Sobolev//Music

@sobolevmusic Like 1

Канал Олега Соболева о музыке, от академической до популярной.
Для связи: @od_sobolev
Channel's geo & Language
Russian, Russian
Category
Music


Contact author
Channel's geo
Russian
Channel language
Russian
Category
Music
Added to index
09.05.2017 23:31
advertising
Telegram Analytics
Subscribe to stay informed about TGStat news.
TGAlertsBot
Monitoring of keywords in channels and chats
SearcheeBot
Your guide in the world of telegram channels
4 612
members
~0
avg post reach
~83
daily reach
N/A
posts per day
N/A
ERR %
10.19
citation index
Forwards & channel mentions
94 mentions of channel
26 post mentions
91 forwards
On The Corner
25 Sep, 14:52
По фактам
1 Sep, 12:49
Blackwall
31 Aug, 15:25
ПлюсМинус
31 Aug, 15:20
musica dal nulla
26 Jul, 17:01
On The Corner
25 Jul, 23:24
flesh of simorq
24 Jul, 18:12
flesh of simorq
24 Jul, 18:11
Фермата
7 Jul, 14:47
On The Corner
7 Jul, 01:49
Фермата
6 Jul, 18:33
On The Corner
23 May, 22:01
ГОСТ ЗВУК
1 May, 22:17
Постмузыка
1 May, 19:45
Kotä
1 May, 16:42
ain't your pleasure
21 Apr, 16:02
On The Corner
12 Apr, 20:37
Постмузыка
10 Apr, 06:31
ГОСТ ЗВУК
25 Mar, 14:35
ГОСТ ЗВУК
25 Mar, 14:33
WAVES
25 Mar, 14:09
24 Mar, 12:03
Channels quoted by @sobolevmusic
On The Corner
2 Aug, 22:18
the rest is xz
26 Jul, 16:58
flesh of simorq
26 Jul, 11:53
flesh of simorq
26 Jul, 11:53
ТОПОТ
22 Jul, 22:13
ГОСТ ЗВУК
1 May, 16:21
ain't your pleasure
10 Apr, 15:08
Mise En Abyme
3 Mar, 13:13
Happy New Ears
19 Feb, 21:19
ТОПОТ
16 Oct 2018, 17:33
ТОПОТ
16 Oct 2018, 17:31
Weird Radio
17 Jul 2018, 19:10
Постмузыка
20 Mar 2017, 13:36
whatcloud?
8 Feb 2017, 22:11
8 Feb 2017, 22:11
Горький
8 Feb 2017, 15:15
Фермата
27 Jan 2017, 15:56
25 Jan 2017, 15:20
Recent posts
Deleted
With mentions
Forwards
Sobolev//Music 2 Aug, 22:18
Forwarded from: On The Corner
#советские_архивы

Вот великое фото (см. внизу поста), кстати. Москва, 1972 год, пивная "Времена Года" в ЦПКиО им. Горького, джем-сешн после концерта оркестра Мела Льюиса и Теда Джонса.

Справа за столиком 22-летняя певица Ди Ди Бриджуотер, которая уже приезжала в СССР четыре года назад под девичьей фамилией Гарретт и выступала в только-только открывшемся молодежном кафе "Печора". Еще через два года после этого повторного визита в советскую Москву Бриджуотер начнет сольную карьеру с двумя десятками крепких альбомов и двумя "Грэмми". Сорок лет спустя Ди Ди вернется в уже путинскую Россию по приглашению того, кого на концерте будет нежно называть Butt. Весной этого года Бриджуотер отпраздновала 70-летний юбилей.

В центре - великая певица Валентина Пономарева, которая исполняла и цыганские романсы и фри-джаз, работала с Вапировым и Курехиным, издавалась на Leo Records Лео Фейгина. Сейчас Пономаревой 81, еще десять лет назад она давала концерты ГКЦЗ "Россия", а ее краткое портфолио с одинаковым успехом можно найти на сайтах "Джаз.ру" и "Радио Шансон", но кажется, что ее наследие еще должным образом не оценено и не осмыслено.

И, наконец, слева сидит молодой и обаятельный, так похожий на Жан-Пьера Лео, Дмитрий Ухов. И тоже, конечно, удивительно: великий человек и подвижник джаза, который всю жизнь продвигал и осмыслял импровизационную музыку и продолжает это делать до сих пор, но при этом остается вне любых сложившихся иерархий. Из официальных должностей, которые Ухов когда-либо занимал, только "заведующий фольклорным направлением" в том самом кафе "Печора". На этом все, в списках не значится. Когда говорят об Ухове, его часто называют "журналистом", и это, наверное, правда, но она совсем не соответствует масштабу его личности. Через Ухова проходит так много связей, не только в мире джазовой (т.е. импровизационной), но и популярной музыки, что убери его, и получится невосполнимая пустота. И то, что вклад Ухова в наше культурное пространство ценится только теми, кто "знает", кажется несправедливым. Но так же кажется, что Ухов, который по-прежнему бодр, об этом не переживает: ведет программы на радио "Культура" и балагурит в фейсбуке, откуда я это фото и утащил.

И, конечно же, эта фотография хранит в себе нерасказанные до сих пор истории и байки. О том, например, как Ухов и Александр Кабаков, пока выстаивали очередь за билетами, пили чай из термоса на заднем сидении машины Василия Аксенова. Или как Бриджуотер после концерта сильно захотела есть, но в Москве поздним вечером рестораны и кафе были уже закрыты, и Алексей Козлов повез ее к себе домой и откармливал домашними пельменями. Слава богу, что живы те, кто эти байки могут нам рассказать. Поэтому давайте же их об этом расспрашивать.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 16:59
​​Joe Maneri, Udi Hrant, and FriendsThe Cleopatra Record (Canary Records)
Не понимаю, как у rel='nofollow'>босса Canary Records Йена Нагоски все продолжают обнаруживаться на антресолях записи такого рода и такой судьбы. «The Cleopatra Record» — альбом греческих, армянских и еврейских фольклорных мелодий, сыгранных впопыхах группой неудачливых наемных музыкантов. Изначально он вышел на черном рынке как якобы саундтрек к «Клеопатре» с Элизабет Тейлор. Инструменталисты не писали вторых дублей, а заплатили им по пятьдесят баксов. Двое из них оказались в итоге забыты как и остальными участниками записи, так и историей в принципе, исчезнув и не возникнув вновь.

