этот жест и спросила.
- С вами все в порядке?
- Да. – Коротко ответил я. Но чувство тревоги все росло и росло.
- Хорошо. Давайте познакомимся, меня зовут Елизавета Сергеевна.
- К-к-к Кирилл. – Я начал заикаться и почувствовал дрожь в голосе. Так же я чувствовал, что волнение перешло в панику. Руки и ноги не просто тряслись, а уходили в пляс. Я не понимал, что со мною творится.
- Кирилл, может, отложим нашу беседу? - Спросила женщина в белом халате.
Только я хотел ответить, что все в порядке, как за моей спиной чихнула вторая врач-психиатр. От этого, слегка приглушенного звука, у меня внутри все затряслось. У меня потемнело в глазах, я попытался попросить воды, но челюсть сковало страхом, и я лишь промычал. В глазах потемнело. Я чувствовал как руки и ноги колотило в конвульсии. Позвоночник искривило, и я не мог пошевелиться. Сквозь пелену в глазах я видел какие-то силуэты. Я не мог разобрать кто из них кто. Даже больше, я не мог отличить женщину от мужчины. Я закрыл глаза и в ту же минуту почувствовал легкий шлепок с правой стороны. Открыть глаза я уже не мог. Я чувствовал, как проваливаюсь в какую-то пропасть. Голоса людей для меня были уже простым мычанием, переросшим в гул. Этот гул начал нарастать в ушах. И последнее что я запомнил, как взорвалась мысль в голове «Опять?!!»
Read more
Дойдя до столика у восьмой палаты, было уже ощущение, будто я нахожусь под водой. Я даже начал пытаться грести руками, разводя воздух перед собой. Медсестра удивленно посмотрела на меня и спросила:
- Пономаренко, с тобой все в порядке?
- Извините. Вы не могли бы помочь моему брату? – Сам не зная зачем, спросил я.
- Какому брату? – С еще большим удивлением спросила она.
- Он наверху! Он просит помочь ему!
- Ты о чем?!
- Мой брат, Саша, он просит помочь ему! – Я начал задыхаться.
- Так, ясно. – Она взяла меня за руку и отвела к моей постели. – Сейчас придет санитар, сделает тебе укол и все наладится. Не переживай!
- Нет! Вы не понимаете! Ему плохо, он просит ему помочь!!!
- Да, хорошо, мы ему поможем. – Ответила она и, усадив меня, направилась к выходу.
Я не знал что делать. В голове был уже крик младшего брата! Он звал меня, он просил о помощи, которую я не мог ему оказать. Крик заглушал все пространство. Даже когда пришел санитар, я не слышал его. Я вообще ничего не слышал кроме этого зова. Поняв это, он просто уложил меня на кровать и поставил укол.
Пролежав около часа в неподвижном состоянии и глядя в потолок, я резко рванул и сел на край. Голос исчез, собственно, как и это жуткое состояние. Сейчас было, какое-то умиротворенное состояние. Ничего не беспокоило. Была даже какая-то эйфория, тело легкое и немного ватное, хотя ноги покалывали от столь долгой лежки. Я вытянул руки перед собой и начал осматривать их. Они были легкие, будто и не было той тяжести. Рассматривая их, я увидел, как ко мне идет та же медсестра.
- Ну как самочувствие? – Спросила она с улыбкой.
- Спасибо, гораздо лучше!
- Ну, вот и славно. Теперь вставай, тебе нужно к психологу.
- Да, пойдемте. – Ответил я, резко встав с кровати.

