Хен Мэлс

Прошу считать меня
не родившимся.

Не умершим.
Не пропавшим.
Именно не родившимся.

Прошу отменить
все мои дни рождения,
включая те,
на которые никто не пришёл.

Вернуть людям
время,
потраченное на ожидание
моих ответов.

Аннулировать
все мои обещания.

Особенно те,
которые я выполнил:
они успели
изменить чужие жизни.

Прошу вернуть
на прежние места
всех людей,
которые из-за меня
оказались
не там,
где могли бы быть.

Отменить
все случайные встречи.

Все неслучайные — тоже.

Стереть моё имя
из чужих телефонов,
но сначала
вернуть людям
те секунды,
когда они его набирали.

Прошу отменить
все фотографии,
на которых я есть.

Если после удаления
останутся пустые места,
заполнить их
тем,
что было бы там
без меня.

Прошу исправить
все последствия
моего существования.

В том числе
те,
о которых я
ничего не знаю.

Заявление одобрили.

Все последствия моего существования отменили.

Включая тот вечер,

когда я уговорил одного человека

не подавать

такое же заявление.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

В самолёте говорят:

сначала наденьте маску на себя,
потом на ребёнка.

Меня всегда поражало
слово «сначала».

Значит,

между двумя людьми
существует несколько секунд,

в которых один
уже может дышать,

а второй —
ещё нет.

И это правильно.

Так написано
в инструкции.

Наверное,

взрослая жизнь
вообще состоит
из таких секунд.

Ты ешь —
кто-то ждёт.

Ты спишь —
кто-то работает.

Тебе отвечают «ничего»,
чтобы ты спокойно
допил кофе.

Мы всё время
немного спасаем себя

за счёт нескольких секунд,
в которых не спасаем другого.

Самое страшное
в этой инструкции —

сначала выбрать себя.

А ещё страшнее:

она вообще
не объясняет ребёнку,

что делать,

если взрослый

так и не надел
ему маску

или себе.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

В этом стихотворении пропущено одно слово.

Не специально.

Я действительно не знаю, какое.

Известно только место:

между

«я»

и

«тебя».

Я ___ тебя.

«Люблю» —

слишком очевидно.

«Помню» —

уже кто-то исчез.

«Жду» —

появилось расстояние.

«Боюсь» —

появилась причина.

«Прощаю» —

значит, что-то уже сделано.

«Ненавижу» —

появилось прошлое.

Но есть странность:

какое слово ни вставь,

«я» остаётся слева.

«тебя» —

справа.

Меняется только то,

через что

им приходится друг до друга добираться.

Я ___ тебя.

Я попробовал сократить пропуск.

Я __ тебя.

Потом ещё.

Я _ тебя.

Слова стали ближе.

Смысла —

меньше.

Тогда убрал последний пробел.

Ятебя.

И впервые

между нами ничего не осталось.

Я испугался

и вернул всё обратно.

Я ___ тебя.

Три чёрточки.

Вот здесь я наконец увидел ошибку.

Мы всё это время называли их

пустым местом.

Но пустое место выглядело бы так:

Я тебя.

А здесь

между нами

что-то есть.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

Весы утверждают: 93.

Рулетка: 190.

Градусник: 36.6.

Паспорт: 21.

Вот я,
выраженный приборами.

Но ни один не заметил,

что сегодня утром
я десять минут

не вставал с кровати,

потому что не видел причины
касаться пола.

Я измерил себя снова.

93.

190.

36.6.

21.

Всё совпало.

Только я не понял:

это доказательство,

что со мной ничего не произошло —

или что произошло

именно то,

для чего

у нас до сих пор

нет единицы измерения.

Вечером мне телефон прислал:

«Оцените качество вашей жизни от 0 до 10».

Оценил.

Телефон остался доволен.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

Я не умею этого сказать.

Поэтому скажу:

я в порядке.

Это удобное предложение.

В него помещается всё,

что не помещается
в разговор.

«Как ты?»

— в порядке.

«Точно?»

— да.

Два человека
могут закончить разговор,

так и не начав его.

