Azat Energy Insider

О чем договорились в Петербурге?

Премьер-министр Беларуси Александр Турчин прибыл с рабочим визитом в Санкт-Петербург для встречи с председателем правления ПАО «Газпром» Алексеем Миллером. Визит подчеркивает стратегический характер энергетического партнерства в рамках Союзного государства.

Стороны обсудили не только текущие поставки, но и перспективные направления взаимодействия. В переговорах также принял участие профильный вице-премьер Виктор Каранкевич. По данным агентства «ПРАЙМ», ключевым итогом диалога стало подтверждение готовности сторон к углублению интеграции в газовой сфере.

Пресс-служба правительства Республики Беларусь:

«В повестке – вопросы перспективного сотрудничества в газовой сфере».

Пресс-служба правительства по итогам встречи (цитируя отчет Совмина):

«Отмечено, что достигнутый уровень взаимодействия обеспечивает бесперебойное снабжение республики природным газом и динамичное развитие по актуальным для государств направлениям».

Несмотря на сдержанные формулировки релизов, за встречей стоит решение критических задач: фиксация цен на будущие периоды и реализация программ газификации и развития рынка газомоторного топлива. Текущий уровень сотрудничества позволяет Минску рассчитывать на стабильные энергозатраты для промышленности, что особенно важно в условиях перестройки логистических цепочек.

Сможет ли «динамичное развитие» трансформироваться в создание единого рынка газа Союзного государства уже в ближайший год?

#НовостнойДайджест #Беларусь #Газпром #Энергетика #Россия #Газ #Интеграция

⭐️ Подписаться на канал

Итоги недели

💥 В рубрике инсайды индустрии вышла статья, посвященная тому, как ООО «Газпром добыча Кузнецк» развивает в Кемеровской области проект добычи метана из угольных пластов Кузбасского бассейна
 
📬 Новости

Россия – главный поставщик Казахстана

Нефть на сотни лет

Зачем Бангкоку русский газ?

📝 Лонгрид о том, почему российские нефтяные скважины уходят в спячку, а добытую нефть становится некуда девать

📂 Профайлинг о Левине Дмитрие, генеральном директоре ООО «Иркутская нефтяная компания»

Недельные тренды

На этой неделе Ормузский пролив оставался фактически закрытым: число проходящих через него судов сократилось до единиц в сутки, а Иран заявил, что не снимет ограничения без выполнения США предварительных условий. На этом фоне Brent торговался в диапазоне $89–93 за баррель – на 5% выше уровня предыдущей недели. По оценке МЭА, мировой спрос на нефть в 2026 году сократится на 1,6 млн барр./сут., а дефицит предложения в третьем квартале превысил 1,8 млн барр./сут. Россия воспользовалась ситуацией: дисконты на Urals снизились на $1–6 за баррель в зависимости от направления поставок, а крупнейший в истории Северного морского пути нефтяной конвой – шесть танкеров с более чем 950 тыс. тонн нефти – доставил груз в Китай, обойдя европейские маршруты. Внутри страны переработка нефти продолжила снижение и, по прогнозам Kpler, в августе может опуститься до 4 млн барр./сут. – нового многолетнего минимума.

А как вы считаете: если Ормузский пролив останется закрытым до конца года, удержит ли Россия нынешний уровень экспорта через Северный морской путь – или логистика и ледовая обстановка станут непреодолимым барьером?

#WeeklyInsights

⭐️ Подписаться на канал

Зачем Бангкоку русский газ?

Таиланд заинтересован в наращивании импорта сырой нефти, нефтепродуктов и СПГ из России, передает РИА Новости со ссылкой на главу Минвостокразвития Алексея Чекункова. На фоне истощения собственных месторождений в Сиамском заливе Бангкок ищет альтернативу ближневосточному сырью, а для Москвы это возможность расширить экспорт в Азии за пределы Китая и Индии.

Энергоресурсы рассматриваются как ключевой драйвер торговли, однако главным барьером остаются морская логистика и страхование танкеров.

Алексей Чекунков, глава Минвостокразвития РФ:

«Тайская сторона выразила интерес к увеличению поставок российских энергоносителей: нефти, нефтепродуктов, сжиженного природного газа. Со своей стороны российские компании подтвердили готовность обеспечить надежные поставки на взаимовыгодных условиях».

Евгений Томихин, чрезвычайный и полномочный посол России в Таиланде:

«Таиландские компании проявляют реальный интерес к российским углеводородам, в том числе к СПГ. Главным вопросом в развитии этого сотрудничества остается выстраивание устойчивых логистических цепочек и независимых механизмов взаиморасчетов».

Сможет ли Бангкок наладить независимые платежи и закрепить за российским сырьем долю на новом рынке?

#НовостнойДайджест #Россия #Таиланд #Нефть #СПГ #Экспорт

⭐️ Подписаться на канал

Нефть на сотни лет

«Татнефть» обеспечена запасами нефти на сотни лет вперед. Об этом генеральный директор компании Наиль Маганов заявил в интервью президенту ассоциации «Глобальная энергия» Сергею Брилеву.

Наиль Маганов, гендиректор ПАО «Татнефть»:

«Все процессы будут нацелены на то, чтобы как можно дольше продлить жизнь нефти, делать эти процессы все более и более эффективными. Я думаю, что (запасов) на сотни (лет). Десять – это было бы слишком расточительно и неправильно».

Отчетность рисует более сдержанную картину. Аудированные доказанные запасы по итогам 2025 года – 732,86 млн тонн, на 13,6% меньше, чем при аудите 2022 года. Добыча при этом выросла на 2%, до 27,83 млн тонн. Простое деление дает около 26 лет, а не сотни.