Петляя по коридорам и лестничным площадкам, я все размышлял, что же это было? Я прежде никогда с таким не сталкивался. Ощущение было, что этот голос действительно был, да еще такой реальный и отчетливый! Неужели люди, что находились здесь, слышат именно это в своих голосах? Мне стало жутко. Не из-за того, что было, а из-за того, что это может повториться! Вдруг это произойдет в одиночестве? Что делать тогда? Это было как ужасный сон, от которого невозможно проснуться. А может это из-за препаратов, что давали мне здесь? Наверняка это так! Я начал утешать себя этим, не заметив, как мы подошли к кабинету с цифрой двадцать пять. Женщина попросила меня присесть на свободное кресло и подождать.
Возле кабинета, сидя в креслах, находились четыре человека. Та же одежда, что и у меня. Так же небритые бороды. И тоже смятение в глазах. Трое из них сидели спокойно, рассматривая плакаты на стенках. А четвертый, забравшись с ногами, сидел, разглядывая пол, и слегка улыбался. Я уже видел много таких людей, косой взгляд на пол, странная улыбка и лишь безразличие в глазах. Это безразличие было больше на пустоту. Пустоту в эмоциях, в понимание мира, заметности окружения и отсутствия души. Будто живые манекены ходили по коридорам взад/вперед.
Read more
Входная металлическая дверь в отделение с грохотом захлопнулась, и я пошел в свою палату. Мысли мои были только о том, как я мог довести себя до такого. Как моя девушка, с которой мы были полтора года вместе и даже думали о свадьбе, просто бросила меня? Хотя не мудрено, я в последнее время пил почти, не просыхая, с перерывами в два-три дня. Любая девушка бросила бы через неделю, а она боролась со мной месяц. Правду говорят, что нет причины хуже устроить себе тяжелую жизнь, чем пьянка. Работа, отношение с девушкой или женой, все рухнет, когда ты в запое.
Забросив пакет в шкафчик, я лег на койку и, глядя в потолок начал размышлять, как все вернуть. Как вдруг я услышал какой-то непонятный шепот. Приподнявшись, я осмотрел комнату, все занимались своими делами. Странно. Я опять лег в раздумьях, но через некоторое время вновь этот шепот. Разобрать, что он говорит, было сложно, но он явно обращался ко мне. Это было даже похоже на какой-то зов помощи. Мне стало не по себе, и я сел на край лежака. Но он только усилился и в громкости и в частоте. Манящий куда-то вверх. Просящий помочь ему выбраться. Он звал меня по имени, и я начал понимать, что это голос моего брата. Я был уверен, что звук доносился с этажа выше. Каждый взгляд на потолок, только добавлял уверенности. Я закрыл уши руками, но голос не утих, а наоборот усилился. Не зная что делать, я пошел к медсестрам попросить о помощи. Каждый шаг становился тяжелее предыдущего, словно я шел в растворе цемента. Руки тоже тяжелели. А в голове все неутихающий голос просил о помощи.
Read more
Выйдя из палаты, я посмотрел на медсестру, она лишь указала в сторону выхода, где за столом сидела моя мама. Я почти побежал к ней и рывком обнял, что было сил.
- Ну как ты, сынок? – Сквозь слезы спросила она.
- Конечно, не курорт, но ко мне относятся нормально. – Я пытался пошутить, но это было тщетно, так как я почувствовал дрожь в своем голосе и подкатывающий ком в горле.
- Вас тут, наверное, плохо кормят? Я принесла тебе еды из дома. Вот пельмени с майонезом, как ты любишь и було... - Мама тяжело вздохнула и продолжила. – Булочки с маком.
- Спасибо! – Я выждал некую паузу, потом спросил. – Мам, как я попал сюда? Точнее из-за чего я здесь оказался?
- Ты уж прости... - Тоже взяв паузу, сказала она. – Ты два дня находился в пьяном угаре. Пил буквально все, от пива до водки. На второй день, к вечеру у тебя начались странные припадки. Ты видел какие-то лица, говорил, что в голове голоса, что-то тебе кричат. Сам начал истерически кричать. Мы с твоим братом перепугались и позвонили в поликлинику, там нам сказали, чтобы мы везли тебя в наркологию или сюда. Мы приняли второй вариант.
- Понятно... - Ответил я. С этим ответом я понял, что кроме извинения, мне нечего сказать. Точнее было множество вопросов, но они как то смешивались в голове и не давали друг друга сформировать. – Вы простите меня. Я причинил вам...
- Не извиняйся. - Перебила она. – На это будет еще время. А сейчас покушай.
Открыв пластмассовую банку, я начал потихоньку кушать, проталкивая надоедливый ком в горло. Мама рассказывала про дом, про брата, про то как набирают цвет помидоры в огороде. Про то, что мне все передают привет и желают поскорее выписаться. Я сидел, заглатывая пельмени, слушал ее рассказы, и вдруг как-то сам по себе возник вопрос.
- Мам. А как там Лена? - Спросил я и увидел, что ее лицо в корне изменилось.
- А ты не помнишь?
- Нет. Что-то случилось?
- Она ушла от тебя сынок. Забрала все вещи и ушла.
- Вот как... - Я опустил взгляд на кафельный пол.
- Ты не вини ее. Так уж случилось.
- Хорошо. – Ответил я.
Она хотела продолжить рассказывать про дом, как вдруг подошла женщина в березовом халате.
- Екатерина, мне очень жаль, но время посещения окончено.
- Я поняла. – Ответила мама и начала потихоньку собираться.
Я уже не стал сопротивляться и просить, чтобы продлили время. Во-первых, это было бы расценено как попытка воспротивится медсестрам. А во-вторых, мысли сейчас были о своей уже бывшей девушке.
- Ну что, сынок, я ухожу. Но я вернусь послезавтра. – Она еще раз обняла меня и после протянула небольшой пакет. В нем были две книги и сигареты.
- Пока, мам. – Это все что я смог сказать.
Read more
День проходил немного в непривычном, для меня режиме. Я мог спокойно ходить по коридору, заглядывать в палаты и даже смотреть телевизор, хотя в экране светились только местные каналы, по которым шли новости, сериалы и куча программ типа «Угадай слово и получишь деньги». В обычной жизни, я бы такое никогда не смотрел, но тут не было выхода. Ну а к вечеру уже было повеселее, кому-то из здесь лежавших, принесли диск с разными песнями. В основном, это был шансон, который я тоже слушал, но были и ретро песни. В общем, стало жить проще. Вот только после отбоя, я долго вертелся в попытке уснуть. Привычный укол мне уже не ставили, дали только таблетку, якобы, которая поможет уснуть, но она не помогла, и я уснул только после двенадцати, когда вся палата уже громко храпела.

День шестой

Уже обычные крики подъем снова разбудили меня. Открыв глаза, я немного удивился обстановке, но потом вспомнил где я нахожусь. Все было не привычно начиная от положения коек до цвета стен, точнее они были того же цвета, вот только краску недавно обновили. Но что было неизменным так это три светильника на потолке. Опять же стоваттные изверги прорывались в мозг. Я сел на край и посмотрел на своего соседа. Парень будто и не слышал криков и не видел яркий свет, он продолжал спокойно спать. Везет же ему, похоже, что даже залп пушки его не разбудит. Только у меня промелькнула, в палату зашла женщина и стала его будить. В ответ он только сказал «Елена Викторовна, еще пять минут». Но она сделала вид, что не слышит его и дальше трясла его за плечо. С неохотой он все же открыл глаза и начал медленно потягиваться.
Прошла смена персонала. Я только на третий день понял, что они работают сутками. Но вот чего я не понял, так это очередность этих суток. Кто-то работал через день, а кого-то я видел только один раз. Скорее всего, подменяются. Возможно, многие работают на двух работах. Но ни как не Валентина Георгиевна, она приходила через сутки в стабильном режиме.

Время мчалось с бешеной скоростью. Пока я бродил по коридору в полусонном состоянии, медсестра прокричала «Завтракать». Протиснувшись в створки столовой, меня опять ждала новая обстановка. Совсем другие люди, столы заняты почти все, для меня осталось только одно место. Никто со мной не заговорил в течение всего завтрака, да и люди вообще мало общались друг с другом. Только заядлые дружки о чем-то шептались с переменным смехом.
И вот, разобравшись с овсяной кашей и полупрозрачным чаем, я стоял у стойки в очереди. Как я и думал, никто со мной не заговорил. Только неразборчивое, но явно неприятное бормотание слышно было со спины. Я пару раз оборачивался и видел, как за мной стоит седовласый мужчина с каменным лицом. Он ли бормотал, не понятно, но шепот стихал, когда я смотрел на него. Да и неважно это было для меня, я просто положил приборы на стойку и побрел получать таблетки, блага очередь к выходу была очень маленькая.

После завтрака время немного тянулось в ожидании встречи с родственниками. Я лежал, почитывая книгу с названием «В свободном падении» и размышлял, как пройдет встреча, да и где будет эта встреча. Может это будет отдельная комната? А может прямо у выхода? Но конкретно я знал, что на свидание зовут по фамилии. Я слышал, как громкий крик медсестры звал очередного пациента. Вот теперь и я смогу услышать столь приятный зов. Можно было сказать, что я грезил им. И он не заставил себя долго ждать. Вскоре я услышал «Пономаренко, к вам пришли!»
Read more
Через несколько минут я уже сидел на заправленной кровати и медленно рассматривал людей, что так, скажем, лечились здесь. Несколько пожилых мужчин, три парня, которые о чем-то разговаривали и мужчина лет сорока с сединой на висках. Еще был мой сосед, который вежливо подсказал, что я могу разложить свои вещи в тумбочку на верхнюю полку. Но это все что он сказал за весь день.

