Женщина пишет

@readwomanread Yoqdi 1
Bu sizning kanalingizmi? Qo‘shimcha imkoniyatlardan foydalanish uchun egalikni tasdiqlang

Меня зовут Маша Бурова. Здесь будет о книгах, написанных женщинами.
Для дружбы, а не для рекламы @maburova.
Kanal hududi va tili
Rossiya, Rus tili
Kategoriya
Kitoblar


Kanalning hududi
Rossiya
Kanal tili
Rus tili
Kategoriya
Kitoblar
Indeksga qo‘shilgan
02.07.2017 16:14
reklama
Telegram Analytics
TGStat хизмати янгиликларидан бохабар бўлиш учун обуна бўл!
TGStat Bot
Telegram'дан чиқмай туриб каналлар статистикасини олиш
TGAlertsBot
Каналингиз репостлари ва эсловлари ҳақида хабар беради.
5 496
ta obunachilar
~1.9k
1 ta e’lon qamrovi
~694
kunlik qamrov
~3
ta e’lon haftasiga
35.4%
ERR %
18.23
iqtibos olish indeksi
Kanalning repost va eslovlari
136 ta kanal eslovlari
21 ta e’lonlar eslovlari
193 ta repostlar
Гумконвой
Три сестры
42
Women don't cry
17 Jun, 22:13
Stellar Garden
15 Jun, 01:44
Grownups_Not_Only
13 Jun, 13:23
Она же девочка
13 Jun, 13:18
Me & Rotten Kepken.
13 Jun, 00:38
11 Jun, 11:53
11 Jun, 11:50
Путь героини
27 May, 12:00
Grownups_Not_Only
27 May, 11:36
Grownups_Not_Only
27 May, 11:36
ЦЕХ
Путь героини
beinopen
30 Apr, 13:13
Дафна читает
22 Apr, 19:00
Дафна читает
22 Apr, 19:00
Она же девочка
22 Apr, 18:51
Она же девочка
22 Apr, 18:51
Она же девочка
22 Apr, 18:51
я читаю книжки
16 Apr, 12:39
Just Keep Reading
Grownups_Not_Only
24 Mar, 19:54
Росфемнадзор
16 Mar, 15:07
Artursdóttir
styleвар ка
Ихь бин Инна
Полка
@readwomanread iqtibos olgan kanallari
Beat Film Festival
Keep Calm & Young Adult
17 Jul, 12:28
Путь героини
The City
Burning Hut
24 Feb, 13:18
Burning Hut
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Афиша Daily
30 Jan, 16:13
Шанинка
Feminfoteka Library
22 Dec 2019, 15:18
монологи фемины
3 Dec 2019, 13:11
TOUCHÉ
17 Oct 2019, 15:53
Вычитала
13 Oct 2019, 14:10
Storytel: что нового
15 Sep 2019, 18:09
Полка
12 Aug 2019, 10:09
20 Jun 2019, 13:47
Она же девочка
5 Jun 2019, 10:00
Write Like a Grrrl
5 Jun 2019, 10:00
Стоунер
1 Jun 2019, 14:14
Вычитала
13 Feb 2019, 10:37
Отличное тело
14 Jan 2019, 17:30
Write Like a Grrrl
8 Jan 2019, 20:40
Библиодуш
20 Dec 2018, 15:02
Вычитала
15 Dec 2018, 16:33
Нет значит нет
29 Oct 2018, 15:31
Медуза — LIVE
10 Oct 2018, 07:44
Книжный бункер
18 Sep 2018, 12:35
Книжный бункер
18 Sep 2018, 12:29
Beshley
17 Sep 2018, 20:07
Роза Цеткин
17 Sep 2018, 14:29
Окстiсь
5 Sep 2018, 08:05
prometa.pro книжки
3 Sep 2018, 19:01
Мастриды
3 Sep 2018, 19:01
greenlampbooks
3 Sep 2018, 19:01
Книжное братство
3 Sep 2018, 19:01
So‘nggi e’lonlar
O‘chirilgan e’lonlar
Eslovlar bilan
Repostlar
​​«Последний бумажный журавлик» Кэрри Дрюри

6 августа 1945 года американцы сбросили на Хиросиму атомную бомбу. Больше ста тысяч японцев погибли сразу, а те кто смогли спастись - всю жизнь страдали от последствий. Одно из таких описала британская писательница Кэрри Дрюри. Главный герой ее книги «Последний бумажный журавлик» страдает от чувства вины. Он пообещал, но не смог спасти младшую сестру лучшего друга.

