Продолжение. Начало выше …
Три случая показывают, что системы отказа могут покрыть значительные убытки, продолжая влиять на операции.
Мобильные пусковые установки могут рассеиваться, недорогие узлы могут быть заменены, остаточные мины могут выдержать риск, а целевая информация быстро разрушается. Промышленные мощности России придают этому материалу регенерации глубину: к середине 2025 года украинская разведка оценила, что она производит около 170 односторонних ударных БПЛА типа Shahed каждый день. Россия также может атаковать базы НАТО, порты, штаб-квартиры, депо и транспортную инфраструктуру, поддерживающую подавление. Его (НАТО) системы могут регенерировать на территории России и Беларуси, что делает подавление требованием непрерывной кампании.
Проблема пропускной способности Балтийского моря
Передовые силы НАТО должны пережить отказ от зоны внутри стран Балтии, в то время как операции по борьбе с доступом ограничивают подкрепление по морю и через Сувалки.
Поэтому оперативная цель НАТО должна сочетать доступ со свободой действий. Успех следует измерять как тем, будут ли достаточные силы и припасы продолжать поступать в страны Балтии, так и тем, смогут ли эти силы преобразовать этот поток в пригодную боевую мощь.
Сувалки могут оставаться под постоянным наблюдением и повторяющейся атакой, в то время как Балтийское судоходство может перемещаться только через местные и временные окна доступа. Внутри стран Балтии штабы, резервы и логистика также могут оставаться подверженными повторяющейся разведке и атаке. Кампания будет зависеть от поддержания достаточной пропускной способности и тактической мобильности, несмотря на эти условия.
Подавление должно поддерживать конкретные требования к перемещению в государства Балтии и внутри них. НАТО может понадобиться временное местное превосходство, чтобы открыть окно для конвоя, чтобы пересечь Балтийское море, провести бригады через Сувалки, переместить резерв или пополнить передовое формирование.
Там, где превосходство не может быть достигнуто, силами и припасами, возможно, придется перемещаться в небольшими группами по менее заметным маршрутам и инфраструктуре, включая небольшие порты, пляжи и места высадки для транспортных самолетов. Эти методы усложняют российское нацеливание и сохранят минимальный поток, когда обычный доступ остается серьезно спорным.
Поэтому задача в Балтии для НАТО заключается в том, чтобы сохранить как доступ к региону, так и свободу маневра внутри него, в то время как российский аппарат A2/AD продолжает функционировать. Украина демонстрирует, как Россия может ограничить тесную сухопутную битву. Недавние операции США против Ирана и хуситов показывают, насколько трудно восстановить прочный доступ к распределенной системе «отказов», даже после тысяч ударов. Поэтому НАТО должно ожидать, что конкуреция за движение в страны Балтии и внутри них останется центральной целью кампании на протяжении всего конфликта.
Итак, что бросается в глаза после прочтения.
Ну, во первых, с одной стороны, на Острове Змеином продолжается прогрев темы войны с Россией. И англичане хотели бы, как я писал неоднократно, замутить конфликт на Балтике и на территории стран шпротного достоинства.
С другой, им боязно, и есть понимание, что получив опыт войны У края России, Москва вполне может перекрыть логистику, как на Балтике, так и в Сувалкском коридоре, что создаст для НАТО большие, если не сказать критические проблемы.
Во вторых, англосаксонские аналитики на каком-то основании полагают, что война России с НАТО будет копировать текущий конфликт с Киевом. Они уверены, что война будет вестись конвенциональным оружием.
Вариант, а если нет, автор даже не рассматривает.
Известная истина. Всегда и все готовятся к прошедшей войне. Это тот же случай.
Три случая показывают, что системы отказа могут покрыть значительные убытки, продолжая влиять на операции.
Мобильные пусковые установки могут рассеиваться, недорогие узлы могут быть заменены, остаточные мины могут выдержать риск, а целевая информация быстро разрушается. Промышленные мощности России придают этому материалу регенерации глубину: к середине 2025 года украинская разведка оценила, что она производит около 170 односторонних ударных БПЛА типа Shahed каждый день. Россия также может атаковать базы НАТО, порты, штаб-квартиры, депо и транспортную инфраструктуру, поддерживающую подавление. Его (НАТО) системы могут регенерировать на территории России и Беларуси, что делает подавление требованием непрерывной кампании.
Проблема пропускной способности Балтийского моря
Передовые силы НАТО должны пережить отказ от зоны внутри стран Балтии, в то время как операции по борьбе с доступом ограничивают подкрепление по морю и через Сувалки.
Поэтому оперативная цель НАТО должна сочетать доступ со свободой действий. Успех следует измерять как тем, будут ли достаточные силы и припасы продолжать поступать в страны Балтии, так и тем, смогут ли эти силы преобразовать этот поток в пригодную боевую мощь.
Сувалки могут оставаться под постоянным наблюдением и повторяющейся атакой, в то время как Балтийское судоходство может перемещаться только через местные и временные окна доступа. Внутри стран Балтии штабы, резервы и логистика также могут оставаться подверженными повторяющейся разведке и атаке. Кампания будет зависеть от поддержания достаточной пропускной способности и тактической мобильности, несмотря на эти условия.
Подавление должно поддерживать конкретные требования к перемещению в государства Балтии и внутри них. НАТО может понадобиться временное местное превосходство, чтобы открыть окно для конвоя, чтобы пересечь Балтийское море, провести бригады через Сувалки, переместить резерв или пополнить передовое формирование.
Там, где превосходство не может быть достигнуто, силами и припасами, возможно, придется перемещаться в небольшими группами по менее заметным маршрутам и инфраструктуре, включая небольшие порты, пляжи и места высадки для транспортных самолетов. Эти методы усложняют российское нацеливание и сохранят минимальный поток, когда обычный доступ остается серьезно спорным.
Поэтому задача в Балтии для НАТО заключается в том, чтобы сохранить как доступ к региону, так и свободу маневра внутри него, в то время как российский аппарат A2/AD продолжает функционировать. Украина демонстрирует, как Россия может ограничить тесную сухопутную битву. Недавние операции США против Ирана и хуситов показывают, насколько трудно восстановить прочный доступ к распределенной системе «отказов», даже после тысяч ударов. Поэтому НАТО должно ожидать, что конкуреция за движение в страны Балтии и внутри них останется центральной целью кампании на протяжении всего конфликта.
Итак, что бросается в глаза после прочтения.
Ну, во первых, с одной стороны, на Острове Змеином продолжается прогрев темы войны с Россией. И англичане хотели бы, как я писал неоднократно, замутить конфликт на Балтике и на территории стран шпротного достоинства.
С другой, им боязно, и есть понимание, что получив опыт войны У края России, Москва вполне может перекрыть логистику, как на Балтике, так и в Сувалкском коридоре, что создаст для НАТО большие, если не сказать критические проблемы.
Во вторых, англосаксонские аналитики на каком-то основании полагают, что война России с НАТО будет копировать текущий конфликт с Киевом. Они уверены, что война будет вестись конвенциональным оружием.
Вариант, а если нет, автор даже не рассматривает.
Известная истина. Всегда и все готовятся к прошедшей войне. Это тот же случай.