Семнадцать лет назад, когда я ещё жил в Германии у меня была девушка по имени Амуч. Однажды она принесла ко мне в дом маленький кулёчек и сказала, что это плод любви. Чей плод не уточнила. Как заботливый и семейный Рак я тут же начал организовывать ему условия для жизни, взял кроватку, распашонки, пинетки, соски, памперсы, детское питание и стал ходить на молочную кухню за питанием ребёнку. У матери молока на нас двоих не хватало, мы как близнецы впивались каждый в свою сиську и сосали пока Матушка не кончала. Но это счастье длилось не долго. Амуч говорившая со мной на немецком языке почему-то начла уставать и материться на русском с кубанским акцентом, хотя раньше она говорила, что не русская и в России не жила, а «Ласковый май» и вовсе не слушала никогда. У неё начались капризы, она уходила на несколько часов в день и говорила, что кому-то помогает лечить зубы. Хотя в это время работала в лобби баре эскортницей. На её профессию я закрывал глаза и даже гордился, ведь она внушила мне, что это престижная профессия, так как является первейшей на Земле. «Она - Первая! Самая лучшая!», - думал я и продолжал восторгаться. Секса у нас не было, потому что она всегда жутко уставала на работе и всегда валилась без ног. Во сне она тоже ховорила на чисто южнорусском, через хг. Наверное у неё сильное подсознание думал я, которое притягивает к ней иностранные языки. Через несколько дней она с работы пришла не одна, а с молодым и красивым мужчиной. Не успевала за день и начала брать подработку на дом. Причём в прямом смысле слова взяла работника на дом, сказав, что она не успевает заниматься ребенком и ей нужна няня в помощь. Когда я кинулся искать нянечку она сказала, что уже давно нашла и няня уже несколько месяцев, минимум 10, живёт у неё в спальне. Спальная комната Амучи - это единственное место в доме было, куда мне был вход воспрещен. Я всё понимал, она устаёт и поздно приходит с работы, и не хочет отвлекать меня от возни с ребенком. У неё же даже был отдельный вход для этого, ведь часто таксисты провожали её до кровати, которые довозили её почему-то бесплатно. И если у Амуч не получалось рассчитаться прямо в машине оральным искусством уговоров, то приходилось им давать приходить полежать на кровати, отдохнуть, ведь они постоянно сидя работают и время от времени нужно вытягиваться горизонтально, чтобы менять положение и расслаблять мышцы. Амуч же видимо хорошо умела делать массаж. Она раздевала и садилась на таксистов сверху. Сама тоже раздевалась, чтобы не смущать шоферов. Они оба стонали, потом она провожала их и приходил следующий таксист, которому она была должна за прошлые поездки. Я гордился Амуч, ведь она была очень экономна и не тратила деньги на поездки.
Таксисты ехали к нам со всего Франкфурта полюбоваться Ануч, которая в окне спальни всегда сидела печальная в одном нижнем белье, а чтобы глазки не резал ей свет она попросила меня повесить красный фонарь. Дни и ночи она тосковала сидя в окошке и принимая своих друзей. Она была очень общительная и к ней десятками приходили школьные друзья со всех школ и параллелей, сотрудники и рабочие со всех заводов. Я гордился ей, ведь столько друзей может иметь только хороший человек. А ещё говорят, что дружбы между мужчинами и Женщинами не может быть. Тогда мне Амуч доказала, что может и ещё какая крепкая! Её все эти мужики можно сказать не просто уважали, как друга, а скорее крепко любили. Приходили, любили и уходили каждый час разные. Очень дружелюбная и общительная Амуч у меня была.
Но последние месяцы к ней перестали ходить разные друзья и поселился только babysitter.
Мы распределились поровну с няней: час с ребенком занимается она, 23 часа я. Нянечку я не видел, всё няне передавала Амуч.
И вот однажды я зашёл в незапертую дверь спальни Амуч, наступило моё время нянчить Дэниса… И на кровати, рядом с переносной кроваткой нашего грудничка я увидел прекрасного юношу: Кто это?!, воскликнул я!
- Это наш бэйбиситтер, - тихо ответила Амуч сзади.
Глядя на спящего лучезарного мужчину у меня кажется закружилась голова и случился «солнечный удар»… или это был удар сковородой по голове
