𝐀𝐔𝐆𝐔𝐒𝐓

[1] Европа — это не просто географическое пространство, это цивилизационное наследие, которое формировалось веками благодаря разнообразию народов, культур и традиций. История континента показывает, что его сила всегда заключалась в способности объединять уникальные нации ради общей цели — защиты и процветания.

Европейская семья народов должна означать сообщество народов, члены которого находятся в таких же отношениях друг с другом, как и члены в национальном сообществе Рейха.
Это объединение народов руководствуется принципом: европейские общественные интересы превалируют над национальными интересами.

Каждый член этой семьи народов укоренен в своей родине, в своем языке, в своей национальности. Только сохраняя и развивая свой расово-этнический характер в соответствии со своей жизнью, народ может внести свой лучший вклад в культурную жизнь Европы.

Не будет никакой «унификации» и нищего единообразия, каждый народ будет работать исходя из своих подлинных корней и чувства привязки к почве для общей защиты континента, для его экономического процветания и культурного расцвета.»

Европейская семья народов должна основываться на сотрудничестве и уважении к разнообразию. Только тогда, когда каждая нация будет сохранять свою самобытность и вносить вклад, исходя из своих корней, континент сможет достигнуть истинного процветания. Единство не означает стирания различий, а наоборот — сохранение уникальных характеристик каждой европейской нации, что и является залогом общего успеха и будущего.

[2] Европа всегда была символом прогресса и цивилизации, оставив глубокий след в мировой истории своими достижениями в науке, искусстве и архитектуре. Хотя Китай внёс свой вклад, изобретя бумагу, порох и компас, это не делает его культурное наследие более значимым, чем европейское. Уже в древности критяне и микенцы заложили основы для величайших цивилизаций, которые затем процветали на европейском континенте.

Архитектурное наследие Европы, представленное величественными замками, соборами и храмами, не имеет себе равных. В то время как в Китае строили преимущественно из дерева, что привело к утрате многих памятников, Европа возвела монументальные каменные сооружения, которые до сих пор вызывают восхищение. Например, Собор Парижской Богоматери, заложенный в 1163 году, по своей сложности и грандиозности превосходит всё, что было построено в Китае в то время.

Когда речь заходит о технологических достижениях, Европа не только догнала, но и превзошла Китай. Хотя подвижные литеры были изобретены в Китае, именно в Европе они сыграли ключевую роль благодаря изобретению печатного станка Гутенбергом. Это изобретение положило начало информационной революции, которая изменила мир.

Однако величие цивилизаций не измеряется только технологией. Европа обогнала Китай и в философии, и в искусстве. Мыслители Древней Греции, такие как Платон и Аристотель, создали фундамент западной философии, а эпоха Возрождения подарила миру шедевры искусства, которые до сих пор восхищают своей красотой и глубиной.

Европа всегда была и остаётся символом культурного и архитектурного величия, заложив основы для развития западной цивилизации и оставив неизгладимый след в истории всего человечества.

Я как раз вернулся из поездки по Германии. Теперь я видел знаменитого немецкого вождя, а также некоторые из тех великих перемен, которые он вызвал. Что бы ни думать о его методах – а они определенно не методы парламентской страны – не может быть сомнений в том, что он добился чудесных перемен в духе народа, в отношении людей друг к другу и в их общественных и экономических перспективах.

Он с полным правом заявил в Нюрнберге, что за четыре года его движение создало новую Германию. Это не Германия первого послевоенного десятилетия – сломленная, лишенная мужества и согнувшаяся, с чувством опасения и бремени. Теперь она полна надежд и уверенности, и нового чувства решимости управлять своей собственной жизнью, без какого-либо вмешательства каких-то сил вне ее собственных границ. 
 
Впервые с войны здесь царит всеобщее чувство уверенности. Люди стали веселее. Вообще всюду в стране витает чувство духовной радости. Это более счастливая Германия. Я видел это всюду, и те англичане, которых я встречал во время моей поездки, и которые хорошо знали Германию, были очень поражены этой переменой. 
 
Это чудо совершил один человек. Он – прирожденный руководитель людей. Притягательная, динамичная личность с непоколебимой целью, решительной волей и смелым сердцем. Он не только по титулу, но и по сути настоящий национальный вождь. Он принес народу безопасность от потенциальных врагов, которыми тот был окружен. Он гарантирует народу также безопасность от того постоянного страха голода, который был самым тягостным воспоминанием о последних годах войны, а также первых мирных годах. Более 700.000 человек умерли от голода в те мрачные годы. Воздействия этого все еще можно увидеть во внешнем облике тех, которые родились в том мрачном мире. 
 