Просидев около получаса, я вспомнил, что находясь в этой палате, я могу спокойно разгуливать по отделению. С этой мыслью я сразу встал и направился к выходу. Но подойдя к проему и увидев стол, за которым сидела женщина, я машинально спросил «Можно мне выйти?». На что получил ответ «Конечно можно». Я только потом увидел, как отвечавшая мне женщина сильно удивилась. Видимо она не знала, что меня перевили из первой палаты.
Выйдя, я сразу увидел столовую по правой стороне от меня. Как то необычно было видеть ее с этого ракурса. Я прошел дальше и заглянул в шестую палату. Ничего необычного. Люди вполне нормальные. Кто-то разговаривал, кто-то читал книгу, а кто-то слушал маленькое радио, что стояло на тумбочке. Но я ведь вышел не просто поглазеть на людей, я искал Алика, мне нужно было узнать как у него дела и сказать спасибо за советы!

И вот, два проема позади и я заглянул в третий. На мое счастье, он как раз находился именно здесь. Услышав за спиной, как раздалась очередная композиция «Ласкового Мая», я зашел внутрь. Описывать, что было в палате я не стану, просто чего-то отличавшегося от остальных в ней не было. Я прошел к третей койке по правой стороне и, встав у бортика я, молча, смотрел на Алика. Отвлекшись от чтения, он сразу увидел это и, посмотрев в ответ, спросил.
- Ну как? Куда тебя перевили?
- В восьмую. – Я улыбнулся.
- Ооо, парень, тебе повезло. И уже разрешили позвонить родственникам?
- Ага! Я хотел поблагодарить вас...
- Слушай, я сделал то, что однажды сделали и для меня. Просто не забывай об этом и при случае сделай то же самое. Это и будет благодарностью. – Перебил он.
- Но как вы узнаете, что....
- Что ты это сделал? – Вновь перебил он. - Да никак. Но разве всякий хирург знает о твоей благодарности после выписки из больницы? Не всякий, просто у них такая работа и обязанность! Считай, что теперь у тебя тоже есть обязанность.
Вместо ответа, я строго кивнул.
- Ну, вот и закончим на этом. А теперь, парень, дай мне дочитать книгу. – Он перевел взгляд на свое чтение и, не отвлекаясь от него, добавил – Только следи за своей койкой.

Что значит «Следи за своей койкой» я понял еще на третий день. У Алика был, так сказать, пунктик на этом. Может быть, в таком роде выражалась его болезнь. Я точно не знал. Но одно было ясно, что он ненавидел небрежное отношение к своей лежанки. Я часто видел, как он переворачивал плохо заправленную кровать вместе с матрацем. Да и со мной такое было, я даже знал, что это он сделал, но предпринять ничего не мог, так как это привело бы к скандалу. Вообще, пролежав пять дней в этом отделении, я много поведал, что может случиться с человеком. Некоторых так скручивало, что было, похоже, что вот-вот его позвоночник переломится. У многих был, как я позже узнал, параноидальный бред. Они ходили, бормоча себе под нос всякую чушь, и иногда доходило до такого, что весь этот бред они не шептали, а в полной мере кричали. Что сними, происходило? Естественно им ставили уколы и вели в первую палату, а там уже их ждали «Вязки». Это фиксация рук и ног.
Read more
Получилось! Если врач говорит, что я иду на поправку, значит, точно получилось!!! С этими мыслями я хотел пуститься в пляс! Видимо, не такой я уж и псих! Я шел по коридору, не замечая никого, передо мной стояла картина, как я вскоре выхожу из этого заведения и еду домой. Даже медсестра заметила мое радостное настроение.
- Вы знаете, Кирилл, еще никто так быстро не поправлялся как вы. Обычно на первом разговоре с врачом, люди вели себя не совсем адекватно, бормотали себе под нос что-то, не обращали внимания ни на кого и не отвечали на вопросы.
- Понимаю. – Ответил я, и моя улыбка еще больше расплылась.
- Сейчас мы дойдем до первой палаты, а после завтрака я переведу вас лично в другую.
- Спасибо вам! Простите, не запомнил вашего имени.
- Зовите меня Виктория.
- Очень приятно Виктория.

Пройдя к месту своего обиталища, я заметил, что койка Алика была пуста. Ни книг, ни предметов личной гигиены не было на тумбочке. Странно, его тоже перевели? Хотя меня это больше обрадовало, чем огорчило. Судя по его же словам, он продвинулся к выписке на шаг вперед. Надеюсь, его тоже выпишут уже вскоре.
Достав книгу из-под подушки, я принялся ее читать, но мне не давали это сделать мысли. Мысли о том, что же будет в другой палате. Какие там люди? Какой у них диагноз? И мирные ли они? Ведь в фильмах я видел, что это очень страшные люди. Они бормочут себе под нос, кричат ночью, бьются головой об стену и несут полный бред при разговоре. Хотя, с другой стороны, если в первой палате были люди гораздо адекватнее чем в этих фильмах, то может в других палатах люди еще лучше? Да, я видел паренька, что поет себе под нос, видел и людей у телевизора, но остальные-то были в основном в палатах. Ну что ж, время покажет. И только эта мысль промелькнула в голове, я услышал «Восьмая, шестая и пятая палата, завтракать!»

Как обычно, последние на завтрак шли мы. Опять этот медленный темп. Черт, как я ненавидел эту черепашью скорость. Не из-за того что мне хотелось кушать, а из-за того что это единственная прогулка по коридору. Мне так и хотелось выйти из строя и пойти нормальным шагом. Но сделав это, я бы точно лишился перевода в другую палату. Но и в этом темпе были плюсы, я всматривался в каждый проем в надежде увидеть, где же сейчас Алик. Но попытки мои были тщетны. Ну, ничего, когда я перейду в общую палату, тогда и прогуляюсь вдоволь по всему отделению.
Завтрак был отвратительный! Какая-то каша без вкуса, чай был разбавлен водой почти до бесцветного состояния. Да и хлеб дали черствый и без масла. Но все равно, меня это нисколько не огорчило, я грезил тем, что меня переводят. Доев, я встал из-за стола и, отнеся посуду к стойке, встал в очередь за таблетками. Очередь была уже не большая, человек пять. Впереди стоял Дима. По его-то фразе «Ты бы хоть лимон съел» я понял, что улыбка не сходила с моего лица. Немного нахмурившись, я выпил таблетки и вышел из столовой. И снова стол в проеме и опять за ним Валентина Георгиевна, вот только в самой палате меня ждал сюрприз в виде Виктории, которая тихо спросила «Готов?» Я быстро схватил пакет и книги и пошел за ней.