Ичиро было 17 лет, когда за один миг из его жизни исчезло все - стены дома, родной город, мама. Остались только подаренная отцом книга в тысячу страниц да надежда спасти младшую сестру лучшего друга по имени Кэйко. Найти девочку оказалось легче, чем избежать огненного смерча, который образовался после взрыва, и добраться до больницы. В конце концов выбившись из сил Ичиро оставил ее, вырвал страницу, сделал журавлика и подарил ей как символ того, что обязательно вернется за ней. Но он не смог (до врачей то он добрался, но вот те из них, кто выжил, отказались покидать пост, где в их помощи нуждались сотни людей, а сам он потерял сознание и очнулся только через 4 недели). Через несколько лет Ичиро получил письмо, после которого прекратил поиски: «Данных нет. Вероятнее всего, погибла».

Внучка Ичиро - Мидзуки - услышала эту историю от дедушки спустя семьдесят лет. И сразу же решила ему помочь. Она находит Кэйко под другой фамилией в списке выживших. В конце они вновь видятся, а мы все дружно плачем.

У писательницы Кэрри Дрюри нет родственников в Японии, сама она там никогда не была. Она пришла к этой теме через страх: в восьмидесятые в США перед показами в кинотеатрах крутили короткие ролики о холодной войне. Один из них был посвящен ядерному взрыву. Годы спустя она прочитала репортаж Джона Херси «Хиросима» (на русском языке книга вышла впервые вот только что. Потом она читала другие книги, смотрела фильмы и документальные передачи, общалась с сотрудниками Мемориального музея мира в Хиросиме и Музея атомной бомбы в Нагасаки, переводчиками-японистами и исследовательницей роли женщин в истории Японии. Собрала много всего и рассказала свою историю.

«Мне захотелось написать об этом. Я не собиралась вдаваться в исторические подробности, анализировать, кто виноват, как нужно было поступить и почему; меня интересовали только люди — истории тех, кто остался в живых, кто потерял родных и любимых, кто в полной мере узнал, что такое сожаление, скорбь, вина. И страх. От таких историй сжимается сердце.

Я не японка. Я не пережила всего этого. И я не знакома ни с кем, кто был в Хиросиме. Но эта история не отпускала меня. И я подумала, что если бы о событиях писали только их очевидцы, люди бы давно забыли прошлое. А в нем есть нечто важное, то, что нельзя отпускать, то, к чему нужно время от времени возвращаться. Потому что нам всем есть что терять. Страх не различает ни времени, ни пола, ни стран, ни культур. Каждый знает, что такое вина. Или любовь. Именно об этом книга «Последний бумажный журавлик»».
To‘liq o‘qish
​​​Часто когда я говорю, что читаю «женскую литературу», «женские романы» первым делом я вижу недоумение в глазах смотрящих. Эти определения интуитивно связаны с книжками сомнительного качества, которые максимально далеки от образа «настоящей литературы», куда в основном попадают книги на серьёзные человеческие (читай мужские) темы - о смысле жизни, войне миров, путешествиях во времени, судьбах родины. Важные события там тоже в основном не с женщинами происходят.

Образ «женской литературы» как чего-то недостойного начал формироваться вот прям сразу. Даже само определение «женская литература» придумали критики-мужчины, которые очень хотели отделить великие распрекрасные тексты от того, что написали женщины. Критики сначала вообще сомневались в умственных способностях первых писательниц, потом медленно, но верно свели их тексты к интимной сфере интересов очень ограниченной группы людей. Ну той группы, что половина человечества, как вы понимаете. Конечно Ахматова (и многие вместе с ней) не хотела быть поэтессой, кто же захочет, когда у «женской литературы» настолько плохая репутация в кругах профессиональных читателей, что издают, пишут рецензии и вручают премии. Книги женщин про войну, поиски себя, политику - все ещё удел феминистских пабликов. В школьной или университетской программах им нет места. Многие уверены, что женщины пишут только про любовь (и это почему-то тоже плохо).