«The Cleopatra Record» пережила довольно много переизданий за время хождения среди любителей аутсайдерской музыки, так что Нагоски — далеко не первый, кто пытается познакомить с ней широкую аудиторию. Зато он первым исполнил ее ремастеринг, и теперь этот бутлег начала 60-х годов наконец соответствует своему легендарному статусу в плане звука. Но даже шеф Canary Records, неимоверный любитель копаться в артефактах прошлого, не смог определить того из участников, что играл на одном из духовых инструментов, а еще — человека, который снабдил эту музыку ритмичными постукиваниями на бонго.

В аннотации много рассказано про Джо Манри и Уди Гранта Кенкуляна — двух самых известных из играющих на псевдо-«Клеопатре» персонажей. Манри спустя десятилетия вообще окажется артистом ECM, а слепой с рождения Кенкулян (чьи записи Нагоски, кстати, выпускал отдельно) останется в истории как выдающийся мастер игры на уде. Именно они вдвоем ведут за собой ораву позарившихся на легкие бабки профессионалов свадеб, юбилеев, поминок и бар-мицв, — и параллельно невольно меняют представления об идеале ансамблиевой игры в голове каждого, кто ознакомится с «The Cleopatra Record». Можно не репетировать, не очень хорошо знать материал, можно не быть виртуозом, а к созданию музыки подходить как к потоковому производству — и при этом звучать круче, живей, искрометней и удивительней многих известных мастеров. Нихуя себе, короче.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 16:58
​​Heather LeighGlory Days (Boomkat Editions)
Магазин Boomkat запустил серию вдохновленных пандемией релизов, лучший среди них — вот этот крик Хэзер Ли, крик боли от пустоты мира, где человеческое присутствие оказалось не нужно. Ветеранка американской фрик-фолк-сцены начала нулевых, Ли уже давно живет в Глазго и, например, играет в дуэте с Петером Бретцманном. А еще пишет альбомы экспрессивной антипоп-музыки, на которых эмоции хлещут через край. Артистка снимает все покровы с глубоко личных страхов, шрамов, травм и обсессий; снимает эффектно, театрально, блистательно. «Glory Days» — это тоже записанные самой Ли в одиночку песни, тоже словно обжигающие недопустимым градусом интимностью, но — в отличие от обычных ее сольников, подчас размашистых и всеобъемлющих, — лаконичные, недосочиненные, оставляющие впечатление коротких встреч с самой природой печали, а не долгих сеансов психоанализа. Встречи эти, судя по всему, обволакивают холодом, неуютом и гулом, но всегда заставляют искать себя снова и снова.

Ана Джикияfreezing of the universe, splitting of the sun (Blue Yogurt)
На связи Грузия: как уже писал в своем канале шеф упомянутого выше лейбла Klammklang, в любимой московскими элитами стране народился лейбл и движение Blue Yogurt, у которого «абсолютно нет никаких денег, институциональной поддержки и даже (по большей части) интереса публики», зато есть музыка. Как демонстрирует альбом артистки Аны Джикии — музыка просто феноменальная и требующая о себе рассказа (а лучше — прям как в случае с группой Still House Plants, — сотни рассказов). «freezing of the universe, splitting of the sun» — коллаж отзвуков безликого быта, не советского, но и не постсоветского, не грузинского, не западного и не восточного, а просто усредненного до полной неопределимости. Разбит этот коллаж не на монументальные многоминутные композиции, как это часто водится у любителей поделать музыку из подручных записей, а на короткие этюды. Есть, впрочем, среди авторов, предпочитающих такой метод сочинения, разумеется и поклонники такой привлекающей внимание лаконичности — но для них лаконичность порой служит средством подчеркнуть разнородность материала, а эта самая разнородность — способом раскрыть абсурдность мира. Джикия такими скучными и банальными вещами не занимается: ее альбом — как раз про привычное и родное. Про мимикрирующие под диалоги из кино разговоры с людьми и с самим собой. Про вой радиотрансляций черно-белых опер. Про слишком много ударов в минуту из стереосистемы такси. Про громогласно доносящийся от соседей хэви-металлический рифф. Про то, как это — чувствовать себя дерьмом. Про адский быт и про бытовой ад.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 16:58
​​Liz DuretteDelight (Feeding Tube Records)
С обложки нам улыбается молодая женщина. Фотография с ней в кадре — сделанная в аккуратной комнате, заставшая героиню за изучением некой партитуры, — нахальным образом вставлена поверх ужасного пейзажа. Он будто позаимствован из какого-нибудь дешевого мультимедиа-сидирома из 90-х для дошкольников. Музыка на альбоме «Восторг» тоже поначалу кажется откуда-то оттуда. Точнее, трудно не подумать, что она буквально написана ребенком в простенькой программке для Windows 95. Звучит адский синтезатор — или компьютерные клавиши? Непонятно, в общем, что конкретно, но те всхлипывания, которые оно издает, сперва отталкивают своей неотесанностью и одномерностью. Даже для самого замшелого третьесортного вейпорвейва такой выбор инструмента был бы чересчур.

Но стоит подождать буквально три минуты — и на слушателя обрушиваются необъяснимые диссонансы, а музыка начинает по ходу буквально умирать и тут же воскрешаться, срываясь с топчащихся на месте примитивных мелодий в сложную псведобарочную орнаментику. Лиз Дюретт — это явно очень умеющая играть девушка, и ее виртуозность раскрывается в полную меру именно на «Delight», а не на «For now», последовавшим позднее втором ее альбоме этого года, где пианистка немного скована академической джазовой манерой и где сам звук ее клавишных не настолько свободен и безумен. В конце концов, за всей этой аляповатой манией начинает просвечивать большая идея. В конце концов, оказывается, что даже самую непритязательную интонацию можно использовать для какого хочешь высказывания — хоть о смерти, — и тебя все равно воспримут всерьез, если знаешь, что именно сказать.