Тот факт, что Гитлер спас страну от страха перед повторением этого периода отчаяния, бедствий и унижения, принес ему в сегодняшней Германии неоспоримый авторитет. В его популярности, в особенности среди немецкой молодежи, не может быть никакого сомнения. Старики доверяют ему; мальчишки боготворят его. Это не тот вид восхищения, которое достается популярному руководителю. Это уважение к национальному герою, который спас страну от крайнего отчаяния и деградации. 
 
Он так же невосприимчив к критике, как король в монархии. Он – больше, чем король. Он – Джордж Вашингтон Германии – человек, который завоевал для своей страны независимость от всех ее угнетателей. Это описание может показаться экстравагантным тем, кто сам не видел и не почувствовал того, как Гитлер господствует над душами и мыслями Германии. При всем том, это чистая правда. Этот великий народ будет работать лучше, будет жертвовать больше и, будет, если необходимо, сражаться с большей решимостью, так как Гитлер попросит их об этом. Тот, кто не понимает этот центральный факт, не может судить о сегодняшних возможностях современной Германии. 
 
Гитлер во время всей войны сражался как простой солдат и знает из личного опыта, что значит война. Еще он так же хорошо знает, что шансы агрессора сегодня еще меньше, чем они были тогда.

[1] Христианство ведет религиозный крестовый поход против язычества во всех его извращениях и проявлениях. И как вы, господин бенефициарий, убеждены, что немецкий народ никогда не сможет достичь счастья в отрыве от Христа, так и я убежден, что он никогда не сможет достичь восстановления и силы в отрыве от свастики. И я могу только желать того дня, когда немецкий народ будет стоять на этой земле, твердый, непоколебимый и единый, как символ борьбы за повседневную жизнь, слева от меча - свастика, а справа, как символ веры и борьбы за вечное, - крест Господень.

[2] Итак, перейдем к главному вопросу: почему они [христианское духовенство] вообще нападают на нас? Во-первых, потому что национал-социалистическое движение считается "нехристианским". Почему мы нехристианские? Мы "против Рима", мы "враждебны к католикам". Да, - говорят они строго у себя под нос, - когда мы наедине и закрываем окна, мы якобы еще и поклоняемся Вотану. Об этом не говорят вслух, а передают таким образом, из уст в уста, за городом и так далее, будто у нас что-то нечистое. Кроме того: мы приветствуем друг друга словом "Heil", - так, якобы, старые германские боги здоровались друг другу, хотя их не существовало. Так что, по их мнению, у нас образовалось опасное сообщество! Теперь могу сказать только одно: мы все знаем, что действительно было много людей, которые увлекались этими идеями. Мы, национал-социалисты, с самого начала подчеркивали, что не имеем к этому никакого отношения. Абсолютно никакого отношения к старым народным представлениям, с их бородами и длинными волосами.

[3] Враг с удовольствием обвиняет нас в религиозных преступлениях или в «язычестве». А уничтожение европейских соборов, памятников и культурных объектов он лицемерно называет необходимым исключением для уничтожения варварства. Мы противостоим этой воле к разрушению своей непоколебимой верой в справедливый, божественный порядок. Враг будет обманут в силе нашей веры.

[4] Злобные глупцы сочинили сказку о том, что наши праотцы поклонялись идолам и деревьям. Нет, они были уверены — в соответствии с вековым знанием и вековым учением — в существовании Богом данного порядка для всей земли, всего растительного и животного мира».

П. Пэдфилд пишет, что Гиммлер «всегда с симпатией относился к людям, говорившим ему: «Принимая во внимание взгляды родителей, я должен крестить своего ребенка». Если Гиммлер был Христофобом, он бы не крестил своих детей.

[5] По сути, можно было бы предположить, что удача скорее должна была сопутствовать нашим противникам, ведь они всегда утверждали, что мы — нехристиане, безбожники, язычники и адепты Вотана, тогда как они, напротив, являются откровенными представителями христианского и богобоязненного мировоззрения. Иногда они даже пытались создать впечатление, будто добрый Бог является своего рода их партийным товарищем. Однако удача была на нашей стороне! И, вероятно, это именно та удача, о которой великий прусский полководец Мольтке однажды сказал, что в долгосрочной перспективе удача сопутствует лишь способным!

