Русский язык в названии — это кринж?
Еще летом у меня возник небольшой спор с человеком, который планировал запускать в России новый бизнес. И, собственно, спор был о том, на каком языке ему стоит делать новое название. Здесь не будет контекста продукта, к сожалению, хотя он тоже важен. Но главный предмет спора был в следующем: зумеры считают, что русский язык — это кринж, и поэтому мы будем делать название на английском. Я после этого решила походить пофоткать вообще улицы и, так сказать, глазами своими оценить обстановку.
Во-первых, скорее всего, зумеры считают кринжовыми названия, которые произошли из-за неудачного ребрендинга, по типу «Вкусно — и точка», «Добрый Cola» и «Диких ягодок». На самом деле у нас полно классных русских названий, с которыми вообще нет проблем: «ВкусВилл», «Кофемания», «Магнит», «Пятерочка», «Азбука вкуса», «М.Видео», «Билайн», Самокат», «Купер», Т-Банк. Неудачными считаются именно масштабные ребрендинги. Но на самом деле есть и адекватная локализация — типа «Доместос», «Сиф», «Вернель», «Лэтуаль», «Шаума», «Момент». В принципе, локализация была всю жизнь, и иностранные бренды, желая получить больше продаж, переименовывали разные свои продукты на русский язык. Я с этим иногда сталкивалась при работе с Lego.
Мое личное мнение: если вы начинаете какой-то бизнес в России в 2026 году, то самое адекватное, что можно сделать, — это делать его на русском языке. Первый вопрос, который нужно себе задать: зачем вы делаете название на языке другой страны, не находясь в этой стране? Подыгрываете моде? Но она слишком скоротечна, а ребрендинг потом делать болезненно и больно. Мода на «иностранность» у нас уже была, в нулевые целое поколение брендов притворялось Италией и Германией: Carlo Pazolini из Москвы, Gloria Jeans из Ростова, Bork, Vitek, Erich Krause. Тогда это казалось единственно верным решением, потому что «иностранное значит качественное». В 2022-м история повторилась на бегу: Maag, Dub, Ecru, Vilet, Stars Coffee. Закон о защите русского языка был сделан для иностранных брендов, которые хотят продолжать свою деятельность в стране, а не для русских, которые создают что-то новое.
Еще летом у меня возник небольшой спор с человеком, который планировал запускать в России новый бизнес. И, собственно, спор был о том, на каком языке ему стоит делать новое название. Здесь не будет контекста продукта, к сожалению, хотя он тоже важен. Но главный предмет спора был в следующем: зумеры считают, что русский язык — это кринж, и поэтому мы будем делать название на английском. Я после этого решила походить пофоткать вообще улицы и, так сказать, глазами своими оценить обстановку.
Во-первых, скорее всего, зумеры считают кринжовыми названия, которые произошли из-за неудачного ребрендинга, по типу «Вкусно — и точка», «Добрый Cola» и «Диких ягодок». На самом деле у нас полно классных русских названий, с которыми вообще нет проблем: «ВкусВилл», «Кофемания», «Магнит», «Пятерочка», «Азбука вкуса», «М.Видео», «Билайн», Самокат», «Купер», Т-Банк. Неудачными считаются именно масштабные ребрендинги. Но на самом деле есть и адекватная локализация — типа «Доместос», «Сиф», «Вернель», «Лэтуаль», «Шаума», «Момент». В принципе, локализация была всю жизнь, и иностранные бренды, желая получить больше продаж, переименовывали разные свои продукты на русский язык. Я с этим иногда сталкивалась при работе с Lego.
Мое личное мнение: если вы начинаете какой-то бизнес в России в 2026 году, то самое адекватное, что можно сделать, — это делать его на русском языке. Первый вопрос, который нужно себе задать: зачем вы делаете название на языке другой страны, не находясь в этой стране? Подыгрываете моде? Но она слишком скоротечна, а ребрендинг потом делать болезненно и больно. Мода на «иностранность» у нас уже была, в нулевые целое поколение брендов притворялось Италией и Германией: Carlo Pazolini из Москвы, Gloria Jeans из Ростова, Bork, Vitek, Erich Krause. Тогда это казалось единственно верным решением, потому что «иностранное значит качественное». В 2022-м история повторилась на бегу: Maag, Dub, Ecru, Vilet, Stars Coffee. Закон о защите русского языка был сделан для иностранных брендов, которые хотят продолжать свою деятельность в стране, а не для русских, которые создают что-то новое.