затонувший город

@actiniavoices خوش می آید 0
آیا این کانال شماست؟ برای ویژگی های اضافی مالکیت را تأیید کنید

чужие тексты
ژئو و زبان کانال
روسیه, روسی
رسته
مشخص نشده است


ژئو کانال
روسیه
زبان کانال
روسی
رسته
مشخص نشده است
اضافه شده به شاخص
09.05.2017 23:31
ads
TGAlertsBot
Monitoring of keywords in channels and chats
SearcheeBot
Your guide in the world of telegram channels
TGStat Bot
Bot to get channel statistics without leaving Telegram
25
مشترکین
~0
پوشش 1 انتشار
~6
پوشش روزانه
N/A
پست در روز
N/A
ERR %
0.04
شاخص استناد
کانال هایی که توسط "@actiniavoices" نقل قول می شوند
اشاره ها و اعلامیه ها یافت نشد
نشریات اخیر
Deleted
With mentions
اعلامیه ها
https://telegra.ph/TETIGIT-06-22
Елена Зейферт "TETIGIT"
в полнеба восходит abesse другая половина похожа на самую грубую повозку возничий течёт какие краски на его шее победно гудят жилы мышца гораций сжимает кулак языка лижет летящее нёбо мышца катулл девочка – латинский язык он стыдливая девочка брови её пересекают пунцовое поле маков в ноздри въезжает повозка разрезая себя пополам девочка задирает голову и полощет в горле отсутствие люди обитают в её красной глотке на коротком мостике между вкушением и дыханием они перерождаются в кончики…
https://telegra.ph/SILA-06-22
Елена Зейферт "СИЛА"
я бы посвятила эту поэму своим друзьям но боюсь неосторожно прикоснуться к ним кончиком этого скальпеля трать трать трать трать себя, не слушай Тишину, останови прилив Сила придёт, когда внешнее отпрянет ты протянешь руку к вещи, а возьмёшь лишь её очертание ты напряжёшь слух, а это манок для Силы её прилив может затопить тебя, отлив её слишком мал, сам толкай её от себя вовремя уклоняйся, как от снежка, даже если она пришла сама: попей немного и поставь сосуд на место снова уйди в работу…
Надя Герасименко

Алина щёлкает мышкой полупустой офис
и ещё одна книга деда высвечивается на авито
надо залить ещё парочку
стоит пылится лучше продать

старый колдун Прохор
тяжело дышит во сне
лежит на раскладом диване как труп почти ничего не помнит
всё путает
полупустая квартира
он чувствует что-то идёт не так
ковёр со стены давит на него
своими узорами пылью
сквозь закрытые веки

надо проведать деда сиделка заболела не выслали новую надо проведать
щёки морозит и всё время шмыгает носом
пушистый помпон на шапке весь покрыт снегом
у выхода с дубровки страшно было идти опять
темно кучкуются гастарбайтеры мало ли что будет

рядом с подъездом раскуривает тонкую сигарету на ветру
руки совсем коченеют "русская школа курения"
чувствует себя глупо

ищет в сумочке ключ не чувствует пальцев
звенит связкой нечаянно хлопает дверью
полупустая советская однушка

деда нигде нет

не успевает испугаться какие-то всполохи в окне
подбегает – молнии со стороны метро
режут снизу вверх

у Прохора обледенели ноги босиком по снегу
домашний халат как мантия
стоит как труп почти ничего не помнит
всё путает
испуганные
люди у метро

поднимает руки весь в снегу кожа почти синяя
смотрит вверх долго темно и
из ладоней выходит первая молния
Алина звенит связкой нечаянно хлопает дверью
молнии идут одна за одной
прохожие отшатываются старая бабка визжит
продавщица шаурмы набирает номер полиции
кнопочный телефон дрожит в толстых пальцах
как объяснить что происходит
вообще-то пора бежать