[1] СУТЬ величайшей революции, которую осуществил национал-социализм, такова, что она сорвала вуаль, которая скрывала от нас знание о том, что все человеческие неудачи и ошибки обусловлены обстоятельствами эпохи и поэтому могут быть исправлены, но что есть одна ошибка, которую, если люди её совершили, уже нельзя исправить, а именно неспособность признать важность сохранения от смешивания крови и расы, а вместе с тем и расового облика и характера, являющихся Божьим даром и творением рук Божьих. Человеку следует не рассуждать о том, зачем Провидение сотворило разные расы, а признать факт, что оно наказывает тех, кто с неуважением относится к его творческой работе. Невыразимые страдания и беды постигли человечество, потому что оно утратило этот инстинкт, произрастающий из глубокого интуитивного понимания; а к самой этой утрате привело ошибочное и однобокое воспитание интеллекта.

Судьба нации и человечества в наших руках.

[2] Будучи национал-социалистом, вы постоянно испытываете трудности с ведением осмысленного разговора с ненационал-социалистом. Часто чувствуешь, что такой диалог совершенно невозможен и что ты живешь в двух совершенно разных мирах.

Частично, конечно, причина этой плачевной ситуации кроется в пропагандистском образе национал-социализма как кульминации человеческой порочности, который наши враги создали в общественном сознании. Однако для молодежи то, что произошло полвека назад, уже не так важно. С самого раннего детства они могли следить за всей той злобой и жестокостью, которые опустошали мир со времени «победы гуманизма» в 1945 году, ярко представленной по телевидению, и среди молодого поколения существует весьма обнадеживающая тенденция иметь менее предвзятое отношение к жизни и ее различным проблемам, чем у предыдущего поколения.

Однако это не означает, что молодые люди вообще имеют представление о том, что такое национал-социализм на самом деле, и они не проявляют особого понимания, когда вы им об этом рассказываете. Они выросли в мире, где их сознательно отдалили от всех естественных ценностей и естественных этических норм, научили, что все относительно, и где грань между истиной и ложью перестала существовать, поскольку нет абсолютов и все зависит от того, как вы решите на это смотреть. В этом мире, свободном от ценностей, люди живут в ментальном вакууме, полностью оторванные от реального мира, его неумолимых биологических законов и абсолютных моральных и социальных обязательств, и неизбежно, что национал-социалистическая идея ощущается как непостижимый чуждый элемент в такой политической и философской вселенной.

[1] Одним из американских офицеров военной разведки в России в революционный период был капитан Монтгомери Шайлер.
Он отправлял регулярные отчеты начальнику штаба армейской разведки США, который затем передавал их военному министру и президенту Соединенных Штатов.

Они сообщали об - ужасных массовых убийствах тысяч русских аристократов и интеллигенции, убитых просто потому, что они могли обеспечить эффективное руководство оппозицией коммунистам. Однако, главное что говорилось в отчётах: без двусмысленности, еврейская природа революции.

«Возможно, неразумно говорить об этом громко в Соединенных Штатах, но большевистское движение с самого начала управлялось и контролировалось русскими евреями самого грязного типа...» — Капитан Шайлер, (В его официальном отчете).

В другом отчете, написанном четыре месяца спустя, капитан Шайлер приводит показания Роберта Уилтона, который тогда был главным российским корреспондентом авторитетной лондонской «Таймс». 9 июня 1919 года Шайлер цитирует Уилтона следующим образом:

"Таблица, составленная в 1918 году Робертом Уилтоном, корреспондентом лондонской «Таймс» в России, показывает, что в то время в стране было 384 комиссара, в том числе 2 негра, 13 русских, 15 китайцев, 22 армянина и более 300 евреев. Из последнего числа 264 прибыли из Соединенных Штатов после падения имперского правительства"

Как это могло быть правдой, что в «Русской революции» было только 13 этнических русских из 384 членов ее высшего руководящего органа? В телеграмме Американскому правительству от января 1918 года Дэвид Ф. сообщал:

"Здешние большевистские лидеры, большинство из которых — евреи и 90 процентов из которых — вернувшиеся изгнанники, мало заботятся о России или любой другой стране, но являются интернационалистами и пытаются начать всемирную социальную революцию" — Дэвид Фрэнсис, посол США в России во время революции.

Российские уголовные кодексы 1922 и 1927 годов даже предусматривали смертную казнь за антисемитизм. В книге Грегора Аронсона «Советская Россия и евреи», опубликованной Американской еврейской лигой против коммунизма, цитируются высказывания Сталина о политике в интервью Еврейскому телеграфному агентству в 1931 году:

"...Коммунисты не могут быть ничем иным, как откровенными врагами антисемитизма. Мы боремся с антисемитами самыми сильными методами в Советском Союзе. По закону активные антисемиты наказываются смертной казнью"...