Выйдя в коридор, я сразу начал гадать в какую палату меня переводят. Вот прошли вторую, третью, четвертую. Неужели пятая? Если так, то я тут не пролежу и пару недель. Но нет, мы прошли пятую и шестую. Я немного напрягся, неужели в восьмую?! И мои самые смелые догадки оправдались! В конце коридора, за столом медсестер и санитаров меня завили в палату с радостным числом «Восьмая». Поверить в происходящее я до сих пор не мог!
Пройдя сквозь дверной проем, я увидел койку у правого окна. Она не была похоже на те, что стояли в первой. Деревянная, покрытая лаком и с непромятым матрацам. Впрочем, и как все остальные в этом помещении. Я обернулся к Виктории.
- А почему восьмая палата? – Робко спросил я.
- Просто все остальные переполнены. Но это даже к лучшему, вам ведь уже рассказали, как тут устроен срок пребывания здесь? – Она слегка улыбнулась.
- Да, уже рассказали. Спасибо вам!
- Пожалуйста. Считайте, что вам повезло! – Она подмигнула и вышла в коридор.
Read more
Зайдя в кабинет, я немного опешил. Он был в очень хорошем состоянии, в отличие от всего остального отделения. Даже больше, было впечатление, что он буквально два дня назад был отремонтирован, так как чувствовался какой-то химический запах. Напротив двери, почти у окна стоял стол, за которым сидела женщина лет пятидесяти. Справа от той же двери стоял еще один стол, но поменьше. Он был завален большой кучей бумаг. Я не сразу понял, но за ним тоже сидела девушка, она даже не посмотрела на меня. Я взглянул вперед на женщину, и та указала на стул в противоположной стороне от нее. Я неуверенно прошел через всю комнату и сел на стул. Честно признаться, меня всего трясло и похоже что она это заметила.
- Итак. Пономаренко, - Она сделала паузу и взглянула на карточку, что лежала на столе. – Кирилл.
- Да, это я. – Я почувствовал, что начал слегка заикаться от волнения.
- Хорошо. – Она опять сделала паузу, глядя на меня. – Ну что же Кирилл, давайте знакомится. Меня зовут Вера Петровна. Я заведующий отделением врач, в котором вы сейчас лечитесь.
- Очень приятно, а я... - Тут я осекся и посмотрел на нее.
- Да, продолжайте.
- Хотел назвать мое имя, но вы и так его уже знаете. – Я виновато улыбнулся.
- Да, знаю. Скажите, Кирилл, вы знаете какая сегодня дата?
- К сожалению, нет. Но знаю, что сейчас август.
- А вы понимаете, где сейчас находитесь?
- Да, я в пси... - Я опять осекся, и продолжил. - В центре психического здоровья.
- Верно. – Она что-то черкнула в карточке. – Вы помните, почему вас сюда направили?
- Честно говоря, нет.
- И вы не помните, как вы попали в отделение?
- Я лишь помню, что выпивал за день до этого случая, а после я проснулся здесь.
- Я вас поняла. – Она опять, что-то написала в карточке и продолжила. – Теперь я вас прошу считать от ста в обратном порядке, отнимая шестерку.
- Эм... Хорошо. – Я кашлянул в кулак и продолжил. – Сто, девяносто четыре, восемьдесят восемь, восемьдесят два, семьдесят шесть. – И тут я остановился, пытаясь вспомнить, что дальше. – Простите, дальше не могу.
- Ничего страшного. – Она посмотрела мне в глаза и продолжила. – В общем, я вижу, что вы идете на поправку, и очень даже быстро. Я скажу санитарам, чтобы перевели вас в общую палату, в ней вы можете встречаться с родственниками. Но вам все равно надо пройти психолога.
- Да, да, конечно, все что потребуется, все выполню! – Я обрадовался этим словам, и она это увидела.
- Ну а теперь можете идти в палату. – Улыбнувшись, сказала она.
- Спасибо доктор. – Я встал и направился к выходу, где меня уже ждала медсестра. Но вдруг повернулся и спросил. – А вы не подскажете, какое сегодня число?
- Сегодня десятое августа, среда. Также вы можете сегодня позвонить своим родственникам и сказать, что они могут вас теперь навещать.
- Спасибо, Вера Петровна. – Ответил я и вышел в коридор.
Read more
Глава вторая «Первые приступы»
День пятый

Третий и четвертый дни прошли так же что и второй. Два сна в сутки, завтрак, обед, полдник и ужин. Все те же таблетки и уколы. Единственное что изменилось - это парень справа, он перестал бормотать в третий день, а на четвертый и вовсе оправился. После непродолжительного разговора, я узнал, что его зовут Дима и то, что он попал сюда по той же причине, что и я. Вот только на вторые сутки у него произошла «Белая горячка». А привезли его за день до меня. С виду он был очень даже адекватный, вот только неразговорчивый. И понятно почему, парень очень сильно заикался.

И вот я проснулся опять же в своей койке и снова в первой палате. Тот же столик у входа, те же пациенты, которых, правда, поубавилось в числе. По левой и правой стороне от Алика, места были свободны. Их еще вчера куда-то увели. Смекнув, что выписать их вряд ли могли, я догадался, что они переведены в другие палаты. Не став долго размышлять над этим, я достал из-под подушки книгу и принялся читать. Но, не успев прочитать и одну страницу, ко мне подошла медсестра в белом халате.
- Пономаренко? – Тихо спросила она.
- Да, это я.
- Поднимайтесь, вас вызывает лечащий врач.
- Хорошо. – Я положил книгу на место и встав пошел за ней.