старый колдун Прохор не замечает их смотрит
как красиво молнии разрезают снежинки
одну за одной
надвое
и думает:
"я умираю
нет, я точно умираю
вот в этот момент

или в этот


совсем не страшно"


старое кольцо купленное на авито превращается в ящерицу
(девочка истерично сбрасывает её с пальца)
книги начинают светиться синим изнутри режет глаза
котёл для зелий по незнанию принятый за кастрюлю
взрывает весь пункт сбора металлолома
в промзоне

пожар в снегу

в этот момент


или в этот


молнии разрезают снежинки одну за одной надвое приезжает полиция
люди в шлемах Алина бежит по снегу к метро она
знает что-то идёт не так а больше
ничего не знает как кукла не понимает
всё путает
полиция
громкоговорители "немедленно прекратите или мы будем вынуждены" продавщица
шаурмы так и не убежала
окна
в пол кфс рядом разбиваются слишком
высокая звуковая волна: последняя молния
разрезает небо надвое
и оттуда звучит музыка


все люди падают замертво


в этот момент


или в этот


старый колдун Прохор стоит под трещиной в небе
из которой капает чёрный-чёрный космос
большие вязкие капли
разбиваются о плоские крыши многоэтажек
катятся в подземный переход
стекают по деревьям
застревая в ветках

музыка с той стороны трещины нарастает
какой-то вялый бит

люди зависают сбоят как в компьютерной игре просто пиксели
старый колдун Прохор оглядывается стоит как труп почти ничего не помнит
всё путает
алина
не успела думала дедушка сумасшедший
превратилась в соседнем переулке
в лагающего персонажа
правая нога неритмично поднимается-опускается
лицо время от времени исч-езает



Прохор падает на спину под ним снег тает
он видит как прямо ему в лицо летит
большая чёрная капля
долго
высоко

он думает что всё это было конечно зря
но нет никакой разницы нет никакой разницы ничего
хотя он конечно не хотел вот так
но не надо было хоронить его заживо
отбирать
его книги, магические предметы
они
обиделись, заставили
жалко
алину она не знала –
капля

падает на его тело


он задыхается
в этот момент


совсем не страшно


остаётся лежать посреди лагающих пикселей
как древнее насекомое
в чёрном янтаре
Read more
Юлия Дрейзис

как чашка раскрывается часословом
прелой травой
сырым малинником

вкус вязнет на зубах
как ноздри засоряются запахом
словами сводит гортанными
горло немеет
холодными руки ложатся на выступы
подвздошные кости
грушевидные мышцы
оголённые части
и нельзя сказать
никогда сказать никогда
кинцуги обмылками
зать зать гда гда
Екатерина Перченкова

сквозь непрозрачную поросль ветлы, где в прошлом году, говорят,
кого-то убили; сквозь щекотные камыши, похожие на пальцы русалок,
сквозь лопухи, огромные, пыльные и дырявые, как блюда на царском пиру,
сквозь одуванчики в человеческий рост и чёрные доски дачных пожарищ
шли домой, потому что садилось солнце.

ловцы кузнечиков, собиратели чёртовых пальцев, да будет лёгок ваш путь
посреди гаражей, где из чёрной дыры страшно дышит бешеная собака,
мимо частного сектора с чокнутым александром захаровичем
и его незаряженным дробовиком,
мимо вороньих слободок в цветных лоскутах и сладком дымке,
через овраг в низине, где поджидают точка росы и её запятая,
неразлучные сёстры в дырявых кроссовках. не останавливайтесь,
не прислушивайтесь к лепету и бормотанию: «промочила ноги, мамка прибьёт»,
впереди ещё целая жизнь; стоит ли жить её с неизбывной печалью,
что у настоящего поцелуя должен быть привкус пресной воды,
пыли и мелкой окраинной земляники.