Когда я затем говорю, что читаю книги, написанные женщинами, самых разных жанров и на самые разные темы, то взгляд на меня все такой же странный. «А при чем тут пол автора? Главное же «качество текста»»

Как по мне, так «качество» ещё более размытая категория, чем пол или гендер. Отношение к текстам, которые подписаны женским именем, большую часть истории было совсем не про содержание. В этих книгах часто описан опыт женщин, чувства женщин, отношения женщин, а с точки зрения интеллигентных людей как-то многовато при таком раскладе всего личного, эмоционального, мелкого, никому ненужного. Про качество очень показателен случай из другой области - музыки. В нью-йоркском оркестре очень долго не было женщин, а потом ввели слепые прослушивания и женщин сразу стало очень много. Интересно.

Когда я начала этот блог, мне было важно дать себе опыт прочтения текстов, созданных женщинами, потому что больше двадцати лет я занималась противоположным. Сейчас я знаю (спасибо гендерным исследовательницам), что «женская литература» - это снисходительный ярлык, который был придуман как антоним «качественной литературы». Женская литература же сама по себе бесконечно разнообразна и важна.

Если говорить про будущее, то я с большой радостью буду готова забыть про пол автора, когда пойму, что и для других он не имеет значения. Пока мы не живем в эти славные времена, мне кажется важным по чуть-чуть убирать из слова «женское» все незаслуженно обидное. Особенно важно говорить об этом в отношении истории русской литературы, которая так и не была переосмыслена. «Полка» вот только в этом году озадачилась почему у них в списке из «108 важнейших русских книг», оказалось всего три писательницы - Цветаева, Ахматова, Петрушевская.

Сейчас я пишу диссертацию и много читаю об истории русской литературы и гендерном взгляде на нее. Вот мой небольшой список уже прочитанного, что помогло мне разбираться как был устроен книжный мир, и что мы взяли с собой в настоящее.

«Классики и современницы» Евгения Строганова

«Творец, субъект, женщина» Кирсти Эконен

«Провинциалки русской литературы: женская проза 30-40-х годов XIX века» Ирина Савкина

A history of Women’s Writing in Russia

«Авторицы и поэтки. Женская критика 1830-1870»
To‘liq o‘qish
📚

«Я не думаю, что книжные коллекционеры покупают объекты, я думаю, они покупают истории».

Через несколько часов стартует @beatfest — у них в этот раз есть интересные фильмы для книжников. «Говорит Трумэн Капоте» я ещё не успел посмотреть, зато с радостью советую «Книготорговцев» — полтора часа болтовни с людьми, которые посвятили жизнь покупке, продаже и коллекционированию редких книг, журналов и прочих артефактов.

Сюжета как такового в фильме нет, это не история букинистики и не манифест — скорее приятная вечеринка, на которой можно познакомиться с ветеранами и ветеранками этого дела; с человеком, в чьей коллекции есть книга в переплёте из человеческой кожи, украшенная человеческими же костями; с первой женщиной в США, начавшей собирать литературу, написанную женщинами о женщинах (привет, @readwomanread); с мужчиной, чья библиотека спроектироана как оммаж Эшеру; с хип-хоп-архивисткой Сиритой Гейтс (она на интервью надела футболку с «CPRKR», а Баския на футболке — это всегда победа).

