Продолжение. Начало выше …
Морское укрепление требует морского контроля, минирования, ремонта портов и устойчивого подавления российских прибрежных систем. Поддержание доступа к наземному маршруту через Сувалки потребует сопоставимой защиты, инженерной поддержки и быстрого восстановления маршрута под атакой.
Силы, достигшие стран Балтии, также столкнутся с системой отрицания территории, сформированной адаптацией России к операциям на Украине.
Повсеместная разведка, наблюдение и разведка (ISR) затрудняют концентрацию и позволяет высокоточному оружию воздействовать на открытые подразделения на протяжении большей части их оперативной глубины. Элементы поставок (логистические пути – КобрА) могут быть легче обнаружены, чем фронтовые войска.
Россия институционализирует эти возможности против северо-восточного фланга НАТО.
По сообщениям, Ленинградский военный округ формирует полк БПЛА, а в дивизиях 6-й общевойскойской армии ожидаются дополнительные батальоны БПЛА. Российские войска также использовали ретрансляционные платформы для расширения операций FPV и приняли к использованию опто-волоконные системы в условиях с сильными помехами.
Эта архитектура мобильна и разрознена. Команды БПЛА, отряды EW, реле и командные элементы могут перемещаться, скрывать выбросы и концентрироваться на отдельных секторах.
Хотя их требования к поддержке создают уязвимости, эти системы не представляют собой небольшую и стабильную цель, установленную для начальной ударной кампании.
Россия разработала тактику сохранения и регенерации этих сетей под устойчивыми атаками на Украине.
Российские войска не потребуют такой плотности БПЛА, как на украинском фронте по всей границе Балтии.
Они могли сконцентрировать наблюдение и нанести удар по дорогам, мостам, местам сбора, штаб-квартирам и логистическим узлам, необходимым для тактического маневра.
Доказательства из Украины подтверждают плановую оценку плотной разведки и удара БПЛА протяженностью около 30-40 км, при этом упорство и точность снижаются с расстоянием. Более крупные БПЛА и оружие большой дальности обеспечивают выборочное перехват на расстояние более 100 км.
География Балтии усиливает эффект. Примерно 56% объединенной территории Эстонии, Латвии и Литвы находится в пределах 100 км от российской или белорусской территории, включая Калининград. Тактический маневр и поддержание в этой открытой зоне зависят от ограниченной сети дорог, мостов и железных дорог, которые Россия может подвергать постоянному наблюдению и удару.
Почему аппарат A2/AD может выжить
Украина показывает, почему земельный компонент может сохраниться. Российские разведывательно-ударные сети полагаются на многочисленные мобильные датчики, стрелки и узлы связи. Команды рассеиваются, перемещаются, меняют частоты, адаптируют методы работы и восстанавливают сеть после потерь. Подавление может снизить его плотность и отзывчивость, но длительная деградация требует постоянного обнаружения и атаки на большой и меняющийся набор целей.
Недавние операции в США иллюстрируют параллельную сложность устранения морских антидоступных эффектов. Во время операции Rough Rider в 2025 году Центральное командование США (CENTCOM) сообщило об ударах по более чем 800 целям хуситов в течение 52 дней. Кампания сократила атакующую активность хуситов и закончилась соглашением, охватывающим нападения на американские военные и суда под флагом США, но хуситы сохранили способность угрожать более широкому судоходству. Их возобновление атак и угрозы блокады в июле 2026 года показали, что сохранившийся аппарат «против доступа» все еще может нарушить морской доступ.
Операция Epic Fury обеспечивает более сложное сравнение. К 1 апреля 2026 года CENTCOM сообщила о поражении более 12 300 целей, более 13 000 боевых полетов и повреждении или уничтожении более 155 иранских судов. Тем не менее, Иран сохранил достаточные возможности для ограничения прохода через Ормуз, заставить суда координировать проход и снова запретить проход судам в июле.