когда вы покидаете мокрые травы и причаливаете к асфальту,
похожему на серый растрескавшийся континент,
отчего-то не по себе, и такое мучительное предчувствие
то ли большой беды, то ли конца света, то ли просто ремня.
не потому, что ходили к запретной плотине смотреть на песок и воду —
потому что сейчас вас меньше на одного.
а кто-то ещё говорил: «подумаешь, высохнем».
и ещё говорил: «да ладно, там неглубоко».

*
ключ на моей шее оказался легче воды,
и ничего не случилось. только короткое, бессмысленное
откровение: вот почему так убеждали не потерять его и не отдавать никому:
ключ от собственной двери, висящий на шее,
делает человека ответственным и серьёзным,
даже когда он не ходит в школу и не умеет включать газовую плиту,
делает человека удачливым и неуязвимым,
даже когда его наказали за порванные босоножки и позднее возвращение.
что ещё он мог бы открыть?
я никогда не думаю об этом. меня и так до сих пор преследуют
комары и стрижи, облака и призраки,
сладкая вата, шевелящийся тюль на окне,
обретающий ночью нечеловеческий облик и шёпот,
бумажные феи, пенопластовые кораблики,
нарисованные звездолёты,
путешествия во времени и пространстве,
воздушные змеи, семена одуванчиков,
слишком лёгкие вещи.
Read more
Евгения Ульянкина

Филиппок

когда рассвет когда я снег
мне снится еду на лопате
как птица тройка в леденцах
которые дают на взлёте
и сердце успокаивается
у самой замерев границы

— марьванна я родную речь согнул в дугу и сунул в печь

теперь мне страшно возвратиться
Янис Синайко

сухое горло, сухая земля, твои крики сквозь миф, которого ты не хотела. даты и градусы. становиться всеми вещами дома, чтобы, сменяя поверхность, смещать границы друг друга всё дальше: к участку в лесу слабых звуков. все стороны прижгутся потом: голоса, исправляющие сами себя; разговоры меняют ритм, постоянно приоткрывая нечто; языки-переростки – наша давняя местность – отчаянно лижут окно, но мы не способны впустить их.

доисторические животные уже здесь – они полны воды.
Read more
Михаил Симонов

похмелье 19

нужно
обязательно не забыть
передать
показания воды

а ещё
это очень важно
передать
показания света

показания
проклюнувшейся
сквозь снег травы

воздуха
нависшего над рекой

пока их не отключили
Михаил Гронас

это ты это я это между нами
этот океан с двумя днами
но я - ни на одном

посторожи мою душу
пока я
не вернусь, захлёбываясь, спотыкаясь

русская речь
я пройду тебя снова
и выйду на одну остановку
раньше чем смерть
Лиза Неклесса

Наши руки сплелись с листьями
Стоящей на опушке берёзы
У краюшки созревшего поля,
Которого больше нет.

В то лето большие экскаваторы,
Появляясь из–за горизонта,
Уже начинали жевать его,
Подминая под себя канавы
И куртины разросшихся, как морские звёзды, трав.

Неподалёку был заброшенный военный аэродром,
Куда в жару выползали гладкие,
Невероятно женственные змеи.
Их головки со жмурящимися глазами
До сих пор стоят перед моими
При этом воспоминании.

Их пружинистые тела образовывали
На грязной поверхности взлетки узоры,
Или надписи — ты силилась их разгадать.

Те же узоры повторялись в речке,
В магии разбегающихся от брошенного камня кругов,
Отражающих что-то, шепчущие губы воды.
Как, должно быть, хорошо, когда природа так непосредственно с тобой говорит.
Впрочем, а может, и страшно.
Может, лично я бы, узнав, предпочла бы забыть — кто знает?

В ту тяжёлую осень, проследовавшую за летом
Большие экскаваторы, напавшие на наше поле,
Окончательно разворотили его плоть к чертям.
Цветы росли корнями вверх, вывернув руки.