Я долго думал,

почему слово «порядок»

так хорошо подходит
для беспорядка внутри.

Наверное, потому

что порядок —

это когда каждая вещь
лежит на своём месте.

Страх — глубже.

Злость — потише.

Просьба — вообще не достаётся.

Сверху кладётся:

«нормально».

И человек закрывается.

Не потому что врёт.

Потому что правда

иногда слишком большая,

чтобы выйти через рот
целиком.

Поэтому выходит частями:

«устал».

«забей».

«неважно».

«потом».

«всё хорошо».

Если собрать эти слова,

получится человек,

который несколько лет

просил о помощи

предложениями,

в которых

не было ни одной просьбы.

Я хотел написать о нём стих.

Но он попросил

никому не рассказывать.

Так что всё написанное выше —

не о нём.

Он в порядке.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

Не читай следующую строку.

Ты прочитал.

Теперь между нами
есть событие,

которого секунду назад
не было.

Я попросил тебя
не создавать его.

Ты создал.

Не потому что непослушный.

Чтобы узнать,
что именно
тебе запрещено узнать.

Поэтому сейчас
я могу сделать странную вещь:

положить что-нибудь
в твоё будущее.

Например:

через несколько строк
ты вспомнишь слово,

которого здесь
не будет.

Не ищи его.

Пока ты ищешь,
оно уже появляется.

У каждого своё.

У кого-то — имя.

У кого-то — место.

У кого-то — предмет,
который почему-то
до сих пор хранится.

Я не знаю,
что возникло у тебя.

Но впервые
незнание автора

является частью
точности текста.

Продолжим.

Сейчас ты находишься
примерно в середине стихотворения.

Это предложение
сделало середину
видимой.

До него
ты просто читал.

Теперь ты знаешь,
где находишься.

Так надпись
«вы находитесь здесь»

не сообщает место —

она создаёт
человека,

который вдруг понял,
что находился где-то
и до неё.

Дальше будет хуже.

Потому что у этого текста
есть последняя строка.

Ты ещё её не знаешь.

Я знаю.

Значит, прямо сейчас
существует несколько секунд,

в которых я помню
часть твоего будущего,

а ты — нет.

Обычно будущее
не хранится
у другого человека.

Сейчас хранится.

И с каждой строкой
расстояние между тобой
и этим знанием

становится короче.

Не во времени.

На экране.

Вот ещё строка.

И ещё.

Ты буквально приближаешься
к тому,

что уже существует,

но ещё не произошло
с тобой.

Можно остановиться.

Тогда последняя строка
останется написанной,

но никогда
не станет твоим прошлым.

В этом месте
у тебя впервые появляется
настоящий выбор внутри стихотворения:

закрыть его

или превратить
ещё несколько строк
из будущего

в память.

Если ты продолжаешь,

обрати внимание:

ты уже не читаешь
о времени.

Ты тратишь его.

На эту строку
ушла часть твоей жизни.

На эту — тоже.

Вернуть их невозможно.

Но не потому,
что время необратимо.

А потому, что теперь
ты знаешь эти слова.

Чтобы вернуть секунду полностью,

пришлось бы вернуть
и человека,

который ещё
не прочитал их.

Его уже нет.

Не умер.

Не исчез.

Он просто стал тобой.

И вот теперь
осталась последняя вещь,

которую я могу сделать:

напомнить,

что в самом начале
я попросил тебя

не читать
следующую строку.

Ты тогда решил,
что следующая —

это вторая.

Но я не написал:

«вторую».

Я написал:

«следующую».

А следующая строка
всё это время
двигалась вместе с тобой.

Каждый раз,
когда ты читал ещё одну,

запрет переходил
на следующую.

Поэтому ты нарушил его
не один раз.

Ты нарушал его
всем стихотворением.

И сейчас
он всё ещё действует.

Не читай следующую строку.

Её нет.

Хен Мэлс
Октябрь 2026
#стих

ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕКА

01.
Тело:
временное.

02.
Имя:
выдано окружающими.

03.
Голос:
запись, которую нельзя
воспроизвести изнутри.