[2] Телеграмма № 551

A 1996 Главная штаб-квартира, 21 апреля 1917 г.; 5:35 дня
Получена: 21 апреля, 6:35 дня

Верховное командование армии передает следующее сообщение для Политического отдела Генерального штаба в Берлине:

Штайнвакс послал из Стокгольма 17 апреля 1917 г. следующую телеграмму:
«"Въезд Ленина в Россию успешен.Он действует именно так, как мы бы того желали. Отсюда и крики ярости социал-демократов Антанты в Стокгольме. Платтен был остановлен англичанами на границе, что вызвало здесь значительное внимание.»

[1] Либерализм исходит из культа отдельной человеческой личности, оторванной от Неба и от Нации, противопоставленной другим личностям. Либерализм безразличен к религии, его стиль - стиль религиозного индифферентизма: религия - частное дело, все религии, в общем, хороши. Верить в Бога - какая отсталость! В лучшем случае он соглашается на пантеизм: «Бог - это природа». Либерализм презирает «зоологический национализм». «Шовинизм, мракобесие, черная сотня!» - фыркает он, стирая национальные особенности космополитизмом. В политике он чертит схему демократии, в экономике утверждает капитализм. Государству он оставляет роль «ночного сторожа», бессильно и безвольно наблюдающего борьбу политических и экономических сил. Подумайте сами - насколько такая концепция выгодна организованному и централизованному мировому еврейству, противопоставленному неорганизованным и децентрализованным «гоевским стадам». Иудеи присваивают роль организаторов и - «разделяй и властвуй!» - группируют стада в политические партии, управляемые покупными лидерами. […] Высшей ценностью земной жизни либерализм объявил не Бога, не Нацию, не душу человека, а личность, оторванную от всяких органических связей. «Личность» эта, вне зависимости от ее качественного содержания, хорошая или дурная, свободная и равная, абстрактная, математическая единица, вне религии и вне нации, свободная от «предрассудков» и добивающаяся всяческих «свобод» - стоит в центре всех концепций либерализма. Человек превыше всего! Он - центр мироздания! На первый взгляд - гордая доктрина, а на самом деле - какая принижающая, обессиливающая! Человек уже не образ и подобие Божие, не носитель бессмертной души, не участник высшего мира, а жалкий продукт естественного отбора, потомок обезьяны, машина производства себе подобных, животное высшего порядка - он исчезает без следа и без остатка, когда смерть смежит его усталые очи... […] Самоудовлетворение всех инстинктов, погоня за наслаждениями - говорят одни, делая человека рабом потребностей его тела; бесконечное накопление - поправляют другие, подчиняя человека, творца ценностей созданным им же ценностям, да вдобавок ценностям искусственным и условным - деньгам; цель жизни - бесконечная погоня за знанием, определяют третьи, закабаляя живого человека сухой науке.

[2] Беспредельное раздолье еврейскому политиканству открыл «либерализм в политике» - демократия. […] «Общая воля» народа при демократии познается якобы выборами представителей. Для того, чтобы «слепой» народ знал, за кого голосовать, к его услугам различные «зрячие» политиканы, выхваливающие каждый своих кандидатов и соблазняющие массы программами, одна лучше другой. […] Евреи тут чувствуют себя как рыба в воде. Народ в демократии - ведь не нация, а смешанный народ, в котором без стеснения орудуют «равноправные» иудеи. Избиратели и партии раздроблены, а они, евреи, организованы, их агенты и представители распределены по разным партиям и стремятся усугубить весь этот хаос - распад нации по партийности, партийную борьбу. И «выражение» «общей воли» - парламент - в конечном счете оказывается собранием представителей кого угодно, но только не нации, и преимущественно представителей различных еврейских и масонских групп. Под национальным флагом объединения - полное разъединение! Знакомая картина.

Лживый миф, будто Мосли и Британский Союз стремятся разгромить организации рабочих, - уже дышит на ладан. Однако сам рабочий вопрос настолько серьёзен, что разрешить его до конца не получится никогда.
Национал-социалисты утверждают, что в мiре, населённом миллионами представителей отсталых рас, которые до сих пор даже не приблизились к цивилизационному и жизненному уровню нашей страны, - не будет никакого устойчивого прогресса для нашего народа, пока над ним довлеют интернациональные нормы, посредством которых Фининтерн ввергает британских трудящихся в борьбу за рабочие места с низкооплачиваемыми иностранцами. Тщетно в этой ситуации ожидать улучшения для наших рабочих; поэтому национал-социалисты ведут борьбу как против интернационал-капиталистических норм, лоббируемых консерваторами, так и против интернационал-социалистических норм, проповедуемых лейбористами.
Вместо этого вредоносного интернационального подхода, нам нужны британские нормы для британского труда. Добиться этого возможно, лишь запретив импорт дешёвый рабочей силы и товаров, этой силой произведённых.