И только тогда, на освежеванных комьях земли, уже похолодевших,
На фоне встающего над горизонтом, словно пасть хищника, кровавом закате
В сочетании торчащих корней и выпиленных стеблей
Ты, кажется, прочитала, что все эти месяцы пыталась донести до тебя природа
А я не могла, не могла, до сих пор не могу сказать
Read more
Инна Урсова

... злой и завистливый
катится правый глаз
яйцом василиска
икринкой дунклеостея
сразу глотает рядом
здесь и сейчас
сгрызает пространство
дробит на секунды время
то что задел зрачком
выжигает до черных дыр
то в чем белком отразился
множит как зеркалами
тот кто попал в его поле
больше не поводырь
а поведун себе сам
к ночи молчит икает
катится катится
правый бесхозный глаз
ищет хозяина
ищет свою глазницу
дай мне себя
и я не введу в соблазн
плачет клянется
кается и божится
Read more
Сергей Круглов

ШАМАНИЗМ КАК ОН ЕСТЬ

Истинного шамана никто не заставляет.
Истинный шаман таким уродился.
Истинного шамана призывают духи.
Истинный шаман
три дня лежит в красной горячке, а еще три дня –
в белой лихорадке.
В это время демоны раздергивают по частям его тело,
варят его в семи отварах,
дуют на него семью лихоманками,
голову приковывают к наковальне,
распяливают глаза и заставляют смотреть на всё это действо.
Потом они собирают шамана заново,
дарят ему увешанную амулетами кухлянку и бубен
и посылают лезть на березу.
Эта береза, как гвоздь,
пробила и соединила меж собой
все три мира: небесный, земной и подземный.
И вот тут-то,
когда он бедняга и так настрадался,
висит, уцепившись за ветви березы,
и преисполнился чувства собственной значимости,
его настигает голос,
Голос:
«Эй ты,
не единственный, кто влез на ягодичину,
чтобы Меня увидеть!
Слезай – Я сегодня приду
вечерять в твоём чуме.
Приготовь доброй оленины,
И спирту доброго, и строганины – муксун, нельма, – Мы с тобою
будем праздновать долго!»
Шаман молчит, уцепившись
за сук березы.
Он узнал голос
и всё понял мгновенно.
Он только обескуражен: однако!….
и что,
Ты, Бачка, не мог прийти раньше? и зачем надо было
Затевать все эти мои мученья
с тремя мирами?…
Ладно, думает. Спрошу, про всё ответишь.
Шаман разжимает руки и неуклюже
валится с березы в сугроб.
Ладно. Там, в чуме,
котелок уже вскипел, и зверобой и брусника
томятся в чаю, и добрый жгучий спирт разлит по стаканам,
и седло олешки зажарено, и тепло, и жена и детки,
и Гость у огня –
уселся и ждет,
прислонив у входа Свои лыжи.
Read more
Эдуард Лимонов

В совершенно пустом саду
собирается кто-то есть
собирается кушать старик
из бумажки какое-то кушанье

Половина его жива
(старика половина жива)
а другая совсем мертва
и старик приступает есть

Он засовывает в полость рта
перемалывает десной
что-то вроде бы творога
нечто будто бы творожок
Михаил Айзенберг

То ли это Клязьма или Ока.
То ли это моя рука
затекла. И всё продолжает течь,
чтобы донной травою лечь.

И сознание делает полный круг,
чтобы донной затечь травой.
И уже не чувствует ног и рук.
Не ручается головой.
Павел Кошелев

помнишь ты говорила
что один твой знакомый
под мытищами
знает поляну
с грибами
я тогда еще жутко взбесился
ты помнишь из-за чего
но это уже не важно

дело в том что теперь
я и есть та поляна
прямо на мне
произрастают грибы
как минимум трех
удивительных
разновидностей

дерматологи говорят
что такое бывает
что это хроническое
что начавшись однажды
на фоне стресса
оно будет со мной всегда
разве что с небольшими сезонными
перерывами

