на днях мне приспичило пересмотреть первую серию кланнада и, что интересно, там первая же сцена по сути показывает специфическую исцеляющую/спасительную силу моэ
сначала нам показывают мир главного героя Томои: он серый, холодный, одинокий, бесконечно зацикленный и статичный, состоящий из лиминальных пространств, которым невозможно принадлежать — иными словами, отчужденный
на холме по дороге в школу Томоя встречает Нагису — хрупкую, неловкую, растерянную и беспомощную — Нагиса тотально уязвима и в этом ее мощь как моэ-персонажа, потому что эта уязвимость подразумевает отношения, аффект, то есть с самого начала благодаря своей хрупкости Нагиса не может существовать автономно и отчужденно, она максимально открыта и зрителю и главному герою; и таким образом она пробивает отстраненность Томои, вынуждает его вовлекаться в отношения
Нагиса обнажает логику бишоджоге, где бишоджо всегда так или иначе открыты игроку и далеко не всегда игра обращается с ними бережно, но в большинстве случаев игры делают это выбором игрока: как ты поведешь себя с такой эфемерной сущностью как бишоджо? ведь бишоджоге во многом именно про отыгрывание отношения, про поглощение аффектом
именно эта почти призрачная хрупкость Нагисы раскрашивает мир Томои и именно благодаря ей персонажи больше не разделены кадром — они вместе
Нагиса одомашнивает эту улицу, превращая холодное лиминальное пространство в место встречи
также характерно, что Нагиса изначально не обращается к протагонисту, а словно говорит сама с собой или точнее со зрителем — таким образом встречаясь и с нами, спасая и нас от этих серых неуютных кадров, захлестывая аффектом

#clannad #аниме