04.
Лицо:
единственная часть себя,
которую человек
никогда не видел
без посредника.

05.
Память:
фальсификация,
подписанная собственной рукой.

06.
Характер:
набор повторяющихся
ошибок,
которым нашли
приличное название.

07.
Одиночество:
когда внутри тебя
слишком много свидетелей.

08.
Стыд:
место,
в котором человек
впервые становится
своим собственным
зрителем.

09.
Счастье:
не обнаружено.

10.
Смысл:
не обнаружен.

11.
Следы использования:
повсюду.

12.
Гарантия:
отсутствует.

13.
Инструкция:
утеряна.

14.
Причина появления:
не установлена.

15.
Причина продолжения:
не установлена.

16.
Владелец:
не найден.

17.
В ходе проверки обнаружено:
проверяющий
также является
объектом проверки.

18.
Примечание:

Человек
не является вещью.

Поэтому
после его исчезновения

остаётся больше,
чем было
до его появления.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Я оставил
одно слово
в начале строки.

Не скажу какое.

Я добавил второе —
чтобы первое
не выглядело одиноким.

Второе потянуло третье.
Третье — за собой четвёртое.

Так возникает фраза:

не потому, что ей
есть что сказать,

а потому, что каждое слово
не выносит одиночества
следующего.

Потом появились строки.

Строка, как лестница,
не спрашивает,
куда ведёт.

Она просто держит
следующую ступень.

И человек читает.

Ему кажется —
он ищет смысл.

Хотя, возможно,
он всего лишь идёт туда,

куда его пустота
между двумя словами
уже пропустила.

Я остановился.

Поэтому я сейчас
допишу последнее слово.

Вот оно: .

Дальше
ничего не должно быть.

Но ты всё равно
ждёшь продолжения.

И это странно.

Ведь я его тебе ничего
не обещал.

Ты сам поставил
следующее слово.

Не здесь.

Внутри.

Поэтому я замолкаю.

А ты ещё секунду
листаешь вниз,

как человек,
который дошёл до края,

но почему-то
не уходит.

И только тогда
становится ясно:

стихотворение кончилось
не там,

где я перестал писать.

Оно кончилось
там, где тебе
перестало быть нужно
следующее слово.

И ты думаешь
какую реакцию поставить:
⭐🔥💩🤮🐳

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Я начал опаздывать
на собственную жизнь.

Сначала —
на пять минут.

Потом —
на месяц.

Потом обнаружил,
что некоторые события
уже закончились,
а я всё ещё собираюсь
на них.

Я приходил к друзьям,
когда они уже
переставали быть друзьями.

Приходил домой,
когда дом
уже становился квартирой.

Приходил к себе,
когда там
никого не было.

Я научился
объяснять отсутствие.

«Не получилось».
«Так вышло».
«Не время».

Удивительно,
как легко человек
становится собственным алиби.

Однажды я опоздал
в место,
где меня никто
не ждал.

И впервые
пришёл вовремя.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

я выставил на продажу
свою жизнь.

не целиком —
по частям.

стул:
«на нём никто не сидел
после декабря».

чайник:
«работает,
но свистит только ночью».

куртка:
«запах дыма
не отстирывается».

книги:
«не дочитал».

кровать:
«одноместная».

люди спрашивали:

«торг есть?»

я торговался.

вечером осталась
последняя вещь —
зеркало.

я написал:

«без трещин.
почти не использовалось».

поставил цену.

через час
пришло сообщение:

«а состояние
точно хорошее?»

я ответил:

«не знаю.

я давно
им не пользовался».

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

одна всё ложь не потому
что правде не хватает сил
а потому что одному
легко сказать я всё забыл
легко пока не по ночам
из темноты как из воды
всплывают лица по плечам
стекает прошлое. следы
ещё не стёрты значит нет
не всё уходит в свой черёд
и тот кто выключает свет
ещё не знает что вернёт
ему рассвет. не новый день
а то что было до него
твою ладонь дверную тень
и невозможность ничего
исправить. вот она цена
за каждый прожитый маршрут
не то что кончится весна
а то что нас не позовут
туда где мы ещё могли
сказать друг другу всё без слов
где были выше от земли
на высоту своих голов
и если жизнь всего лишь шов
меж тем что помним и что ждём
то я останусь без основ
в том месте где мы не вдвоём
и пусть последняя строка
не станет дверью в тишину

я просто
буду
иногда

любить тебя

любить одну

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Я иногда беру чужие вещи.

