Как помнят дорогие читатели, у верх.суда есть несколько высот, которые он не способен взять. В их числе - ст. 178 ГК об оспаривании сделки, совершенной под влиянием заблуждения (другая - понятие недвижимой вещи, еще одна - это арестный залог и так далее).
И вот - новый подход к снаряду, дело № 57-КГ26-5-К1.
Состав тройки: судья Пчелинцева - председатель (ее добрые читатели конечно же по, так скажем,
яркому выступлению об обложке паспорта представителя; другой мем с ее участием - это
отповедь юристу о том, что надо слушать, что говорит председатель Краснов), докладчик - судья Фролкина, а также - судья Г.Г. Попова, которая была судьей эк.коллегии и писала отличные тексты по своим делам (а до этого была судьей второго (вещного состава) ВАС РФ.
Фабула дела предельно проста. Пожилая и серьезно больная женщина - собственник квартиры. У нее двое детей. Одна из них, дочь, везет мать в Росреестр, и там уговаривает ее подписать договор дарение квартиры, по которой эта дочь становится собственником.
Мать через какое-то время подает иск о признании сделки недействительной, заявляя, что она не понимала, что делает. Что она хотела бы завещать квартиру обоим детям.
Суд первой инстанции иск удовлетворил, сославшись на то, что имело место заблуждение в природе сделки. Апелляция отменила, сказав, что это не заблуждение. Кассация поддержала апелляцию.
Верх.суд отменил апелляцию и кассацию, оставив в силе решение первой инстанции.
Определение занимает 11 страниц. Из них - вводная часть и описание фактов - 5 страниц.
На еще 5 страницах, являющихся (номинально) мотивировочной частью, изложено 30 абзацев.
Из них - 19 абзацев это цитаты норм ГК. Еще 5 абзацев - довольно простые обобщенные выводы из этих норм типа:
"статья 178 ГК обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена""не всякое заблуждение признаётся пороком сделки, а лишь существенное для данного конкретного лица и при данных конкретных обстоятельствах, то есть такое заблуждение, при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе".
"Если все условия, позволяющие оспорить сделку как совершённую под влиянием существенного заблуждения, имеются и в случае, если стороны успели осуществить взаимные предоставления, суд применяет последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции".
5 абзацев - это технические выводы типа
"
Суд первой инстанции, делая вывод о том, что оспариваемая сделка была совершена истцом под влиянием существенного заблуждения, исходил из совокупности обстоятельств заключения сделки, установленных в ходе судебного разбирательства".
"Суд апелляционной инстанции ... приведённые нормативные положения к спорным отношениям применил неправильно, не принял во внимание, что при разрешении спора о признании недействительной сделки, совершённой под влиянием заблуждения, необходимо оценивать существенность заблуждения участника сделки (стороны сделки) с учётом конкретных обстоятельств данного дела, особенностей положения участника сделки, состояния его здоровья, характера деятельности, значения для него оспариваемой сделки, а также исследовать поведение другой стороны сделки, обстоятельства наличия у неё возможности распознать заблуждение, под влиянием которого действовал гражданин, совершая сделку, и дать им оценку".
Наконец, самый содержательный вывод, который есть в судебном акте, такой:
"
Суд первой инстанции принял во внимание, что Яшина СМ. не имела намерения дарить дочери Шальневой Е.А. принадлежащую ей квартиру, она не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел - о передаче всей квартиры в собственность дочери - Шальневой Е.А. и, соответственно, о лишении возможности получения её сыном Яшиным М.В. права собственности на ХА долю квартиры в порядке наследования после её смерти".
"
Суд первой инстанции также учёл, что Яшина СМ. является , страдает рядом серьёзных заболеваний, имеет затруднения при передвижении, спорная квартира является её единственным жильём, она продолжает проживать в этой квартире и нести расходы по её содержанию, Яшина СМ. не обладала волеизъявлением [так в тексте! - Р.Б.]
на безвозмездное отчуждение данного жилого помещения путём заключения 26 декабря 2023 г. договора дарения квартиры с Шальневой Е.А. и не понимала последствий его заключения, отменила накануне заключения этого договора составленное 24 марта 2006 г. завещание, которым она завещала всё принадлежащее ей имущество своей дочери Шальневой Е.А."
Вот, собственно, и все.
Помимо того, что в последнем предложении допущена грубая терминологическая ошибка (волеизъявлением нельзя обладать, его можно совершать или не совершать), это просто неправильно. Если лицо не совершало в действительности волеизъявления, то это уж точно не ст. 178 ГК, а другие составы - 170, 177 и проч. Одно дело, если старенькая мама вообще не понимала, что с ней происходит, а другое - если она все понимала и осознанно делала, но потом решила, что хотела бы по-другому. И уж если и пытаться вменить дочери то, что она врала матери при совершении сделки, то это уже ст. 179 ГК, но никак не 178.
В общем, вывод такой: гражд.коллегия по-прежнему не пишет такие судебные акты, которые требует председатель Краснов. А он, напомню, требует, что они были четкие, резкие, бескомпромиссные.
Для того, чтобы суды правильно применяли ст. 178 ГК судебные акты высшей судебной инстанции должны быть совершенно другими.
В них должны подробно описываться, что такое заблуждение, чем оно отличается от обмана, что такое заблуждение относительно юридической природы сделки, чем оно отличается от принципа "незнание закона не освобождает от его последствий", что такое мотив совершения сделки и проч.
Пока этого не будет, в судах по-прежнему будет постоянный ахаляй-махаляй.
