Многие сегодня говорят о том, что видят вырисовывающиеся контуры противостояния Турции против (пост)христианского мира. Террористические акты в Старой Европе и реакция на них, Карабах, Кипр, конфликт в Эгейском море – Эрдоган абсолютно точно идет ва-банк. Делает он это не от хорошей жизни, а от накопленных внутренних противоречий в элитах и не самой впечатляющей экономики. Компенсировать приходится опорой на идентичность, духовную и национальную. Претендуя на роль главы исламского мира, он повышает ставки до небес – ведь, в отличие от своих явных конкурентов за это место (заливные монархии и Иран), он единственный полноценно граничит с «враждебными крестоносцами».
Когда ты заявляешь о том, что возглавляешь полуторамиллиардную умму, сдабриваешь все это пантюркизмом и неоосманизмом, конфликт неизбежен, он буквально напрашивается. То, что начиналось как «маленькая победоносная война» в Карабахе, может стать концом не только Эрдогана, но и Турции. Есть вероятность, что слишком жесткая позиция Анкары в Закавказье (а в перспективе и на Северном Кавказе) вынудит Москву перейти к решительным действиям. Из современной истории мы знаем, что Кремль действует решительно только в одном случае – когда прижмет. Это может быть и турецкий удар по территории Армении (союзник по ОДКБ), обострение обстановки в одном из «протурецких» регионов России в Поволжье или на Кавказе.
Европа в этой ситуации опять будет воевать руками России, стараясь извлечь максимальную выгоду при минимальных для себя потерях. Действовать она так будет не только из корыстного интереса, но и по причине отсутствия внятной идеологической платформы. Понятно, за что будут воевать против Европы разношерстные интербригады бородачей. Намерения превратить Старый свет в сообщество вилайетов особо никто не скрывал, об этом открыто говорят как на низовом уровне, так и на уровне элит.
Европейским элитам же нечего противопоставить. «Вперед, за Отечество, за ЛГБТ»? Под такими знаменами особо воевать не будут. А использовать национальную и религиозную риторику – страшно. Потом народ задаст вопрос: «Что ж вы раньше творили?»
Пора уже осознать. Главная сила и преимущество Эрдогана – не БПЛА и спецназ. Самое важное, что у него есть – это стройная и понятная экспансионистская идея, которой мало что можно противопоставить. Потому что когда идеология синтезируется из национального и религиозного чувства, государство получает значительные преимущества. У Турции оно есть, у Европы (да и у России) его нет. И времени почти не осталось.
Когда ты заявляешь о том, что возглавляешь полуторамиллиардную умму, сдабриваешь все это пантюркизмом и неоосманизмом, конфликт неизбежен, он буквально напрашивается. То, что начиналось как «маленькая победоносная война» в Карабахе, может стать концом не только Эрдогана, но и Турции. Есть вероятность, что слишком жесткая позиция Анкары в Закавказье (а в перспективе и на Северном Кавказе) вынудит Москву перейти к решительным действиям. Из современной истории мы знаем, что Кремль действует решительно только в одном случае – когда прижмет. Это может быть и турецкий удар по территории Армении (союзник по ОДКБ), обострение обстановки в одном из «протурецких» регионов России в Поволжье или на Кавказе.
Европа в этой ситуации опять будет воевать руками России, стараясь извлечь максимальную выгоду при минимальных для себя потерях. Действовать она так будет не только из корыстного интереса, но и по причине отсутствия внятной идеологической платформы. Понятно, за что будут воевать против Европы разношерстные интербригады бородачей. Намерения превратить Старый свет в сообщество вилайетов особо никто не скрывал, об этом открыто говорят как на низовом уровне, так и на уровне элит.
Европейским элитам же нечего противопоставить. «Вперед, за Отечество, за ЛГБТ»? Под такими знаменами особо воевать не будут. А использовать национальную и религиозную риторику – страшно. Потом народ задаст вопрос: «Что ж вы раньше творили?»
Пора уже осознать. Главная сила и преимущество Эрдогана – не БПЛА и спецназ. Самое важное, что у него есть – это стройная и понятная экспансионистская идея, которой мало что можно противопоставить. Потому что когда идеология синтезируется из национального и религиозного чувства, государство получает значительные преимущества. У Турции оно есть, у Европы (да и у России) его нет. И времени почти не осталось.