После этого останется лишь две насущные задачи: нужно будет следить, чтобы земля и промышленность давали материальные блага и чтобы всякий британский гражданин имел бы средства, чтобы приобретать эти блага, коль скоро они производятся. Классовая ненависть, классовая война потеряет свою актуальность, поскольку при обезпеченном достатке незачем бороться за пропитание.
Каждый рабочий станет членом корпорации, управляющей его/её отраслью. В его обязанности будет входить участие в работе своего профессионального союза. Через эти союзы выбираются в Совет Корпорации представители, равные числом представительству работодателей. Т.о. рабочие сами следят за тем, чтобы товар производился, а оплата труда в данной отрасли была достаточной для удовлетворения их потребностей. национал-социалистское правительство заверяет и утверждает решения, принятые Советом Корпорации; Финансовая Корпорация выделяет необходимые средства, тем самым финансируя британские предприятия, вместо того, чтобы национальным капиталом поддерживать потогонный труд за пределами Британии.

Таким же путём будут преобразованы рабочие кооперативы. Они получат поддержку, поскольку воплощают национал-социалистический принцип максимально широкого распространения частной собственности и контроля над нею. Кооперативы смогут выполнять свои настоящие обязанности перед своими членами, не вступая в ожесточённую конкуренцию с частником. Когда Национал-Социализм ликвидирует торговые сети. принадлежащие инородцам, и повысит покупательскую способность сообщества, тогда перед кооперативным движением и индивидуальным предпринимателем откроется широкий путь к процветанию.
Чего стоят крики еврейской прессы, пять лет кряду называющей Мосли – врагом рабочих организаций, если за это время она не привела в подтверждение ни одной цитаты, ни одного слова, которое бы он произнёс против рабочего класса? Изучив деятельность лейбористских и тред-юнионистских руководителей, вы обнаружите, что им в этом отношении похвастаться нечем.

«Власть Государства не была продуктом, но предпосылкой. Она не могла зависеть от народа, напротив, народ зависел от Государства… Фашистское государство, с другой стороны, является народным государством и, в этом смысле, демократическим государством par excellence… Каждый гражданин имеет такую тесную связь с Государством, что Государство существует лишь постольку, поскольку оно создаётся гражданином».

Сегодня мы также утверждаем свободу — но только в рамках государства. Государство — это нация, но нация представляется чем-то, что ограничивает и подчиняет, и не имеет смысла вне ее рамок, больше чем что-либо еще. [...] Все это — только естественные данные, в основном бесполезные. Нация, как ее обычно определяют, — выдуманная фигура, созданная для определенного хорошо выраженного и бессмертного образа жизни, но, на самом деле, это лишь иллюзия. Она не существует.

[...] Нация — не физическое существование, а моральная реальность. Никто не «рождается» в нации; нацию нужно создать. Люди могут родиться на территории, связанной с историей, экономикой, традициями, но это будет только поверхностно, если они не питают нацию своим духом, своей историей, своими страданиями и выражают себя в ее сознании как личность, на которой строится ее ежедневная жизнь. Поэтому нация — не нечто данное, а нечто, что должно быть достигнуто, как идеал, к которому стремится народ, и который может быть назван свободным. Народ становится нацией только тогда, когда завоевывает свободу, оценивает свою ценность и, преодолевая страдания, создает автономное государство. [...] Вот что значит нация — не история, не география, а программа, миссия. Поэтому она требует жертв, и это не что-то данное, не что-то конечное.

…в его огромном и так редко населенном княжестве связи, традиции, влияние старших вечевых городов было несравненно слабее.

Кончина Андрея Боголюбского — одна из самых поразительных картин смерти абсолютной власти. После убийства князя заговорщики опасались, что владимирцы попытаются расправиться с ними, но никто и не думал вступиться за великого князя всея Руси. Напротив, вслед за убийцами, которые начали расхищать княжескую казну, туда бросилось за своей долей остальное население Боголюбова. Были ограблены также строители церквей, приглашенные Андреем в город. Грабежи и убийства продолжались несколько дней по всей волости. Все это время князя не погребали.