Не краду —
просто забываю вернуть.

Книгу.
Зонт.
Зарядку.
Ручку из банка.

Мелочи.

У них странная
способность
оставаться.

Чужая ручка
пишет моим почерком.

Чужая кружка
становится любимой.

Чужой свитер
через неделю
пахнет мной.

Наверное,
так мы и живём:

берём друг у друга
понемногу,
пока не становится
непонятно,
где заканчивается
один человек
и начинается другой.

Вчера в автобусе
я поднял с сиденья
перчатку.

Чёрную.
Детскую.

Внутри —
маленькая записка:

«Папа,
я вторую потерял.
Не сердись».

Я засмеялся.

Положил перчатку
в карман.

На следующей остановке
увидел мальчика,
который стоял
у двери автобуса
и плакал.

Рядом с ним
никого не было.

Я спросил:

«Это твоя?»

Он посмотрел
на перчатку.

Кивнул.

Я отдал.

Он надел её.

Посмотрел
на свою руку.

Потом вдруг
перестал плакать.

Сказал:

«Теперь не потеряю».

И побежал.

Я уже собирался
выйти,
когда услышал:

«Дядя!»

Обернулся.

Он стоял
у двери.

Снял перчатку.

Протянул мне.

Я спросил:

«Зачем?»

Он сказал:

«Чтобы ты тоже
не потерял».

И побежал.

А я так и остался
с этой маленькой
перчаткой в руке.

может быть,
мы берём чужие вещи
не потому,
что нам их не хватает.

Иногда человек
просто хочет
оставить тебе
что-нибудь своё.

Чтобы хотя бы ты
Не потерял.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

На стене отмечали рост ребёнка

120.
121.
122.
123.

Больше отметок не было.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Я записал свой голос для навигатора.

«Поверните направо».
«Через сто метров — налево».
«Осторожно».
«Вы приехали».

Потом записал ещё сотню фраз.

Через год мой голос
стал жить у тысяч людей.

Смешно: всю жизнь не знал, куда мне, а тут научился водить незнакомых.

Он вёл их домой,
предупреждал о камерах,
просил держаться правее.

Я иногда включал навигатор
просто послушать себя.

Однажды ночью
я ехал после работы.
Было около двух.

Город почти выключили.

Навигатор сказал:

«Через двести метров
поверните направо».

Я повернул.

«Через сто метров
вы будете на месте».

Я приехал.

Заглушил мотор.

И почему-то не выходил.

На соседнем сиденье
лежал мой телефон.
На экране — запись,
которую я когда-то отправил
самому себе.

Я включил её.

Там был мой голос.

Не тот, что для навигатора.

Обычный.

Живой.

Я сказал:

«Если ты это когда-нибудь
переслушаешь —
значит, всё получилось».

Я выключил запись.

За окном мой голос
сказал:

«Вы приехали».

А я снова
не понял,
куда.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Он писал ей сообщения
и не отправлял.

Не из гордости.
Не потому что боялся.

Просто каждый раз
находилась причина подождать.

«Смотри, какой снег».

Удалить.

«Я сегодня был возле твоего дома».

Удалить.

«У Максима Грузнова вышел новый стих».

Удалить.

Иногда он писал совсем просто:

«Ты как?»

И оставлял телефон
на столе до утра.

Так прошло несколько лет.

Однажды он разбирал старый телефон
и нашёл 1846 черновиков.

Он открыл первый.

«Ты дома?»

Второй:

«Я пришёл».

Третий:

«Открой».

Он пролистал дальше.

«Прости».

«Я больше не буду».

«Последний раз».

А потом увидел дату
самого первого сообщения.

Оно было написано
в тот день,
когда они ещё не были знакомы.