Мы шли быстро по коридору. Я за четыре дня отвык быстро ходить, и у меня началась отдышка, когда мы проходили холл. И отдышка была не простой, а как будто лазаешь по горам, тяжелая и очень глубокая. В этот же момент я подумал, а что если придется подниматься по лестнице на этаж или на два выше? Ведь врачи обычно сидят где-то в очень ухоженных кабинетах. А по этому отделению и не скажешь, что есть в нем ухоженные кабинеты.
Мы прошли мимо столовой и повернули налево. Впереди я увидел еще один коридор. Он был не такой длинный, как тот, что мы только миновали. В длину он казался метров семь и в конце виднелись две железные, громоздкие двери. По правой стороне были две пластиковые двери, а по левой вход в кухню столовой. Мы прошли ко второй двери, и медсестра сказала ждать мне здесь пару минут.

Прошло уже гораздо больше чем две минуты. Я сидел в старом, обтянутым красной тканью кресле. Почему-то оно мне напоминало кресло из старых кинотеатров. Я сидел и представлял, что будет в этом кабинете. Может там сидит молодой парень, только что закончивший университет парень. Он, наверное, готовится сейчас к моему приходу, листает какие-нибудь заметки из тетради, или учебника. А может там, наоборот сидит какая-нибудь женщина в возрасте и оттягивает специально наш разговор, чтобы я выдумал невесть, что и прокручивал в голове всевозможные ходы, как бы обмануть ее и выйти отсюда поскорее. Что ж, у нее это очень хорошо получается! И вот, наконец, открылась дверь, и сестра позвала меня внутрь.
Read more
Еще раз, пройдя изнурительный поход в составе первой палаты и зайдя в нее, я рухнулся на свою койку. В мыслях все вертелся недавний разговор. Я начал даже представлять, что будет в кабинете лечащего врача. Я зайду, сяду на стул и что делать дальше? Какой будет первый вопрос? Наверняка про имя и фамилию. Потом естественно будет вопрос, типа какая сегодня дата. А вот и, правда, какое сегодня число? Я начал размышлять над этим вопросом глядя в потолок, но вдруг ко мне подошла женщина в белом халате. На вид ей было около тридцати-пяти лет.
- Пономаренко Кирилл? – Спросила она.
- Да. – Я рывком сел на край.
- Пришла ваша мама и передала вот это. – Она протянула мне целлофановый пакет.
От того что я услышал меня затряслись руки и ноги.
- Я могу ее увидеть?!! – Я крикнул, и этот крик раздался эхом по всей палате.
- К сожалению, нет. – Сухо ответила она. – Пациентов, находящихся в первой палате, не пускают на свидание. Единственное что я могу, это передать какую-нибудь просьбу.
- Но как... Я очень... - Я начал задыхаться и как-то машинально посмотрел на Алика, он отрицательно и строго покачал головой. Поняв этот жест, я взял себя в руки и спокойно сказал. – Можете попросить бы привезли книги?
- Какие-то конкретные?
- Нет, они знают, что я читаю.
- Хорошо, я передам. – Сухо и без интонации сказала она и пошла к выходу.
Я грузно рухнулся на промятый матрац и закрыл лицо руками. Эти гады не просто заперли меня, они еще и не дают видеться с родственниками?!! Мне хотелось орать на все отделение! Да что там отделение, на всю больницу!!! Такого отчаянья я не испытывал никогда. Злость просто переполняла меня! Она переходила в гнев! Все больше разжигая огонь в груди! Я сильнее сжал голову и вдруг услышал.
- Молодец, парень. Это именно то, про что я говорил. Будет сложно, но ты справишься! А теперь отдыхай.

Не давать волю эмоциям? Как тут не давать им волю?! Голова разрывалась от этих мыслей.
Read more
В этот раз не было разделения по палатам. Люди, обгоняя друг друга спешили к столовой. Естественно, восьмая, шестая и пятая палата уже стояли у входа столовой, так как они были ближе всего к ней. Я же в свою очередь не стал бежать и толкаться в безумной очереди, а просто медленным шагом побрел по коридору. И к моему удивлению мужчины, что утром и в обед еле переставляли ноги, уже почти бежали, падая на ходу и перепрыгивая тех, кто упал. Какая дикость! Они так торопятся, будто это не полдник, а какой-то праздник, в котором все лучшие подарки достаются только первому десятку.
Половина коридора за спиной. Я заметил, что из комнаты пропитания уже выходят люди. Они в буквальном смысле облизывали пальцы. Неужели там выдают настолько вкусную еду, что мне бы тоже надо ускорить шаг? Честно говоря, эту мысль перебивало воспоминания о завтраке и обеде. Эта жижа, называемая «Супом», была больше похожа на остатки еды, смытые в ведро после застолья. Второе тоже не отличалось какой-то экзотикой, по мне так это перемолотые овощи в хаотичном порядке, поджаренные на сковородке без масла, без приправ, соли и перца. Да и размер не впечатлял, точнее, впечатлял, но только тем, что он был настолько мал, будто положили в тарелку от силы две столовые ложки. И вот, минуя шестую палату, я свернул налево. У стойки стояли несколько мужчин и нервно переставляли ноги, будто хотят в туалет. К стойке со стороны кухни подошла женщина и что-то сказала им. В тот же момент они бросились прочь к выходу. Пропуская их, я подошел к женщине в белом халате и поварском колпаке.
- Извините, я слышал, что сейчас какой-то полдник? – Обратился к ней.
- Ааа, новенький! Как там тебя зовут? – С улыбкой спросила она.
- Кирилл. Пономаренко Кирилл.
- Ах да! Как же я забыла о самом важно нашем пациенте?! – Сказала она с сарказмом и улыбка сменилась на недовольную гримасу. – А теперь вот что, полдник закончился! Надо раньше приходить!!
- Но простите, я думал он для всех?
- Я все сказала! – Ответила она и направилась к раковинам, мыть посуду.
Да, походу я много дел вчера натворил, что даже эта женщина не захотела со мной долго беседовать.
Read more
Время близилось к обеду. Я лежал, читая научно-фантастическую книгу, которую одолжил мне Алик со словами «Это хоть немного скрасит ожидание» Углубившись в это чтение с головой, я не заметил, как прошла голова. Конечно, тело немного ломило, но к этому я уже привык. И вот прочтя несколько глав, я наткнулся на строчку «Выйдя из капитанского мостика, Стик закурил первую на сегодня сигарету». И в этот же момент я вспомнил, что сегодня не втянул ни одной затяжки. Сигарет естественно у меня не было, так как у меня полностью забрали одежду, а вместе с ней и все раковые палочки. Что же делать? Попросить у кого-нибудь одолжить? Нет. Да и у кого спросить? Половина палаты не курят, остальные вообще не воспринимают разговор, а только смеются или бредят... Я опустил книгу на живот и начал оглядываться. В это же время мой товарищ по палате встал и медленно подошел ко мне.
- Есть сигареты? - Спросил он, мне глядя в глаза.
- Нет.
- А сам-то куришь?
- Да. Но когда меня привезли, забра...
- Забрали все сигареты. – Перебил он. – Пошли, у меня есть немного.
- Благодарю! А я уж и не знал, кому обратится. – Почти радостно сказал я, вставая с кровати.
- Не благодари, все вернешь! Да и сразу за мной не иди, подожди минуту, а потом, выходя, скажи медсестре, что очень хочешь в туалет. Понял?
В место ответа я с серьезным лицом кивнул.