Rosso PolareLettere Animali (Klammklang)
Невозможно перестать писать о «Кламмкланге». С момента выхода на «Ленте» моего материала об этом великом русском лейбле Юля и Стас выпустили еще три альбома, все три — настолько великолепные и настолько бездонные, что о каждом можно хоть сейчас садиться книгу писать. «Consume Your Own Identity» Ильи Волюма — не то техно, не то джук, не то страшная музыка, подходящая для саундтрека к пропуску человечества через мясорубку размером с небоскреб. А может — не лишенное нежности высказывание об окончательной победе мира, во всех смыслах спешащего умереть. «Натурсимфония номер три» Влада Добровольского — свойственное этому автору исследование тех материй, что родятся из пересечений звука и тишины. Как всегда — смертельно красивая плавная музыка, созданная в обход любых клише, которые принято ассоциировать с термином «эмбиент». Но меня больше всего влюбил в себя вот этот релиз: кассета спонтанных импровизаций неведомого мне доселе итальянского дуэта, самосочиняющийся сельский нью-эйдж без плутовства и тяжести, умеющий сложить из звуков послания чему-то действительно высшему, не разменивающийся на бренность окружающей среды. Вот казалось бы — какие уж импровизации не приходилось слышать, особенно в формате дуэтов, особенно — акустические, с гитарой или с деревянными инструментами? Нельзя, кажется, ничем удивить, если практикуешь такое музицирование. Но стоит лишь на треке «No. 5» нескольким нотам то ли музыкальной шкатулки, то ли ксилофона прорваться сквозь пелену гипнотических повторений гитары, — и как будто забываешь сразу о любой услышанной до этого момента музыке. Мурашки, холодок по спине, так далее, тому подобное.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 16:57
​​Валентина ГончароваRecordings 1987-1991, Vol. 1 (Shukai)
Мягко говоря удивительная вещь от украинского лейбла Shukai: сборник записей киевской виолончелистки, отучившейся в Ленинградской консерватории и с 1984 года осевшей в Эстонии. Не похоже ровным счетом ни на что. Наложенные друг на друга партии виолончели то курлычат как голуби, то искоса бросают внутрь музыки короткие трели. Иногда — норовят ударить навзничь, чаще — стелят долгими нотами длинный красный ковер поверх снега. Формы композиций не поддаются привычной терминологии, но это именно что сочинения. Во-первых, Гончарова часто затягивает какую-то сложенную по ходу полумелодию — и не отпускает ее до конца, развивая, модифицируя, пошагово отстраняясь от нее и сближаясь с ней. Во-вторых, виолончелистка и ее муж Игорь Зубков, писавшие все это богатство у себя на квартире, обладали сакральным знанием об умении вовремя остановиться. Они раз за разом понимают, когда пленку нужно обрезать, чтобы поставить в этих монологах радости точку. Да, именно что радости: несмотря на томительный призрачный звук, произведения Гончаровой всегда словно окрылены тихой влюбленностью, проникающую сквозь шумы и помехи наружу. Влюбленностью во что именно — пусть каждый решает сам, но мне лично кажется, что музыка эта — про что-то невообразимо всеобъемлющее, немыслимое и важное. Об истинной цели бытия — ну или про самые сокровенные тайны космоса.

Makakinho do AmorLa visión de la cuculí (Pakapi Records)
Весточка из Перу: почти анонимный релиз, выпущенный в самом начале карантинной эпохи малоизвестным аргентинским лейблом, посвященный «городу Лиме, точильщикам ножей и западным перуанским голубям, а вместо аннотации цитирующий стихотворение Хулии Феррер 1942 года написания. Что это все значит? Знает лишь только ветер в расщелинах скал. Как это звучит? Как самая логичная на свете музыка, несущаяся куда-то стройным потоком ручейка, спешащего излиться. При этом разные части двух монолитных треков умудряются оказываться и шипящим шумом каких-то полей, и буквально нойзом под неограненный бит, и потусторонним дуэтом синтезатора и флейты, и полуживой от усталости фольклорной мелодией. Все эти эпизоды объединены давлеющим над музыкой настроением; настроением безучастности и вечного созерцания, порожденного невозможностью действия. Хонтология как она есть, с той и с этой стороны, вширь и вглубь, — только придуманная сызнова, на ощупь, без конечной цели и отвергающая любое кокетство.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 16:56
​​Коли вернулся — то займусь делом, ради которого телеграм-каналы о музыке читает большинство подписчиков. Посоветую свежего, буквально что новенького, то есть — альбомов этого года. Просто — что вспомнилось. Наверняка (хотя что там — сто процентов) про самое главное и самое понравившееся пока промолчу, зато экономить на рекомендациях не буду. Сегодня их, правда, будет не очень много — хотя, по-моему, восемь альбомов это ого-го сколько, но некоторым такое количество точно покажется несерьезным, — но я попробую еще поделиться в ближайшие дни.

The WesterliesWherein Lies the Good (самиздат)
Как-то совсем обидно, что об этом альбоме нью-йоркского квартета духовых инструментов пишут мало, да и то — в профильных изданиях, а проходят The Westerlies по профилю «джаз». Это формально верно — все участники действительно в первую очередь учились джазу и играли в джазовых ансамблях, — но к музыке более-менее не имеет отношения. The Westerlies звучат примерно как духовая секция из произведений Чарльза Айвза — как сошедший с ума духовой оркестрик Армии спасения, — и сочинения играют ровно те, что раскрывают квартет именно с подобной стороны. Иными словами, не ждите фанка или блюза от этих молодых людей: в программе — как аранжировки песен самого Айвза, так и вещь Артура Расселла, как сочинения самих участников квартета, так и совсем уж необыкновенное исполнение «The Kiss» величайшей Джуди Силл (видели, кстати, лучшее интервью в истории музыкальной журналистики?). Совсем отдельно стоит заглавная вещь, хронометражем в четырнадцать с половиной минут, авторства Робин Холком. Если слушать оригинал 1996 года — то он вначале может показаться косолапой фортепианной композицией без начала, без конца и вне традиций. Но The Westerlies своей триумфальной версией наглядно показывают, что это скорее попытка вообразить в музыке отсутствующее звено между Айвзом и Брайаном Уилсоном, не лишенная новоанглийской святошности поэма о поп-музыке, в которой каждый отдельный сегмент развивается как фантастический рассказ.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 11:53
Forwarded from: flesh of simorq
/\ /\ /\

недавно я наткнулся на альбом-коллаборацию десяти британских и шотландских женщин — музыкантов и певиц, неожиданно собравшихся вокруг того, чтобы воплотить идею разделения: не в последнюю очередь из-за границы меж местами, откуда эти женщины родом; но и не только. songs of separation: от незатейливых баллад про прощание с птичкой на зиму до суровых гимнов на гэльском про могущество старой шотландии — все эти песни так или иначе про расставание, потерю, расслоение и прочую кривду, которая в худших проявлениях и заставляет детей хоронить своих отцов (или наоборот).

