"Когда времени до увольнения совсем не осталось, я понял, что всё моё удовлетворение от работы держалось на вещах, которые я совсем не замечал.
Богдан Акимович, наш генеральный, регулярно давал мне «ещё один день» в обмен на то, что я откажусь от своих разрушительных рабочих привычек (по типу регулярных опозданий на зум на 20 минут, абстрактных мемов в чате с бухгалтерией, затягивания утренних звонков часа на 2–3 для обсуждения личных каналов сотрудников), и каждый раз вместе с этими привычками исчезала часть того, что мотивировало меня.
Я думал, что хочу работать тут долго, но оказалось, что я не хочу потерять то, из чего состоял мой настоящий рабочий процесс.
Иногда не надо искать оправданий, «зачем я тут работаю». Достаточно понять, с чем тебе больно прощаться. И правильный выбор будет сделан."
Таков был прощальный пост Гоши Шпротинского в чате с эйчаром после того, как этот проёба заснул (и даже захрапел) прямо посреди звонка по обсуждению квартальных планов развития агентства. Справедливо?
Богдан Акимович, наш генеральный, регулярно давал мне «ещё один день» в обмен на то, что я откажусь от своих разрушительных рабочих привычек (по типу регулярных опозданий на зум на 20 минут, абстрактных мемов в чате с бухгалтерией, затягивания утренних звонков часа на 2–3 для обсуждения личных каналов сотрудников), и каждый раз вместе с этими привычками исчезала часть того, что мотивировало меня.
Я думал, что хочу работать тут долго, но оказалось, что я не хочу потерять то, из чего состоял мой настоящий рабочий процесс.
Иногда не надо искать оправданий, «зачем я тут работаю». Достаточно понять, с чем тебе больно прощаться. И правильный выбор будет сделан."
Таков был прощальный пост Гоши Шпротинского в чате с эйчаром после того, как этот проёба заснул (и даже захрапел) прямо посреди звонка по обсуждению квартальных планов развития агентства. Справедливо?