Он проверил дату ещё раз.

Потом открыл календарь.

И только тогда понял:

все 1846 сообщения
были написаны до их первой встречи.

Он сидел в темноте,
не понимая, как это возможно.

Пока не заметил
под последним черновиком
маленькую подпись:

«Импортировано с устройства: Папа».

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Мы привыкли считать потери по тому, что осталось:

по вещам, по деньгам, по свободным местам.

Но есть потери, которые не уменьшают жизнь.

Они меняют её грамматику.

После них ты не говоришь «я хочу» — говоришь «мне можно».

Не говоришь «я боюсь» — говоришь «не стоит».

Не говоришь «я люблю», а проверяешь, не слишком ли дорого это обойдётся.

И однажды замечаешь:

ты уже не живёшь осторожно.

Ты просто перестал замечать, что живёшь.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

На асфальте
мальчик рисовал дом.

Не детский —
без солнца,
без трубы,
без людей.

Просто четыре стены,
окно и дверь.

Я спросил:

— Красивый?

Он посмотрел:

— Нет.

— Тогда зачем рисуешь?

Он стёр дверь.

— Теперь лучше.

Я пошёл дальше.

Через квартал
оглянулся.

Мальчик всё ещё сидел
на асфальте.

Он уже стирал
сам дом.

Оставалось только
белое облачко мела.

И я вдруг подумал:

мы взрослеем не тогда,
когда перестаём мечтать.

А когда впервые
учимся стирать
то, что построили
сами.

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

В подъезде
кто-то повесил
табличку:

«НЕ ОСТАВЛЯТЬ
ВЕЛОСИПЕДЫ».

На следующий день
под ней появилась
приписка:

«А самокаты?»

Ещё через день:

«А если
ненадолго?»

Потом:

«А если
очень ненадолго?»

Соседи смеялись.

Кто-то написал:

«А если
это единственное,
что у меня осталось?»

Никто не знал,
кто написал.

Через неделю
управляющая
закрасила всё.

Оставила только:

«НЕ ОСТАВЛЯТЬ
ВЕЛОСИПЕДЫ».

А утром
возле стены
стоял один
маленький велосипед.

Без замка.

С двумя
дополнительными
колёсами.

И запиской
на руле:

«Пожалуйста,
не убирайте.

Я его
ещё не умею
оставлять».

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих

Сегодня утром
я видел женщину,
которая разговаривала
с пустым креслом
в автобусе.

Не громко.

Просто рассказывала,
как подорожал хлеб,
как опять сломался кран,
как сосед сверху
поставил какую-то музыку.

А потом сказала:

«Ты бы ругался».

И улыбнулась.

Водитель смотрел
в зеркало,
но ничего не сказал.

Пассажиры
делали вид,
что не слышат.

Мы вообще
научились
не слышать чужое.

Так удобнее.

Чужая боль
мешает ехать.

Чужое счастье
тоже иногда мешает.

Мы смотрим
в телефоны,
пока рядом
кто-то последний раз
собирается с духом,
чтобы не расплакаться.

И знаешь,
что самое страшное?

Мы ведь не стали
черствее.

Нет.

Мы просто
научились
прятать сердце
туда,
где его никто
не попросит показать.

Вечером я снова
увидел ту женщину.

Она сидела
на той же остановке.

В руках —
пакет с хлебом.

Рядом —
никого.

Она достала
из пакета
маленькую булочку,

положила её
на соседнее сиденье
и сказала:

«Я тебе взяла.
Ты всегда любил
с маком».

Потом долго
сидела молча.

Пока булочка
не остыла.

И тогда я понял:

иногда человек
продолжает накрывать
на двоих

не потому,
что не умеет
отпускать.

А потому,
что любовь —

это привычка
оставлять место
тому,
кто больше
никогда
не придёт.

И, может быть,
самая страшная
форма одиночества —

не когда
рядом никого.

А когда
ты всё ещё
по привычке

покупаешь ему
его любимое

и только дома

вспоминаешь,

что уже

некому сказать:
«Я тебе взял».

Хен Мэлс
Сентябрь 2026
#стих