в последнее время и правда
стресса было достаточно
ссоры бухло женитьба работа
в пропутинской ростовой кукле
без вентиляции
и то что нам негде жить
и то что новая осень вот-вот
начнет проникать
в разинутые форточки по ночам
а днем взъерошивать скверы
поражая их кожный покров
и подкидывать злые сюрпризы
какая же осень
без этого

осень это не небо не ветер
и уж конечно не камни
осень это большая
соломенная корзина
из земли подымается пар
а дед собирает
червивые и гнилые
говорит
будет бабке на радость
смеется и собирает
смеется и собирает
и я тоже смеюсь вместе с ним
но это не повторится

и вообще

мне уже не придется
покупать шампиньоны в банках
мне больше незачем
шариться по подъездам
носить во рту разноцветные
свертки из изоленты
мне теперь ни к чему
обретать это мнимое модное
единение с русской природой
смотреть на блестящие реки дебело
ощупывать мох и кору

потому что теперь я и есть
неприметная лесная поляна
по мне ходят медведи и зайцы
гадят волки и ползают змеи
а когда светит солнце я знаю
что от этого мне хорошо
а когда каплет дождик я помню
что и это однажды отпустит
Read more
Евгения Юдина

Расскажу чью-то сказку -
мальчик ел сливы
мальчик ел сливы, родителей
не было дома
В этих сливах из ценного было -
только мелочь -
бессмертные косточки -
он дарил их зверям
и смеялись звери
и цветы
и деревья
распускались у них
между глаз

Как-то раз
возвратился отец
и заметив пропажу
сказал - ядовиты косточки
повторял - ты умрешь
и смеялись звери
а мальчик плакал
Мальчик знал - не умрет
не умрет, будет жить
нелюбимый
в том лесу, где от мыслей
роится небо
там, где слов -
как опавших листьев
и правдивые - гнили
и шли под землю

А отец так любил пугать
и рассказывать небыли
и когда умирал - так хотелось
за все
и за всех
простить
чтобы только остался жить
тот отец
на бессмертном небе
Read more
Екатерина Перченкова

переведи на свой древесный безыскусный
прозрачные стволы, печальные ряды.
река сама себе сквозь высохшее русло
поёт о призраке воды.

переведи на свой дремучий бесполезный
холодные леса, пустые корабли,
мерцание слюды, вкрапление железа,
глухую дрожь земли.

переведи слова — и прошлые, и эти:
когда среди зимы становится теплей,
голодному огню напуганные дети
несут вчерашний хлеб.

переведи для них — темно и нераздельно —
движение светил, безмолвие планет.
они опять не спят. и нету колыбельной,
и колыбели нет.
Read more
Михаил Гронас

иногда это тело
касалось другого какого-то тела
так что сверху казалось
что у них это общее тело.

по ночам это тело вертелось,
пыталось себя наизнанку
вывернуть но пустотелость
всё равно никуда не девалась

и потом это тело
дрожало в смятении и в темноте
и закон тяготения
продолжал над ним тяготеть

сжаты пальцами крепкими
неизвестно кого
его атомы с клетками
собирались в сверхплотный комок

и становились горошиной
проросшим зерном божества
случайно заброшенным
в чернозём вещества
Read more
Анна Гринка

я никого не смогу адаптировать к такой грибнице из берёз

в который раз страшно:
миссия идёт поступенчато
конца и края планете нет
полезные ископаемые видят полезные устойчивые сны
сытные железистые тени

но никто здесь не может дышать

белые ветки всё глушат
потому что сами дышат
отчаянно

когда я пыталась срезать
они в отместку прокололи перчатку
вдохнули мою кровь
и целую минуту грибница была красной
а потом и чёрной а потом ещё более ослепляющей
чем прежде

куда им дышать-то
давно уже я разбила зарыла
их последнее лёгкое
(отличалось от дождевика
только серыми твёрдыми прожилками
оно отталкивало от себя всякую грязь
но не отбило удар и тяжёлый багровый песок)