и одна из этих песен прострелила меня с первого же раза — poor man's lamentation, "плач бедняка". пусть в ней нет пылающего сгустка боли конкретного человека, но с другой стороны, тихих отголосков этой боли и непонимания здесь сотни, тысячи, миллионы. безымянный крестьянин глядит на вас двумя кусками антрацита из впавших глазниц, спрашивая со смесью непонимания и уже безразличного отчаяния: "если я тоже человек, как и ты, за что со мной так?"

https://www.youtube.com/watch?v=iBa41VgaZ1I

текст, за вычетом пары архаизмов, совершенно несложный, и потому в основе своей ни устарел за полтора века ничуть — просто короли корпораций и епископы влияний сегодня почти всегда без ритуальных уборов. помимо ожидаемых вопросов экономического и социального свойства, безымянный автор упоминает joy — радость, надежду, оптимизм, смысл, которых до сих пор лишены широчайшие слои человечества, не защищенные никем и ничем, не имеющие даже права надеяться на светлое завтра.

поэтому пение заканчивается грандиозной и наивной строчкой could we but teach the human race equality and love? — а сама песня, обрывая женщин, продолжается еще полминуты: выдох ветра, пение птицы, тишина.
no, we couldn't; but..?

***

"плач" неожиданно для всех раскопала в архивах самая молодая участница десятки Ханна Джеймс (она же и солирует) — вы не найдете других версий, что для фолка непривычно. но их можно себе представить, ведь одно из очевидных влияний на альбоме — жанр waulking song: тут, как ни переведи, получится нелепость (waulking — валяние шерсти). женщины, занимавшиеся этим промыслом дни напролет, напевали себе когда глоссолалии-безделушки, а когда и серьезную, едва ли не обличительную лирику — ведь днем никаких господ рядом не было.

как и многие другие традиционные жанры, песни валяльщиц часто построены на диалоге "вопрос-ответ", call-and-response; но есть важное отличие. waulking song — почти исключительно женский жанр, и потому эти песни полны в первую очередь не воинственности или фривольности, а сочувствия. и к улетающей зимовать птичке, и к бедняку, и к тому солдату, что вернется без руки с войны очередного самодура. оттого стремительная версия SoS, хоть и единственная записанная, ощущается в первую очередь не столько сочувственной, сколько пылкой и даже сердитой — и неудивительно: раз текст, увы, не устарел до сих пор.

конечно, я даже не пытаюсь сравнить мощь воздействия того, о чем написал Олег, и "плача бедняка". но после пары недель, в которые я размышлял, как подступиться к этой композиции, Олег всё так же невольно помог мне еще один раз. и показалось очень важным, чтобы вслед за теми сорока минутами вы услышали и эти четыре; от частного к общему. потому что искусство часто ходит по тонкой грани между реальностью и вымыслом, но оно же их и примиряет насколько возможно.
лютый семпл детской лопатки зазвучит у вас в ушах вместо адреналинового стрекота, когда в следующий раз вы замахнетесь на кого-то, и вы опустите руку.
"equality and love" — переведете вы своим детям или племянникам, почему учиться всех любить выгоднее и мудрее, чем всех ненавидеть.

песен про разделение пока что хватит — объединить бы что-то. чтобы ни из одного трека больше никогда не всплыл в середине тонкий голосок, навзрыд рыдающий на испанском.
и чтобы искусство сплетало с вымыслом чуть более радостную реальность.
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 11:53
Forwarded from: flesh of simorq
если начистоту, Олег Соболев — один из буквально пары людей, из-за которых этот канал вообще в итоге появился (в его случае влияние совершенно невольное); и, возможно, первый человек из пишущих о музыке в рунете, тексты которого я стал целенаправленно искать много лет назад.
ну и, в довесок, именно из-за него я встретил песню, которую до сих пор считаю самой любимой — спасибо, Олег, еще раз:
https://www.youtube.com/watch?v=SsY_rRFncGU

давным-давно он где-то мимоходом озвучил свой ракурс на происходящее: вкратце там было почти то, что я здесь вроде уже артикулировал — если возможно, делясь с другими, смотреть не только и (порой) не столько на музыку, а на человека и историю за ней. мысль, конечно, совершенно не новая, но так и не нашедшая пока достаточно универсального воплощения.
любопытно, но сам Соболев, кажется, понемногу отпустил этот принцип: сегодня он пишет о незнакомом реже и с удовольствием уходит порой забуриться по новой в чью-то старую дискографию, вроде Дилана. но, как видно, отпустил не до конца (к счастью).

и то, что пишет выше Олег, верно и хлестко — про неизбывность несправедливости и замедленную бомбу бездействия, про тревожную и подчас жестокую дисгармонию как саму суть жизни. мы не даем себе — кто труда, а кто внутренних сил — думать об этом ежедневно, но таков мир на самом деле.

да, запись Остертага бьет наотмашь, шокирует, выбивает из скорлупы, и всё же это лишь одна из возможностей ощутить мир вокруг себя во всем его мрачном многообразии — да и мрачность не единственная доступная палитра для этого. мироустройство порой возмутительно, а человек обычно слаб — но искусство для того и существует (в том числе), чтобы примирять с действительностью и если не заживлять, то хотя бы очищать от гноя самые глубокие раны.