После непродолжительного разговора с медсестрой, я вышел в коридор. Дверь туалета находилась прямо перед первой палатой. Старая, желтая, облезлая, деревянная дверь с трудом открылась, и мне в лицо ударил жуткий запах. По ощущению было, похоже, что там вовсе не чистят туалеты и в придачу еще густой, табачный дым добавлял остроту к этому (аромату). Прикрыв нос ладонью, я прошел внутрь. Там уже ждал меня мой товарищ и еще примерно десять человек. Многие из них болтали о своем, некоторые ждали очередь в один из трех унитазов, но были и те, кто сидел на корточках возле батареи и, будто прося милостыню, просили у всех сигарету. Не успев пройти и половины этой туалетной комнаты, меня кто-то дернул за штанину. Это был молодой паренек, сидевший так же на корточках. На вид я бы не дал ему и восемнадцати лет. Глаза были какими-то пустыми и безразличные ко всему. Ни страха, ни жизни я в них не видел. Он дернул еще раз за штанину и спросил очень тихим голосом «Оставишь?»
- Не вздумай!!! – Резко отрезал Алик.
- Но почему? – Спросил я повернувшись к нему.
- Один раз оставишь ему покурить, весь месяц будет за тобой ходить и просить, чтобы ты ему оставил.
- Но как вы не видите, что ему и так без этого плохо! Разве вы не были в такой ситуации, когда аж уши заворачивались от нехватки никотина?
- Ты пойми, паренек – Он снизил тон. - Ему не нужны твои сигареты. Это тот случай, когда ему нужно кому-то докучать. Здесь много людей и у каждого своя проблема. Некоторые бредят, многие что-то видят или слышат, но есть и вот такие пиявки. Только дай вид, что ты к ним небезразличен, весь месяц будут возле тебя! Даже ночью, во время отбоя, они каким-то образом проникают к тебе в палату, будят тебя и повторяют только одно «Оставишь?»
- Понял... - Почти шепотом сказал я и резко дернул ногу. Паренек отпустил меня, и тут же его некрепкая рука схватила позади идущего за мной мужчину. – А откуда вы так много знаете про это место?
- Поживешь с мое, и не только это уведешь. Такой как он, мне попался во второй раз пребывания здесь.
- Второй раз? А сколько раз вы уже лежали в этой больнице?
- Честно говоря, я уже и со счету сбился. Но точно помню, что в первый раз я попал сюда еще в 1989-ом. В возрасте двадцати одного года
- В год моего рождения... - Тихо произнес я.
- Знаешь, раньше люди очень боялись таких заведений. Считалось, что даже в тюрьме проще отсидеть пару лет, чем отлежать месяц в психушке. После тюрьмы процентов пятьдесят работодателей брали к себе на заводы таких людей. Я знаю по себе... - Он замолчал и повернулся к окну.
- То есть вы и в тюрьме побывали? – Ошарашено спросил я.
- Да. – Не поворачиваясь, ответил он. – Хочешь спросить за что?
- Если это для вас больная тема, то можете не...
Read more
Пройдя еще две палаты, в которых творилось почти тоже, что и в первой, я увидел застекленное помещение, на двери которой весела табличка "Столовая". Ну наконец-то! Дошли! От исходящего аромата мой живот будто взорвался журчанием. Голод был невыносимый, такое впечатление, что я не ел уже неделю. Заглянув за плечо впереди стоящего мужчины, я увидел восемь круглых столов расставленных по всей комнате. Сама комната была большой, от двери до буфета около пяти метров, но и сам буфет был еще три или четыре метра в длину. Но вот что было неудобно, так это дверной проем, в нем помещался только один человек, да и то с трудом. А за этой широкой щелью сразу стоял маленький, железный, переносной стол. На этом столе были зеленые, пластиковые баночки, на которых виднелись фамилии. Такую тару я сразу узнал, они были очень похожи на коробочки для рыболовных крючков.

Пройдя изнуряющую очередь у входа, я направился к первому столу. Но на мое удивление, люди, сидящие за этим столом, сразу заняли все стулья и отрицательно махали головой. Тоже происходило и со вторым и третьим столами. Тогда я просто прошел в конец столовой и сел за пустой стол. Ни один человек не смотрел на меня. Кто-то просто принялся быстро есть, кто-то рассматривал рисовый суп, будто пытаясь в нем что-то найти. И лишь один Алик, посмотрел на меня и решил сесть рядом со мной.
- Ну, что, парень, как тебе местная обстановка? – Спросил он, разламывая кусок черного хлеба.
- Честно признаюсь, не из приятных. – Ответил я.
- Ты, главное, будь спокойнее и, может, выйдешь раньше отсюда.
Я оглядел людей, сидевших за столами и, повернувшись к своему собеседнику, спросил.
- А почему только вы ко мне подсели? И почему все так ненавидят меня?
- Да ты, парень, так и не вспомнил, что было вчера? – Он улыбнулся. – Ты вчера чуть всю палату не разнес, орал, что бы тебя выпустили, какими-то дружками прикрывался, говорил, что всю больницу сожгут, если тебя не выпустят. Как ты думаешь, после таких заявлений кто будет с тобой разговаривать?
- Но почему вы со мной заговорили?
- Просто я не понаслышке знаю каково после такой пьянки оказаться здесь. Голова-то болит еще? - Он улыбнулся.
- Не то слово. – Ответил я и начал не спеша есть суп.
- В общем, так, сейчас поешь и после, когда будешь принимать таблетки, попроси санитара дать тебе что-нибудь от головы. На твое счастье, сегодня хорошая смена. Ну, а теперь, приятного аппетита! – Сказал мужчина и принялся есть.
Ответив благодарностью, я тоже накинулся на рисовую похлебку.