и вот всё равно чем-то продолжают
вдыхать шевелиться
проклятые берёзы
не спотыкаются не глохнут

обрастают каждый камень
везде передвигаются
высокими гибкими толпами

однажды они умудрились –
обступили скафандр
и я услышала музыку:
кукольную песенку
случайно сложенную из попеременно свистящих
их внутренних трубок

(это было знакомо и не было уже странно
что они вобрали умирающий кальций
из старых захоронений и многочисленных руин
но то
что крутят из него подобие полых костей
и вживляют в себя –
вот это по-прежнему дико)

обступили значит
с песенкой на фоне
бились о непроницаемое вещество
хотели быть ранеными
и ими спокойно были –
сок вытекал
густел
я боялась что так берёзы сажали
новую ветку грибницы
на защитный костюм
и после прорастут в его защите

но застывший сок осыпáлся
значит таким образом они не могли себя переместить
только разбивали молодые ветки
ещё не давшие споры

и тогда пришло в голову
что это их способ говорить –
показать свою кровь
точнее – её выдохнуть
в обмен на мою

наверное моя непрозрачность
казалась им смертью –
сами-то берёзы колыхались
просвеченные насквозь
набухшие забранным воздухом
который не отпускали и не перерабатывали
просто держали взаперти
время от времени прогоняя по своим трубкам

были ли они напуганы?

позже
очищая скафандр в своём убежище
я долго об этом думала

что такое происходило здесь
много лет назад?
почему берёзы поняли потерю крови
как способ общения или даже чей-то язык?
они усиленно подрезают атмосферу
будто не хотят чтобы здесь снова кто-то поселился

упрямые обитатели

бороться с ними или пробовать договориться?
набираю отчёт
передаю
ожидаю ответа

страшно засыпать:
уже не первую ночь снится тяжёлая жидкость
выходящая из неизвестной мне коры
в ней отражаются
загрубевшие тонкие высокие тела
гнутся под сильным ветром
но не сходят с места

дробные верхушки
покрыты пластинами
в потоке воздуха они бьются
иногда срываются
иногда летят

их звук заполняет всё и поднимается из жидкого экрана

не похожий ни на что
он над головой как единственный
остров

шёпот который не прячется
дурная радость
и ужас

вспухшая рябью
чужеродная тишина
Read more
Дарья Ивановская

Прыгал. Конечно, прыгал.
Бросился в воду, холода не ощущал.
Плакал и уплывал.
Тошнит меня от этого корабля.
И потом,
Там под водой тоже на дне земля.
Хоть какая, но тоже земля.
Может быть, именно эта — моя земля.
Грудь, волосы, это вот все — не смотрел.
Не смотрел, только слушал.
Знали бы вы, как давно
Никто
Для меня
Не пел.
А она пела.
Как мама когда-то пела.
Мне кажется, мама мне пела.
Не могла ведь не петь.
Поэтому прыгал.
А ведь она смотрела.
Господи, как она на меня смотрела!
Как она так
Смогла
На меня
Смотреть?
На меня ни одна
Не смотрела так
Никогда.
Что мне вода, я сам уже весь — вода.
Легкие превращаются в паруса.
Ветер и чайки — вот и все голоса,
Которые для меня звучат.
Но чайки мне не поют.
Они мне кричат.
Что-то вроде «Поднять паруса!»
Вы слышали их голоса?
Это не голоса.
Это черт знает что, а не голоса.
Я не могу больше слушать их голоса.
Поэтому прыгал.
Больше мне нечего вам сказать.
Что подписать?
Я не умею писать.
Мне всегда
Некому
Было
Писать.
Имя не помню.
Дату не помню.
Что-то еще?
Я ничего не помню.
Помню только, как прыгал.
И как она на меня смотрела.
И пела.
Read more