\/ \/ \/
Read more
Sobolev//Music 26 Jul, 11:53
Вот неожиданность: ответная реплика но мой отзыв о шедевре Боба Остертага «Sooner or Later». Предлагается иной вариант смотреть на мир, на вещи, на частности, на сущности. Я не против! (И еще в самом начале — много очень приятных и лестных слов в мой адрес; краснею, стесняюсь, т.п. и т.д.)
Sobolev//Music 25 Jul, 22:49
​​Третье. Почему-то захотелось рассказать о группе из Глазго под названием Still House Plants. У них скоро выходит новый альбом, очень хороший (настолько, что есть аж два «бэндкэмпа», где его можно предзаказать, раз и два) — и при этом совсем не демонстрирующий прогресса по сравнению с предыдущим, вышедшим два года назад «Long Play». Плохо это или хорошо — мне лично не ясно. Требуется чуть больше времени, чтобы понять, уперлась ли эта троица студентов арт-колледжа в потолок или нет. Но если даже уперлась, это все равно не отменяет парализующей гениальности «Long Play». Когда я включил его первый раз — то именно что оцепенел, а уж дальше, после первой песни, оцепенение стало многократно сильней. Still House Plants — лучшая гитарная группа в мире прямо сейчас, потому что никто не играет такую якобы «рок»-музыку настолько свободно, красиво, драматургически изощренно, находя в довольно ограниченном способностями и фантазией звуке все новые способы его применить. Несобранность их записей немного похожа на то, как звучат некоторые записи Дерека Бейли в ансамблиевых составах, а восторженный делирий неопозноваемых с первого раза гитарных мелодий выдает изучение ими Орнетта Колмена и его группу Prime Time или даже недавно выложенного вот этого его концерта 1974 года (хотя Still House Plants клянутся, что это случайность, но себя определяют все равно как «гармолодический рок»). Музыка Still House Plants оставляет ожог на сердце и сама звучит как ожог. И уж точно ни у кого нет такой вокалистки: зовут ее Джессика Хики-Калленбах, и для кого-то (к сожалению, но неизбежно) будет важно, что в одном из немногих интервью группы она в ответ на первый же вопрос начинает поминать Делеза и Гваттари, для меня же — что его голос кажется пропущенным через машину жизни, призванную наполнить даже нематериальные вещи душераздирающей эмоциональной силой, и что владеет Хики-Калленбах этим голосом настолько мастерски, будто у нее за плечами — десятилетия вокальных школ и насыщенной профессиональной деятельности. В общем, вокалистка она пиздец — как и, собственно, группа. Я не знаю: может быть, их все уже когда-то послушали, не оценили и забили. А может быть, вы все их давно любите, тихо фанатеете и скрываете это меня. В любом случае, поиск по архивам читаемых мной телеграм-каналов по словам “still house plants” ничего не выдал. Хочется, чтоб завтра же он показал столько результатов, что устала бы скролить рука.
Read more
Sobolev//Music 25 Jul, 22:48
​​В первую очередь — покойся с миром, Питер Грин. Недолгая карьера, очень печальная судьба. Fleetwood Mac его эпохи принято по большей части игнорировать. Это объяснимо, потому что стоит с неверной стороны в эту музыку зайти — и она ничем не удивит. Первые несколько (может всего лишь пара, не помню) пластинок могут только вогнать в тоску. Но стоит уделить время альбому «Then Play On» — причем желательно в расширенной версии, — и все встанет на свои места. Грин в лучшей своей форме очень отличался от оси Пейджа и, прости господи, Клэптона. Его игра меньше ориентировались на расхожую блюзовую технику, в ней было больше странных диссонансов, фактуру производимого его гитарой звука можно было сравнить разве что с тщательно сотканной паутиной. У песен Fleetwood Mac того периода были не самые предсказуемые структуры — но они все равно становились по какому-то неясному провидению хитами, а десятки лет спустя вдохновляли не очень ожидаемых поклонников на эдиты длинной в два с половиной часа. Это тяжелая (не в том смысле) музыка, сыгранная людьми, которыми незачем было выпендриваться. Сегодня грустный, но, как водится, хороший повод ее послушать. Захотите так поступить — берите и сольник Грина «The End of the Game» внадбавок. Там просто импровизации, лишенные намеков на структуру и при этом не очень свободные, немного стесненные соответствующим 1970 году идеями о гитарной музыке, но слушать все равно удовольствие.

Второе. Забыл похвалиться в дайджесте достижений своего хозяйства: я же еще написал огромное эссе в первый номер Logos Review of Books (по ссылке — версия на «Букмейте») о книге Йена Пенмана «It Gets Me Home, This Curving Track: Objects and Essays, 2012-2018». Книга на мой взгляд невероятная — и дала мне по голове очень серьезно, при том что я почти целиком читал ее до издания. Ну и Пенмана — фигуру небесспорную, интересную, важную для определенного континуума музыкальной критики, — я постарался уважаемым читателям представить со всех сторон. К сожалению, из-за недопонимания (взаимного, а может и в две стороны) с редакцией само эссе пришлось сократить, хотя в первоначальном варианте оно было еще больше. Я думаю, что когда-нибудь, когда придет время, выложу эту версию отдельно. А может перечитаю — и удалю вообще к чертям.
Read more
Sobolev//Music 23 Jul, 23:21
​​Если бы Остертаг просто прокрутил бы свою запись несколько раз и издал бы ее в таком виде — она была бы ни к чему. Это был бы либо кусок задокументированного несчастья, либо порнография страданий. Но он «Sooner or Later» выстроил из криков, плачей, стонов, стука той самой лопатки, которые оказываются постепенно лишены линейности и контекста, разрушаются акустически, деформируются и распадаются на отдельные звуки, на глухие удары, на засеченные неаккуратным монтажом с обеих сторон выкрики. Если бы Остертаг не предпринял решение больше получаса бомбить слушателя таким уродством — то «Sooner or Later» никогда само по себе не зазвучало бы как невозможный ужас и как невыносимая боль. Оно не напоминало бы вам о том самом мальчике и о стуке пресловутой лопатки спустя дни и недели после того, как вы с сочинением Остертага познакомился. Оно не давало бы вам понять, насколько гнилым был, есть и всегда будет этот мир. Насколько нивелируется в нем подчас само человеческое существо. Через что возможно пройти и выжить Как повезло вам — и как везет каждую минуту.