Ну и, конечно, немного размышлений о том, умрёт ли книга (tl;dr: нет, но да, но, конечно же, нет) и много классных историй — например, о ценообразовании: первое издание «Великого Гэтсби» можно купить за 5000 долларов; его же в оригинальной суперобложке — втрое дороже; если обложка в хорошем состоянии — приписывайте ещё ноль.
To‘liq o‘qish
Первый (и единственный) билетик в кино, который я купила после-сами-знаете-чего - это билетик на «Книготорговцев». Но его можно посмотреть и онлайн. В этом году мой любимый кинофестиваль Beat Film Festival работает сразу в двух форматах - документалки можно посмотреть в кинотеатрах и на Кинопоиске.
Читаю, наверное, лучшую научно-популярную книгу этого года «Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных» (выйдет в августе в издательстве «Альпина Паблишер») и сразу так много мыслей в голове. Поделюсь теми, что опубликовала у себя в инстаграме, но здесь их увидеть тоже важно.

Для меня очень важна идентичность. Мне кажется, нет ничего абсолютно универсального. Вот, например, я женщина, но что это значит? Это важная часть меня, и безусловно с самого детства я вела себя в общем и целом как этот мир ожидал, что я буду себя вести. Я не ввязывалась в слишком опасные авантюры, старалась нравиться мальчикам, переживала из-за своего внешнего вида, берегла девственность, много думала о своей одежде и будущем муже. Сейчас я понимаю, что все это мне и многим другим было дано как универсальное, положенное по определению, но как же я рада увидеть альтернативную историю женщин (хоть и на 29 году жизни), которая прячется по-феминистским книжкам. Хотела бы я, чтобы меня с самого начала ценили саму по себе, а не по тем представлениям, что самыми разными способами закрепились в том обществе, где я родились.

Сейчас я точно знаю, что у меня есть свой неповторимый узор. Я Маша Бурова, и мне нравится миллион самых разных вещей: от цветов до воробьев. Мой опыт не похож ни на чей опыт в мире. Да, я все ещё продукт той культуры, в которой живу, но сейчас у меня есть критическое мышление и фем-оптика, которые не дают так просто пробиться в мою голову всяким стремным мыслям о себе самой и мире в целом.

У меня сложный уникальный состав и я очень рада возможности осознавать это. От этого знания иногда легче, иногда тяжелей, но оно у меня есть. Я это знание сама для себя выбрала (вроде бы).
To‘liq o‘qish
​​А вот почти к моим именинам (15 августа) у «Самоката» выйдет научпоп про месячные, где о менструации обещают говорить прямо. Класс.
«Троллий пик», Уна Харт

Эту книгу написала журналистка Анастасия Максимова. Важное замечание, потому что я совсем мало читаю написанного на русском языке и это, конечно же, моя упущение. Много есть хорошего, просто найти труднее - на первом плане зарубежные бестселлеры.

Так вот, «Троллий пик» - фэнтези, от которого трудно оторваться, даже когда очень страшно. Главная героиня -
старшеклассница Грейс, мама которой исчезла из летящего самолета полного пассажиров (трупа нет, записки нет, одна неизвестность). Но это только самое начало истории, а немного позже и новая жизнь у одноглазой тети Вивиан с полным особняком загадок, и танцы на вечеринке у троллей, и вечные проклятья. Действительность сегодняшнему дню соответствует, но вот силы там под землей или в горах - древние и опасные. В планах у Грейс и ее лихой тети со всем справиться. У книги выйдет продолжение уже в сентябре. И это очень важно понимать в самом начале, потому что я этого не знала и лихорадочно пыталась понять, точно ли у меня полная версия. Уж очень неожиданно ворвался в повествование финал. Надеюсь, в следующих сериях про Грейс будет побольше, а то пока она как будто бесконечно смотрит чужие посты в инстаграме, а сама ничего не выкладывает.

А вот цитата автора про замысел: «Я написала эту книгу для подростков лет шестнадцати. Несколько лет моей болью было то, что 9 из 10 книг для них крутятся вокруг романтики, главная героиня всегда избранная, ей прилетают сверхспособности ни за что, а с другими женскими персонажами всегда контры. Я решила, что мне и карты в руки и написала книгу, которая проходит тест Бехдель: женский персонаж, не избранная, всего добивается своими силами, не воюет с другими женскими персонажами».
To‘liq o‘qish
В череде мнений по поводу происходящей нынче в твиттере истории с домогательствами и изнасилованиями есть одна позиция, которая меня сильно тригерит: это мужчины, которые недоуменно спрашивают «но почему им всем вот так просто верят на слово?»