Продолжение ниже…
Морское укрепление требует морского контроля, минирования, ремонта портов и устойчивого подавления российских прибрежных систем. Поддержание доступа к наземному маршруту через Сувалки потребует сопоставимой защиты, инженерной поддержки и быстрого восстановления маршрута под атакой.
Силы, достигшие стран Балтии, также столкнутся с системой отрицания территории, сформированной адаптацией России к операциям на Украине.
Повсеместная разведка, наблюдение и разведка (ISR) затрудняют концентрацию и позволяет высокоточному оружию воздействовать на открытые подразделения на протяжении большей части их оперативной глубины. Элементы поставок (логистические пути – КобрА) могут быть легче обнаружены, чем фронтовые войска.
Россия институционализирует эти возможности против северо-восточного фланга НАТО.
По сообщениям, Ленинградский военный округ формирует полк БПЛА, а в дивизиях 6-й общевойскойской армии ожидаются дополнительные батальоны БПЛА. Российские войска также использовали ретрансляционные платформы для расширения операций FPV и приняли к использованию опто-волоконные системы в условиях с сильными помехами.
Эта архитектура мобильна и разрознена. Команды БПЛА, отряды EW, реле и командные элементы могут перемещаться, скрывать выбросы и концентрироваться на отдельных секторах.
Хотя их требования к поддержке создают уязвимости, эти системы не представляют собой небольшую и стабильную цель, установленную для начальной ударной кампании.
Россия разработала тактику сохранения и регенерации этих сетей под устойчивыми атаками на Украине.
Российские войска не потребуют такой плотности БПЛА, как на украинском фронте по всей границе Балтии.
Они могли сконцентрировать наблюдение и нанести удар по дорогам, мостам, местам сбора, штаб-квартирам и логистическим узлам, необходимым для тактического маневра.
Доказательства из Украины подтверждают плановую оценку плотной разведки и удара БПЛА протяженностью около 30-40 км, при этом упорство и точность снижаются с расстоянием. Более крупные БПЛА и оружие большой дальности обеспечивают выборочное перехват на расстояние более 100 км.
География Балтии усиливает эффект. Примерно 56% объединенной территории Эстонии, Латвии и Литвы находится в пределах 100 км от российской или белорусской территории, включая Калининград. Тактический маневр и поддержание в этой открытой зоне зависят от ограниченной сети дорог, мостов и железных дорог, которые Россия может подвергать постоянному наблюдению и удару.
Почему аппарат A2/AD может выжить
Украина показывает, почему земельный компонент может сохраниться. Российские разведывательно-ударные сети полагаются на многочисленные мобильные датчики, стрелки и узлы связи. Команды рассеиваются, перемещаются, меняют частоты, адаптируют методы работы и восстанавливают сеть после потерь. Подавление может снизить его плотность и отзывчивость, но длительная деградация требует постоянного обнаружения и атаки на большой и меняющийся набор целей.
Недавние операции в США иллюстрируют параллельную сложность устранения морских антидоступных эффектов. Во время операции Rough Rider в 2025 году Центральное командование США (CENTCOM) сообщило об ударах по более чем 800 целям хуситов в течение 52 дней. Кампания сократила атакующую активность хуситов и закончилась соглашением, охватывающим нападения на американские военные и суда под флагом США, но хуситы сохранили способность угрожать более широкому судоходству. Их возобновление атак и угрозы блокады в июле 2026 года показали, что сохранившийся аппарат «против доступа» все еще может нарушить морской доступ.
Операция Epic Fury обеспечивает более сложное сравнение. К 1 апреля 2026 года CENTCOM сообщила о поражении более 12 300 целей, более 13 000 боевых полетов и повреждении или уничтожении более 155 иранских судов. Тем не менее, Иран сохранил достаточные возможности для ограничения прохода через Ормуз, заставить суда координировать проход и снова запретить проход судам в июле.
Продолжение ниже…