К этому альбому можно выстроить цепочку вопросов, на которые нет ответа. Этично ли вообще поступает Остертаг, выкладывая такую запись и так ее модифицируя, оформляя ее в произведение для континуума западной музыки? Помог ли он мальчику? Если да, то когда — до, во время или после похорон? Имеем ли мы право слушать эту музыку в бездействии? Имеет ли сама музыка право на существование? Где граница, когда просто опыт познания искусства становится опытом чего-то другого, в частности — опытом столкновения с необъяснимо глубокой безысходностью? И так далее.

Вопросов множество — их гипотетический ряд не ограничивается высказанными выше, их можно ставить до бесконечности, — потому что «Sooner or Later» открывает путь в глобальную серую зону этики. Эта музыка заставляет вас думать об испытании собой каждую минуту прослушивания и не отпускает очень и очень долго, потому что, в числе прочих причин, она призвана вынести наказание. Наказание тем, кто убивает, кто подстрекает на убийство и на войну и всем тем, кто бездействует. Всем, кто пытается что-то поменять — но не может предупредить всю боль на свете, все частные мелкие случаи потери и ужаса, из которых даже самый незначительный обязательно породит страдания, с которыми не сравнится уже ничего. Всем нам, всему миру, всей жизни. Мы все виновны. И мы все живем дальше.

Фото ниже сделано в Сан-Сальвадоре фотографом Донной эль Чезаре в 1989 году.
Read more
Sobolev//Music 23 Jul, 23:21
​​Недавно в случайном разговоре всплыл Боб Остертаг. Это композитор, музыкант, художник и писатель из Сан-Франциско (сейчас, правда, не знаю, где живет, а что остался в СФ — не факт), который выпустил довольно много совершенно потрясающей музыки. Быстрое и поверхностное изучение его дискографии (доступной на бэндкэмпе полностью в бесплатном виде) выявило, что я плохо знаю или помню какие-то отдельные его вещи, хотя в свое время слушал все. Вслепую для повторного изучения был выбран альбом «Sooner or Later». Мы сели с женой слушать его — и уже через пять минут смотрели друг на друга огромными от шока глазами. Под конец же записи мы чуть ли не валялись на полу от силы этой музыки и гигантского впечатления, которое она оставила.

Почему она не произвела схожее впечатление сто лет назад, когда я слушал «Sooner or Later» один — не знаю. Может быть, я не читал аннотацию? Остертаг в 80-х на несколько лет уехал в Центральную Америку, в Никарагуа, Сальвадор и Гватемалу помогать чем мог революционным, социалистическим и прогрессивным движениям, что в итоге предсказуемо сильнейшим образом на него повлияло. Особенно страшные вещи Остертагу довелось увидеть в Сальвадоре, который все восьмидесятые был охвачен гражданской войной. Там он, помимо прочего, сделал аудиозапись того, как маленький мальчик сам хоронил своего отца. Мальчик шуршал небольшой лопаткой, которой ему приходилось копать яму и закапывать труп, что-то постоянно причитал и рыдал так, как не рыдает никто никогда до тех пор, пока не приходится своими руками класть родителей на вечный покой, прямиком телом в землю, ради спокойствия после смерти.

Дальше в аннотации к «Sooner or Later» все написано: Остертаг пропустил эту запись через сэмплер, порезал ее на разные кусочки и смонтировал в готовое большое произведение. Если вы знакомы с работами чуть более известного Карла Стоуна — то сразу узнаете, что формально вещь Остертага похожа на некоторые произведения Стоуна того времени, конкретно — на те, где больше всего манипуляций с сэмплами, диссонансных наложений разных источников звука друг на друга, т.п. и т.д. Но на самом деле похожей музыки на «Sooner or Later» просто нет. И ничего — совсем ничего — не приготовит вас к тому, какой эффект она окажет на вас во время прослушивания.

Представьте себе, что вам восемь или десять или двенадцать лет. Что вы родились в бедности и, вероятно, во время войны — и что ничего кроме нищеты, убийств, ужаса вы никогда не знали. Что ваша мать умерла, и что вашего отца убивают, вполне возможно — прямо у вас на глазах, по какому-нибудь мелкому поводу, но скорей всего — из-за подозрений в деятельности, направленной против тех, кто убивает, и вероятней — деятельности не прямой. В любом случае, представьте, что вы еще слишком малы, чтобы понять, что конкретно ваш отец такого сделал. Представьте, что вашего отца убивают без суда и следствия, и что убийцам никто не будет мстить и никто не накажет. Что кроме отца убивают еще и всех взрослых — всех оставшихся последних взрослых, — которые могут вам помочь вернуться на место убийство, найти труп отца, опознать его, дотащить до кладбища, а скорее всего — просто до тихого неприметного места, и там уже, прочитав молитву об отходе души, предать тело отца погребению.

Представьте, что вы переживаете невозможную боль. Такую, какую мало кто в мире может разделить с вами, а уж тем более понять. Представьте, что, скорее всего, вас ждет смерть, возможно — даже скоро. Что вас она ждет, не дав вам право познать в жизни любую большую радость, не дав вам право в первый раз ощутить, что у вас не отнимают жизнь саму по себе, потихоньку, кусочек за кусочком, раз за разом.
Read more
Sobolev//Music 22 Jul, 22:14
​​5) Были еще разные другие дела, но они не так интересны. Разве что — я вот уже месяц немного пишу на английском языке для Tone Glow, ньюслеттера под руководством американского проповедника музыки Джошуа Минсу Кима. О ньюслеттере пока знают и помнят главным образом по блистательному интервью с Джимом О’Рурком, но вообще там есть что почитать и без этого. Авторов там три десятка, поэтому ограничусь рассказом только про себя самого. В первом для себя выпуске я написал про один из любимых пока что альбомов года — «Meccano Club» британского поэта шумов и голосов Бобби Бэррри. Во втором — про формально песню, а на самом деле — целиком отдельный релиз все того же Джима О’Рурка, тоже из свежих (у него много что хорошего вышло, но именно этот отдельно как будто жданный гость пришелся к моей жизни и к миру вокруг).

