"Я иногда размышляю, является ли ведение канала формой литературного искусства или это просто эдакая прокрастинация между рабочими задачами.
В конце размышлений я всегда прихожу к одному выводу — ведение Telegram-канала похоже на рисование песком, которым занимаются непальские монахи, проводя время между молитвами. Это эдакий чистый акт творчества, не предполагающий мысли о том, что оно вообще кому-то нужно, интересно или, не дай бог, вообще имеет хоть какое-то значение.
А ведь на самом деле каждому админу очень хочется думать, что щитпост — это форма «того самого» вечного искусства, которое очень концептуальное и через лет 50 о нём будут писать книги всякие снобы и лысые digital-антропологи. Но это, конечно же, самообман.
Очень хочется верить, что кому-нибудь когда-нибудь будет интересно то, что я пишу в канале, как и мои плейлисты на спотифай, которые я тоже составляю, оформляю и дополняю со скрупулёзностью аутиста. Тут ровно та же механика — мне нравится думать, что дети или кто-то ещё когда-нибудь послушают эти плейлисты и поймут, какой вот мол я охуенный человек, какой у меня был уникальный вкус и, может быть, даже прочувствуют, о чём я думал под эти песни, как пиздострадал или не хотел работать.
Но если честно, сам-то я не слушаю чужих плейлистов и даже плейлистов своих родителей. Я знаю только, что мама любит Джо Дассена, а папа — Линду, которая «Я ворона». И это всё, что я знаю о музыкальных вкусах своих родителей. И это почти ничего мне не говорит о них. Расскажу ли я об этом уже своим детям, запомнят ли они это, скажут ли они, что дед был крутой и пойдут слушать Линду?
Наверное, нет. Наверное, нужно просто с этим смириться и делать плейлисты для себя. Танцевать так, будто тебя никто не видит, рисовать, будто никто не оценивает, и писать посты так, будто их никто не читает."
Вы прослушали монолог Лёни Голохвостова в том типичном экзистенциальном стиле, который накрывает его каждую пятницу после тяжёлой прокрастинаторской недели, в течение которой почти ничего не было сделано, но было много прочувствовано и отмучено.
В конце размышлений я всегда прихожу к одному выводу — ведение Telegram-канала похоже на рисование песком, которым занимаются непальские монахи, проводя время между молитвами. Это эдакий чистый акт творчества, не предполагающий мысли о том, что оно вообще кому-то нужно, интересно или, не дай бог, вообще имеет хоть какое-то значение.
А ведь на самом деле каждому админу очень хочется думать, что щитпост — это форма «того самого» вечного искусства, которое очень концептуальное и через лет 50 о нём будут писать книги всякие снобы и лысые digital-антропологи. Но это, конечно же, самообман.
Очень хочется верить, что кому-нибудь когда-нибудь будет интересно то, что я пишу в канале, как и мои плейлисты на спотифай, которые я тоже составляю, оформляю и дополняю со скрупулёзностью аутиста. Тут ровно та же механика — мне нравится думать, что дети или кто-то ещё когда-нибудь послушают эти плейлисты и поймут, какой вот мол я охуенный человек, какой у меня был уникальный вкус и, может быть, даже прочувствуют, о чём я думал под эти песни, как пиздострадал или не хотел работать.
Но если честно, сам-то я не слушаю чужих плейлистов и даже плейлистов своих родителей. Я знаю только, что мама любит Джо Дассена, а папа — Линду, которая «Я ворона». И это всё, что я знаю о музыкальных вкусах своих родителей. И это почти ничего мне не говорит о них. Расскажу ли я об этом уже своим детям, запомнят ли они это, скажут ли они, что дед был крутой и пойдут слушать Линду?
Наверное, нет. Наверное, нужно просто с этим смириться и делать плейлисты для себя. Танцевать так, будто тебя никто не видит, рисовать, будто никто не оценивает, и писать посты так, будто их никто не читает."
Вы прослушали монолог Лёни Голохвостова в том типичном экзистенциальном стиле, который накрывает его каждую пятницу после тяжёлой прокрастинаторской недели, в течение которой почти ничего не было сделано, но было много прочувствовано и отмучено.