Не обманул Алик. По моей просьбе, мужчина в зеленом халате дал мне таблетку от головы, но только после того, как убедился, что я выпил основные лекарства. Я вышел из столовой и хотел было пойти в палату, но что-то меня остановило. Я взглянул на правую сторону коридора, там стояли люди из первой палаты, вытянувшись в одну ширинку, мой недавний собеседник тоже стоял там. Сразу поняв, что просто так пойти в место нашего обитания не получится, я занял место в позади всех. И опять, будто нарочно, люди еле переставляли ноги. Даже назвать это черепашьим шагом было очень сложно. Это темп был очень похожий на одну из серий «Секретных материалов». Там, где люди почти не двигались. У них день сменял ночь за час. Представляю, как это жить, когда сутки проходят за два часа.

Десять минут ходьбы по коридору и вот мы дошли до первой палаты. Проходя мимо холла, я опять встретил того парня, что все вытягивал песню «Ласкового мая». Но с его голосом и слухом это было ужасно. Мне показалось, что если бы Rammstein спели песенку мамонтенка, и то бы лучше вышло. Вокруг сидящие люди пытались выкрутить звук телевизора до максимума, но парня это не останавливало, он тоже повышал голос и перекрикивал ламповый аппарат. Не выдержав такой пытки, двое здоровых мужчин просто взяли его под руки и отнесли к первой палате. Ну, спасибо! Теперь при похмельном синдроме меня будет мучить еще и этот Вини Пух! Но для моего облегчения парень перестал издавать эти режущие ухо звуки и отправился куда-то по коридору. Я с облегчением выдохнул и прошел в палату.
Read more
Как я до такого докатился? Что я творил вчера? Вопросы плыли один за другим, все больше и больше вбивая меня в панику. Не ужели я проторчу здесь целый месяц? Месяц... Целый месяц в четырех стенах с людьми-овощами! Целый месяц, закрытый от целого мира! Но вопрос, который меня мучил больше остальных, придет ли меня кто-то навещать?! Неужели я вот так и проваляюсь в этой больнице один... В ответ я услышал «Четвертая, третья и вторая палата, завтракать!»

Прошло около получаса, я лежал и мучился в разных мыслях. Вспоминал родных, вспоминал друзей. А еще мечтал о двух вещах, быстрее оказаться дома и о синем дыме сигарет. Курить хотелось как никогда, тем более что запах табака доносился с коридора. Видимо место для курящих находилось недалеко от нашей палаты. «Первая палата, завтракать!» Послышался громкий крик из коридора , все начали вставать и медленно подходить к столику у входа. Валентина Георгиевна отложила свой журнал и встала в проеме, что бы повести всех в столовую. Я тоже не стал мешкать и прошел к выходу.

Выйдя из палаты, я ужаснулся. Длинный коридор, будто огромная колея лежала предо мной. На глаз я оценил метров двадцать или тридцать кафельного пола. В дали у самого выхода стоял еще один стол, где сидели медсестры. Взглянув налево я увидел старую, деревянную дверь с облезлой краской. По исходящему аромату я понял, что это местный туалет. Но что меня больше всего обрадовало, что это и есть место для курения. Сделав для себя, так сказать мысленную заметку, я побрел медленным шагом вдаль по коридору. Первая палата, Валентина Георгиевна и я шли так медленно, что мне казалось, дойдем мы только к обеду. Но даже при этой черепашьей скорости, кто-то смог отставать.
Немного пройдя вперед, я насчитал, по правой стороне три палаты, которые так же были без дверей, а по левой все дверные проемы были крепко закрыты дверьми. И вот напротив четвертой палаты показался холл, в котором стояли пара лавочек, телевизор, DVD-проигрыватель, игровая приставка SEGA и горшочки с цветами, подвешенные под потолок. В этом открытом помещении сидели несколько человек и смотрели телевизор. Правда взгляд у них был какой-то не живой, было впечатление, что они не понимают, что им вещает телевиденье. Кто-то из них улыбался, кто-то сидел с испуганным видом, а кто-то вовсе закрыл глаза. И лишь один пухлый паренек пел в свой кулак представляя, что это микрофон. Я знал этого парня, он жил в одном районе со мной. Ни каких проблем от него не было, он просто так же ходил по улицам и пел в воображаемый микрофон. В детстве мы издевались над ним, обзывали его психом, кричали «Вот идет дурачок , в микрофон поет». Я даже и представить тогда не мог, что буду в одной больнице, в одном отделении, в одном коридоре с ним обитать. Допевая очередной куплет песни «Ласкового Мая», мы встретились взглядом. Не проявляя никакого удивления, он просто слегка улыбнулся и отвернулся к окну.
Read more
Стоять и таращится на этого Алика смысла не было, поэтому я направился к своему лежаку. Пройдя по косой, я облокотился на спинку. И только тогда я заметил, что под моей подушкой виднелся край целлофанового пакета. Пройдя к нему, я откинул подушку и увидел, что в этом пакете лежали мыло, зубная щетка, туалетная бумага и небольшое полотенце для рук. Значит, меня забрали из дома, так как я узнал этот тряпочный квадрат. Но еще это означало, что я тут надолго, но в тот момент я этого не сообразил. Не разворачивая пакет, я положил его обратно.

За окном потихоньку вставало солнце, и я увидел заснеженные горы. Они поднимались ввысь, будто четыре седовласых великана. Подножье этих гор закрывало здание, что стояло за двориком больницы. В прочем этот дворик был не большой, от силы четыре сотки. Заполоняли эти сотки, яблони и березы. По росту этих деревьев я смекнул, что нахожусь на третьем или четвертом этаже. Любоваться видом из окна мне не очень хотелось. Мне даже стал противен этот вид, там такая умиротворенность, а я здесь в четырех стенах, да и еще с какими-то психами!
Я встал, немного потянулся и ощутил прилив похмелья. Дрожь в руках, боль в голове, все навалилось с еще большей силой. Не найдя другого выхода, я опять рухнулся на кровать. Что же делать? Точно! Если этот мужик кричал «Заправь койку», может, после этого он заговорит со мной? Я медленно поднялся и как умел, а точнее как мог, начал заправлять постель.
- Красный... Красный... Стой, там красный. – Послышался голос за спиной.
Я повернулся. Тот же парень лежал не шевелясь.
- Так ты все же говоришь? – Не найдя других слов, спросил я.
- Красный... Красный... - Все бормотал он.
- Да, друг, чем же тебя накачали? – Задал я риторический вопрос.
Но вдруг последовал ответ.
- Гало... галопе... - Парень, задыхаясь, пытался выдавить название препарата.
- Ясно, ясно. Отдохни. – Сочувственно сказал я и принялся застилать свое место обитания.