В третьем — мой большой рассказ про Колу Бельды и его «Белый остров» (кто знает — тот понимает) и рецензии на кейп-джазовое посвящение прошлому и настоящему от Ашера Гамедзе и на два новых сочинения) японского композитора Рейзена. А вот в четвертом, вышедшем два дня назад, я пишу — как всегда много, не остановить, — про самую значимую для меня сейчас песню на свете. Чтобы вы не гадали, оставлю ее сразу здесь.
Read more
Sobolev//Music 22 Jul, 22:13
​​3) Относительно новое для меня развлечение — написание аннотаций к альбомам. Точнее, не альбомам, а сборникам. И даже не сборникам, а сборнику — одному-единственному, конкретному, выпущенному Kotä Records в разгар пандемии и пандемии же — а также творческим методам, существование которых ей обусловлено, — посвященный. Я сначала думал опять что-то еле ворочить про музыку, ее живительную силу, ее неотделимость от созидания в эпоху разрушения, проч. Но, слава всевышним, всем сразу причем, что передумал. Получился немного необычный для меня текст, но мне нравится.

4) Лейбл ТОПОТстарые знакомые, сегодня, кстати говоря, объявивший о сборе заявок на новую компиляцию импровизационной музыки из разных регионов России, — попросил где-то месяц (полтора?) назад перечислить для их небольшого самиздата десять альбомов, которые я для себя открыл во время карантина. Я перечислил тридцать — в двух частях, вот одна, а вот вторая, — и из них дай бог-то десяток я на самом деле открыл. Большая часть вернулись ко мне в жизнь заново, чему я был очень рад.
Read more
Sobolev//Music 22 Jul, 22:13
​​Давно от меня тут не было регулярных сообщений. Давайте я снова постараюсь, чтоб они были?

Меж тем, с момента, когда я последний раз информировал читателей этого канала о своих трудах, прошло уже совсем неприличное количество времени. Если вам интересно, что я видимого и заметного сделал за пару месяцев, то ниже — небольшой дайджест.

1) Еще аж 13 мая на «Ленте.ру» опубликовали мой большой текст про Скотта Уокера, формально написанный в связи с 25-летием альбома «Tilt», но буквально, конечно, про всю карьеру великого человека, в том году оставившего нас на всю беду разом. Экскурс по дискографии потребовался еще и для мысли, что многое про американо-британского певца принято, по-моему, понимать очень неправильно. В частности, моими устами поется ода альбому «’Til the Band Comes In», который обычно не включается в «ранний» период Уокера, по очень дурацким причинам.

Помимо этого, моим особенным поклонникам — ну или сочувствующим, — стоит обратить внимание на следующие материалы на «Ленте»:
- небольшая реплика про альбом Kate NV «Room For the Moon», которую я писал уже, кажется, совсем по голову в ковиде. Альбом прекрасный, да и новый ГШ тоже очень хороший, а еще хороший дебют The RIG — отчасти проект дружественного Кате Шилоносовой и участвующего в составе ГШ (а еще и в ансамбле Kymatic!) саксофониста Сергея Храмцевича;
- теория о сути Ланы Дель Рей (извините за название, оно не мое, но стыдно все равно мне), опубликованная в день тридцатипятилетия певицы. Мысль проста — не держите философа за совсем уж идиота, пусть порой он идиотом бывает;
- восторги по поводу нового альбома Дилана. С момента написания я успел еще раз десять послушать «Rough And Rowdy Ways» — и только убедился еще десять лишних (ну как лишних?) раз, что это одна из самых превосходных записей старейшины;

2) Не останавливалась до поры до времени — и обязательно продолжится — моя работа со Stellage, магазином/журналом/вестником прогрессивного композиторства и небывалого звукоизвелчения. Найти, что я конкретно за это время (и вообще) там успел написать можно по этой ссылке. Из относительно свежего посоветую отдельно пластинку Саймона Скотта, барабанщика Souvlaki, сольно промышленного переломанными через хребет записями окружающей среды. Первая сторона — звуки метро «под Красной площадью», вторая — хор нескольких тысяч мелких птиц, застигнутый в своей красоте Скоттом сто лет назад на каком-то британском берегу, который может существует, а может — нет.
Read more
Sobolev//Music 6 Jul, 17:19
​​Морриконе. Первый раз это имя слышишь — я услышал — в детстве. «Профессионал», убитый Бельмондо на лужайке у какого-то замка. Потом — вестерны, «Хороший, плохой, злой», музыка в самом начале и музыка почти что в самом конце. Когда озадачиваешься целью «послушать Морриконе» — оказывается, что его мелодиями было озвучено все детство, все прошлое, все уже ушедшее. То в заставках к телепередачам, то по радио, то — просто откуда-то, будто само по себе, будто вообще не нужно было этой музыке источника.

Если заболеть Морриконе — то это надолго. Будни проходят в прослушивании бессчетного количества саундтреков к фильмам, названия которых чаще всего ничего не говорят. Музыка в любом случае прекрасно работает без всякой картинки — и пленит с ходу узнаваемым стилем. Стилями. Иногда — воем одиноких струнных, зависшими словно в пустоте басовыми нотами, неожиданными раскатами фортепиано. Иногда — пленительными солнечными мелодиями, неожиданными цитатами из классики, встающими из-за горизонта хорами. Всегда — неожиданным поворотом мысли, необыкновенными аранжировками одних и тех же тем, ловким использованием привычных инструментов. Страстью, мощью, силой, пронзительностью.

Я понмю, как видел Мориконе. Была то ли осень, то ли зима, какой год — честно говоря, лень вспоминать. 2013-й? Наверное. Он дирижировал оркестром в «Крокусе»; нужно было долго ехать на метро. Я вышел сильно заранее — и все равно где-то на Арбатско-Покровской линии понял, что опаздываю. Торопить вагон бесполезно. Я нервно стоял в окружении людей, слушал какую-то музыку — явно не самого Морриконе, что-то другое, — и нервничал. На заветной станции я пулей вылетел из вагона и поспешил успеть чуть ли не бегом. Было холодно, темно, неуютно, далеко от дома, неясно где — в «Крокусе» я был в первый раз, — людно, неприятно. Я устал. Но стоило добраться до своего кресла в концертном зале, стоило сначала оркестру, а потом и самому виновнику торжества выйти на сцену — забылись любые чувства, кроме нежности и любви. Это было не самое лучшее на свете выступление. Это был явно не тот концерт, которым, будь у него возможность, Морриконе продирижировал бы. Это было немного слащаво, немного деланно, немного предсказуемо — но это было лучше всего на свете.

