Долго я наблюдала за этим
делом. И вот наконец-то оно дошло до кассации и
в ней рассмотрено.
С точки зрения публичности - дело громкое, ибо это банкротство Елены Блиновской. Но с точки зрения права - это обычное рядовое дело, которое, тем не менее, пошло не по плану.
Сразу забегу вперед, чтобы было понятно, - суды 3х инстанций единодушно отобрали имущество третьих лиц в конкурсную массу Блиновской без оспаривания сделок по его приобретению.
Вчитываясь в фактуру, становится понятно, что случилось это не просто так.
Действительно, понятийно эти третьи лица на самом деле никакие не третьи, а самые что ни на есть вторые, а может быть даже и первые (в ряду технических компаний, которые Блиновская использовала для вывода денег).
И с большой степенью вероятности имущество, оформленное на имя этих компаний, в итоге вернулось бы в конкурсную массу Блиновской в результате ординарного оспаривания притворных сделок займа, по которым она выступала фактическим (скрытым) займодавцем (что уже даже было установлено в рамках иных споров).
Но хотя этот материальный результат вполне очевиден и ожидаем, все таки приходить к нему необходимо лишь используя предусмотренные правовые формы.
А когда материальный результат получен подобным незатейливым способом - путем простого отобрания вещи у собственника в рамках такого модного ныне способа получить желаемое, как разрешение разногласий, становится не по себе.
По этой причине получается совершенно не интересным сам материальный результат, полученный так вероломно и топорно.
В чем здесь беспокойный звоночек..
В том, что по сути теперь под разногласия можно подвести что угодно - и виндикационный иск, и иск о признании права собственности отсутствующим, и иск о применении последствий недействительности сделок, и даже иск «хочу твоё».
У меня в практике тоже есть такое дело, где под видом разногласий в деле о банкротстве фактически происходит ревизия вещного права. Поскольку впереди апелляция, озвучить дело пока не готова, но после обязательно расскажу.
Что ж, готовимся 🫣