«Восьмая, шестая и пятая палата, завтракать!» - Раздался женский голос, где-то в дали коридора. Я посмотрел на женщину, что сидела за столом. Она даже не отреагировала на этот крик. Так же уткнувшись в журнал, она медленно перелистнула страницу. Ясно, значит, наша палата не относится к этим цифрам.
Заправив постель, я улегся поверх покрывала и просто смотрел в потолок. Лампы уже погасли, свет из окна освещал палату. Солнце иногда скрывалось за тучи, тем самым наводя тоску.
- Ну вот, теперь и поговорим. – Послышался голос у ног.
Я приподнялся на локти и увидел, как этот мужчина грузно рухнулся на край лежака.
- Вы можете мне рассказать где я?
- А ты сам не догадываешься? Палата почти в серых тонах, люди, что совсем не похожи на нормальных? Плюс эта медсестра?
- То, что я в больнице, это я понял. Но вот... - И тут пришла жгучая мысль, от которой к горлу подкатил ком. – Я что, в психушке?! – Почти криком спросил я?
- Тише, тише. А то и тебе вкатят лекарство, от которого сутки будешь лежать овощем.
- Но как!? Я не могу... Я не должен... Кто меня привез? – Я стал задыхаться. Ком уже закрыл все горло. Не силясь, держатся на локтях, я рухнул и сильно ударился головой о железную спинку.
- Послушай, парень, не стоит так убиваться. Полежишь месяц, подлечишься.
- Месяц?! – Не обращая внимание на боль, вскрикнул я. – Какой нахрен месяц?!
- Пономаренко, что у вас там происходит? – Вмешалась в наш разговор медсестра.
- Ничего, Валентина Георгиевна, все в порядке. – Ответил ей мой собеседник и повернулся ко мне. – Парень, говори тише. Не хватало нам еще санитаров в палате.
- Я ничего не понимаю. Как я мог докатиться до такого? Я ведь не сумасшедший! – Закрыв глаза руками, тихо сказал я.
- Все мы в какой-то мере сумасшедшие. Ладно, ты отдыхай и приходи в себя. – Он похлопал рукой меня по коленке и ушел.
Read more
Поняв, что от него не добиться ответа, я решил потребовать ответ у седовласой женщины за столом. Надев свои тапочки, я встал с кровати и лишь тогда увидел, что я в том же одеянии, что и остальные пациенты. Мне это показалось странным, но на это нет времени, надо поскорее узнать, что тут творится. Каждый шаг отдавал болью в голове. Я чувствовал, как опущенные вниз руки дрожали, будто их било током. Тело, в общем, тоже трясло, но меньше. Пройдя пару метров, меня будто подкосило, и я оперся на край койки, на которой, уже заправленной лежал мужчина и нервно смотрел на меня.
- Простите... - Я попытался извиниться.
- Моя койка, уходи! Она моя! – С испуганным лицом, ответил хозяин кровати.
- Да что тут, черт возьми, творится? – Тихо спросил я сам себя и пошел дальше.

Проходя по узкому проходу, между коек, я смотрел на мужчин. Кто-то сидел, прижав колени к себе, кто-то заправлял свою постель, и что-то бормотал. Кто меня всего удивил, так это все тот же бедолага, который не вставал с постели, уставившись в потолок.
Медленно и мучительно, я все же добрался до деревянного столика. Облокотившись на него рукой, я посмотрел на женщину в халате, но та даже не подняла глаз, а просто читала какой-то журнал.
- Простите, где я нахожусь? – Сквозь боль в голове спросил я.
- Пономаренко, вернитесь к своей койке! – Со строгостью в голосе ответила она.
- Я прошу, ответе мне.
- Ах, теперь ты просишь? А не помнишь как ты вчера орал на всех трехэтажным матом и требовал вернуть тебя к дружкам?! – Она все же оторвала взгляд от глянцевой страницы.
- Нет, не помню. Я вообще плохо помню вчерашний день.
- А теперь вернись на свою кровать! Немедленно!!! – Она чуть ли не кричала на меня. Ее голос был очень звонким и пронзительным, от чего у меня еще больше разболелась голова.
- Хорошо, вернусь. Но можно мне хотя бы таблетку от головы?
- Ничем не могу помочь. – Ответила она и опять уставилась в журнал.

Я смотрел на нее еще секунд пять, но ответного взгляда не было. Ясно, она мне не помощник. Я повернулся в сторону палаты и оглядел всех, никто даже и не думал на меня смотреть, все занимались своими делами. От кого же тут узнать правду? Кто может ответить на терзающий вопрос. И тут я увидел того мужчину, который первый заговорил со мной. Он сидел, облокотившись на спинку койки, и читал книгу. Наверное, с ним можно поговорить. Медленно я начал подходить к нему.

Делая каждый шаг, я нарочито смотрел на поседевшего кудрявого мужчину. Ответа, конечно, не было, но я знал, что он видит, как я направляюсь к нему. Еще было видно по его лицу, что он не хотел ни с кем разговаривать, особенно с наглым новеньким, то есть со мной. Но мне было плевать на его намеренья, может это был еще хмель в голове, может я действительно такой наглый, но все что я хотел это узнать где я. С трудом я добрался до его лежака и выпрямись, смотрел на него.
- Ну чего тебе? – Не отрывая глаз от книги, спросил он.
- Я вижу, что вы тут более-менее адекватный...
- С чего ты это взял? – Не дав договорить, перебил мужчина. – Я такой же, как и все, только не подаю виду.
- Но как же? – Я удивился. – Вы не бормочите, не пускаете слюни в потолок!
- Внешность обманчива. А теперь, будь добр, заправь постель.
- Что простите?! – С еще большим удивлением спросил я.
- Заправь постель!!! – На всю комнату заорал он, оторвавшись от книги.
Такого поведения я ни как не ожидал и сделал шаг назад. Мужчина смотрел на меня как голодный лев на полуживую газель.
- Алик, пожалуйста, успокойся. - Послышался женский голос со стороны коридора. – А вам молодой человек, стоит прислушаться к его просьбе.
- Да, что тут, черт возьми, твориться?!!! – Так же громко закричал я.
Но в ответ мужчина и женщина за столом уткнулись обратно в свое чтение.
Read more