Не буду говорить все, что сегодня скажут другие. Серджио Леоне, эстрада, «Группо ди импровисационе нуова консонанца», «Оскар», Берио и Ноно, «Chi mai», «The Ecstasy of Gold», так далее, тому подобное. О нескольких жизнях, которые Морриконе сумел вместить в одну, вам поведают и без меня. Мне же хочется вспомнить только свое, только личное — потому что эта музыка была со мной очень и очень часто. Я затрудняюсь сказать, значила ли она при этом многое, была ли на самом деле незаменима, а не просто важна. Но слушал я ее столько, что мало какая еще сравнится.

Не знаю почему, но, узнав о новостях, включил вот эту вещь. «UT», для трубы и оркестра.
Read more
Sobolev//Music 6 Jul, 17:19
Sobolev//Music 1 May, 16:21
​​Во-первых, не буду оригинален: это Klammklang и «ТОПОТ», два лейбла, о которых я недавно писал большие статьи. «ТОПОТ» вроде бы ничего специально по поводу бэндкэмповского первомая не делает — хотя я мог и пропустить, — но и без спецвыходов у них недавно состялось издание прекрасной записи «Драмажур», импровизации четырех московских барабанщиков, музыки отрывистой и полной души.

А вот Klammklang продает все свои цифровые релизы по схеме «плати сколько хочешь». Нужно платить, разумеется, больше нуля. Лично я советую из всего многообразия альбом Zurkas Tepla «Occasion Smell», который я по совпадению очень много слушаю последние недели. Это одна из лучших записей мировой электронной музыки последнего десятилетия — ну или, если вам так не покажется, точно одна из самых оригинальных. Сравнить не с чем. В аннотации вспоминают спектралистов и мюзик конкрет, у меня в голове при прослушивании рисуется обложка альбома «Bitches Brew» и виртуозно взятые каденции в концертах Брамса.

Что еще? Иван Афанасьев буквально вчера запустил новый лейбл — чем не повод поинтересоваться, что на нем за музыка такая (скажу сразу — отличная). Ильдар Зайнетдинов с «ГОСТ ЗВУК» составил список страниц всех музыкантов лейбла. Группа Jars выкладывает демки, демонстрируя панковский запал в условиях карантина. Ored Recordings живей всех живых, а на их странице миллион релизов с удивительной и уникальной музыкой. Есть прекрасный московский лейбл немейнстримовой музыки Kotä, на который и без меня люди обращают внимание, но я на всякий случай призову быть внимательней тех, кто почему-то пропустил факт его существования. А вот некие краснодарцы Fact of Being, переиздают классический нью-эйдж на виниле. А вот — якутские деятели гитарной музыки «62 параллель», которых тоже можно поддержать рублем. Или если вам Якутия почему-то не мила — есть самарцы Oblast, которые выпускают только местную музыку и вообще создают интереснейший пример локального сообщества.

И так далее, и тому подобное. По-хорошему я должен был подготовиться помощней и просто сделать список всех интересных — хотя бы кому угодно — русских лейблов и музыкантов. Но времени и сил пока на это нет. Поэтому — небольшая и не то чтобы даже субъективная выборка; просто те, кто был под рукой. Но если поможет — буду рад. А вы в любом случае голосуйте сердцем — и поддержите того, кто скрашивает биение сердца.
Read more
Sobolev//Music 1 May, 16:20
​​Если вы активно интересуетесь музыкой, то сто процентов знаете, что Bandcamp сегодня не берет себе процент с продаж музыки, а отдает его непосредственно музыкантам и лейблам, которым в пандемию приходится непросто. Не буду оригинален и присоединюсь к хору голосов, призывающих сегодня купить на «бэндкэмпе» что-нибудь.

Зачем? Во-первых, у вас есть возможность напрямую помочь любимым артистам, пусть и чуть-чуть, совсем самую малость. Не важно, нравится ли вам Марк Козелек (который практически к акции завел свою страницу), или симпатичны вечные аутсайдеры, у которых и без того дискография целиком стоит десять баксов.

Я был в ситуациях, когда наскребаешь мелочь на дешевый шоколадный батончик, потому что этот самый батончик — твоя единственная на сегодня еда, ведь все оптимально питательней на целый день еще дороже. Собираешь монетки — и не хватает одной. Нигде ее нет, ни за диваном, ни во внутреннем кармане не ношенной три года уже зимней куртки. В такие моменты молишься всем богам и дьяволам подряд, чтобы монетка эта где-то объявилась. Разумеется, музыканты в подобном положении не находятся, но легко представить, что денег без концертов у большинства из них настолько сейчас в обрез, что та самая ваша сотня рублей, которую «бэндкэмп» не заберет себе, окажется для кого-то из них той самой внезапно объявившейся монеткой. Да, возможно даже для Марка Козелека: жить в Сан-Франциско дорого, возможны непредвиденные ситуации у каждого.

Важно поддержать и независимые лейблы, которые, конечно, не гастролируют (хотя бывает, разумеется, обратное), но которые чаще всего если выходят по какому-то релизу в ноль — то это успех, шампанское, праздник и красная дата в календаре на пять лет вперед. Помните, что именно стараниями людей с лейблов вы чаще всего о музыке узнаете. Кураторство — особенно когда курируют на почти чистом энтузиазме, — это важнейший элемент картины мира, в которой музыки слишком много, чтобы послушать ее всю, а вот знать, какую слушать, очень хочется.

Bandcamp Daily ведет перепись разнообразных артистов и лейблов, которые сегодня устраивают акции, призванные привлечь слушателя и покупателя. Крен в списке, естественно, в сторону западной музыки. Поэтому давайте обсудим, кого можно поддержать из наших.
Read more