Им всем – это женщинам, которые говорят о домогательствах. А тригерит меня это потому, что сразу становится очевидно, как мало мужчины знают о жизни и опыте окружающих их женщин. О том, что все эти хватания, залезания под юбку, сальные комментарии, кэтколлинг и «ну чо ты ломаешься» становятся частью женской бытовой рутины, начиная лет с четырнадцати, а иногда даже и раньше, и продолжаются годами, пока ты не начинаешь выглядеть как тру тётка. И этот опыт настолько сливается с пейзажем, превращается в часть твоего ежедневного существования, что в какой-то момент даже перестаешь отслеживать его и как-то процессить. Вырвалась, отпихнула, убежала – и хорошо. Кажется, это называется интернализацией травмы.

Казалось бы, причем тут книжки для подростков? Я думаю, при том, что литература – это тот самый источник информации о чужом опыте и образе жизни, к которому мы прибегаем, когда собственный опыт каких-то ситуаций не покрывает. В нише янг-адалта превалируют женщины-писательницы и женщины-героини, и так выходит в последние лет пять, что эта еще позавчера легонькая беллетристика довольно далеко шагнула от Беллы и Эдварда в сторону жесткой социалки, причем не только в реалистичном фикшене, но и в условно сказочных поджанрах, от магического реализма («Светлая печаль Авы Лавендер») до военного фэнтези («Опиумная война») и ретеллингов сказок («Дочь леса»).

Но есть один маленький нюанс – контента о женском опыте точно становится больше, но становится ли у него больше мальчиков-читателей? В публичных онлайн-пространствах их особо не видно – читаешь, бывало, рецензии на Goodreads, а там из мужчин один Рик Риордан. Меж тем, ответственные отцы продолжают спрашивать «почему все книги для девочек, моему тринадцатилетнему сыну нечего читать», и это такая немного стремная штука, потому что если вы задавались вопросом, откуда в нашем интеллектуальном пространстве берутся мужчины, не просто игнорирующие литературу, написанную женщинами, считающие ее несерьезной, нишевой и уж точно менее великой, но и мужчины, никогда не видавшие сильных женских персонажей – то вот отсюда. Так что когда мне в следующий раз кто-то скажет «почему им все верят на слово», я в ответ спрошу «когда ты в последний раз читал книгу, написанную женщиной?», и посмотрю на корреляцию

Лет десять назад один лайфстайловый журнал взял мой текст про поездку в Албанию – ничего особенного, просто впечатления, я и заезжала-то туда на один день. Мой папа прочитал текст и сказал – ну так-то в принципе нормально, но было бы лучше, если бы ты сделала не просто зарисовку, а добавила к ней какой-то женский взгляд.

Я тогда сделала фейспалм («типичный папа») и махнула рукой – ну какой, к черту, женский взгляд, что может быть женского в путевых заметках. А сейчас тема, похоже, вернулась ко мне бумерангом – вот же он, женский взгляд. Приезжаешь, бывало, в некоторые страны и выясняешь, что на улицу без сопровождения мужчины выходить некомфортно – огребаешь и выкрики из проезжающих машин, и навязчивые попытки вступить в разговор, и непрошенные прикосновения. Этого ли ты хотел, папа, когда заказывал женский взгляд? Ха-ха, что-то я не уверена.

Нет, я, конечно, не питаю иллюзий, что мир мгновенно станет лучше, если мальчики с юных лет начнут читать книги про женский опыт. Но, возможно, им станет немного понятнее и колоссальный масштаб проблемы, и почему другие женщины «так просто верят на слово» пострадавшим. Такая у нас жиза, мальчики, такая жиза.
To‘liq o‘qish
Очень откликается во мне этот текст. Уж очень очевидна сейчас эта разница во «взглядах на мир».
Немного об увлечениях русских дворянок из книги «Мир русской женщины: семья, профессия, домашний уклад XVIII - начало XX века»:

«Присяжный поверенный Н. П. Карабчевский приводит пример столь же символичный, сколь и комический: его подзащитная Екатерина Брешко-Брешковская, знаменитая в будущем «бабушка русской революции», сидя в тюрьме в ожидании приговора, вышила полотенце «в малороссийском духе» со словами «memento mori» для своего адвоката».
To‘liq o‘qish
​​​​​​«Человек-комбини» Саяка Мурата. Роман-побег из мира, где все хотят, чтобы ты была нормальной

Главная героиня Кэйко Фурукура не вписывалась с самого детства. Когда в школе дрались мальчишки, а все вокруг кричали «кто-нибудь остановите их» Кэйко брала совковую лопату и стукала мальчиков по голове - они и правда прекращали драться. Она не была злой, просто слишком буквально воспринимала этот мир. Со временем она поняла, что быть собой и задавать неудобные вопросы взрослым - не очень выгодная стратегия. Лучше стать «как все». После школы она сразу устроилась на работу в комбини - круглосуточный магазин шаговой доступности. Она надеялась, что стабильная работа (хоть и на полставки) успокоит родственников и они наконец-то перестанут печалиться, что она вот такая неудобная.

Мир комбини - идеальная среда для человека, который хочет затеряться в простых и понятных ритуалах. Продавцы магазинчиков носят униформу и общаются с клиентами строго по корпоративным правилам. На каждый день есть план продаж. Кэйко выучила все правила, отработала все движения до автоматизма, усердно перенимала от коллег манеру речи и стиль в одежде. Не быть собой - она четко следовала этой спасительной, как она думала, стратегии. У неё получалось, по ее же собственным словам «изображать химеру по имени «Человек Нормальный»».

Но стратегия дала сбой. К ужасу всех знакомых (и любого миллениала) она проработала в комбини слишком долго - 18 лет. Это не могло не вызвать подозрений. Потому что миру всегда есть что предъявить. Работаешь - хорошо. Но почему работаешь так долго на полставки? Тебе что не хочется большего? Не хочется замуж? Все, чего хотела Кэйко - быть как все, но оказалось, что даже в этом желании она оказалась слишком странной. Спасаться от чужих травмирующих ожиданий решила все там же - за прилавком, который буквально заменил ей реальный мир.

«Скорей бы вернуться в комбини, думаю я. Туда, где тебя ценят и берегут как одного из незаменимых работников, безо всех этих великих сложностей. Где совсем не важны твои возраст, пол или национальность. Где все, кто надел униформу, превращаются в равных существ одного и того же племени — homo kombini».

История, конечно, больше жуткая, чем какая-либо другая. Но героиня смогла все-таки выбрать ее сама.
To‘liq o‘qish
Французская писательница Виржини Депант о расизме

«Я белая. Я каждый день выхожу из квартиры без документов. Город говорит мне: ты здесь у себя дома. Вне пандемии белый человек, как я, ходит по городу даже не замечая, где находятся полицейские. И я знаю, что если трое полицейских будут сидеть до удушения на моей спине только лишь потому, что я попыталась избежать обычного контроля, это обернется для них серьезными последствиями. Я родилась белой так же, как другие рождаются мужчинами. Порой белые подчеркивают «но я же никогда никого не убивал», как мужчины говорят «но я же не насильник». Это и есть привилегия — иметь выбор думать об этом или нет. Я не могу забыть о том, что я женщина. Но я могу забыть о том, что я белая. Вот что значит быть белым. Думать об этом или нет — по настроению. Мы не расисты во Франции, но я не знаю ни одного черного или араба, у кого был бы выбор не думать об этом».


Весь текст у FEM TALKS
To‘liq o‘qish
Нашла идеальное определение для своей тяги к путешествиям (хоть по соседним дворам, хоть по далеким странам): «Путешествуя, я все больше верила в себя». Вычитала это в замечательном комиксе «Энни. Вокруг света на велосипеде»
Роберты Балеструччи Фанчеллу и Луого Комуне. Его главная героиня - Энни Коэн- Капчовски (известная ещё и как Энни Лондондерри), первая женщина, которая пустилась в кругосветное путешествие на двух колёсах. Очень летняя приключенческая книжка 🚲
To‘liq o‘qish