Противоречия здесь нет – речь о разных категориях. Маганов считает запасами и то, что пока не извлекается. Общий объем – 10,5 млрд тонн: 58% невовлеченные, 31% уже добыто и лишь 11% – текущие извлекаемые. Вопрос в том, что переведет первую категорию в третью.
Ответ – технологии. Трудноизвлекаемые запасы Татарстана оцениваются в 6–7 млрд тонн, а рост коэффициента извлечения нефти всего на 1% добавляет компании 60–70 млн тонн – это равно открытию крупного месторождения, каких геологи в мире почти не находят.

Отсюда и ставка на химические методы увеличения нефтеотдачи. С весны 2026 года «Татнефть» сама производит поверхностно-активные вещества – из отходов переработки на «ТАНЕКО». Раствор уже закачивают в скважины «Елховнефти» и «Альметьевнефти».

Андрей Пименов, директор института «ТатНИПИнефть»:

«По самым осторожным прогнозам, при масштабировании ХМУН коэффициент извлечения нефти (КИН) на участке воздействия вырастет более чем на 6%. Совокупная дополнительная добыча только по Ромашкинскому месторождению – около 200 млн тонн. Потенциал огромен».

Сотни лет – это обещание технологий, а не подтвержденная геология.

Успеют ли методы нефтеотдачи опередить истощение доказанной базы?

#НовостнойДайджест #Татнефть #Нефть #Татарстан #Запасы #Технологии #Россия

⭐️ Подписаться на канал

Левин Дмитрий, генеральный директор ООО «Иркутская нефтяная компания»

10 марта 2025 года группа компаний ИНК перестроила управление: Яков Гинзбург, возглавлявший операционную компанию с 2021 года, занял новую должность главного управляющего директора, а генеральным директором ООО «ИНК» стал Дмитрий Левин – человек, прошедший внутри компании путь от линейного топ-менеджмента до единоличного исполнительного органа. В ИНК он с 2012 года.

– Масштаб ГК ИНК сегодня:

• Один из крупнейших независимых производителей углеводородов в России, не входящий в ВИНК; основана в 2000 году, штаб-квартира – Иркутск

• Лицензии: 53 участка недр в Иркутской области, Красноярском крае и Якутии; входит в двадцатку крупнейших российских компаний по запасам УВС

• Добыча: пик – свыше 9 млн тонн нефти и конденсата (2019 г.); в 2022 г. – 8,705 млн тонн с учетом ОПЕК+

• Финансы ГК по МСФО: выручка 2023 г. – 338,5 млрд руб.; чистая прибыль – 139,1 млрд руб.; активы на начало 2024 г. – 768,6 млрд руб. За 2025 г.: выручка – 383,8 млрд руб.; чистый убыток – 270,3 млрд руб.; активы – 622,1 млрд руб.

• Персонал группы: более 14 500 сотрудников (2026 г.)

• Газохимический кластер в Усть-Куте: общие инвестиции – порядка 0,5 трлн руб.; Иркутский завод полимеров мощностью 650 тыс. тонн полиэтилена в год (капвложения – 250 млрд руб.) – строительство завершено в декабре 2024 г.; крупнейший в России гелиевый завод на Ярактинском НГКМ – запущен в 2023 г.; второй гелиевый завод планировался к запуску в 2025 г.

• Акционеры: АО «ИНК-Капитал»; Николай Буйнов – около 70%; Марина Седых – около 11%


Карьерная траектория:

2012: Пришел в Иркутскую нефтяную компанию

2018: Заместитель генерального директора по внутреннему административному контролю; в июле 2018 г. от имени ИНК подписал соглашение с China Pingmei Shenma Energy Chemical Group о создании СП в сфере газопереработки (регистрация СП планировалась в Иркутской области)

Июль 2021 – март 2025: Управляющий директор по внутреннему административному контролю, член Правления ООО «ИНК» (Правление создано в 2021 г. вместе со сменой гендиректора)

Март 2025 – н.в.: Генеральный директор ООО «Иркутская нефтяная компания»


Ключевые решения и проекты:

– Участие в выстраивании контура внутреннего административного контроля ИНК в период, когда группа одновременно наращивала добычу, строила газохимический кластер и переходила от чисто нефтяной модели к нефтегазохимической

– Переговоры и подписание в 2018 г. рамочного соглашения с China Pingmei Shenma о СП по газопереработке – один из ранних международных треков газового проекта ИНК в Усть-Куте

– Прием операционного контура в 2025 г. в связке с Яковом Гинзбургом (главный управляющий директор): компания официально объяснила ротацию повышением эффективности бизнес-процессов группы

– Старт литиевого трека уже при новом гендиректоре: в 2026 г. структура ИНК – «Иркутская химическая компания» (ранее «ИНК-Литий») – получила лицензию на геологическое изучение, разведку и добычу промышленных подземных вод на месторождении им. В.И. Кокорина; утвержденный объем запасов участка – 17 тыс.

Публичных интервью Левина в открытых источниках нет. Человек внутреннего контура, 13 лет работавший в тени более публичных Буйнова, Седых и Гинзбурга, принял операционную компанию в момент, когда ИНК уже построила полимерный завод и гелиевые мощности, но по итогам 2025 года показала масштабный чистый убыток по МСФО. Задача Левина – провести через этот перелом добычу, газохимию и новый литиевый контур, не размывая независимость группы.

Кого вы хотели бы увидеть в следующем профиле?

#OilFaces

⭐️ Подписаться на канал

Скважины уходят в спячку

Сегодня на повестке дня – новость, которая, казалось бы, касается чисто производственной рутины, но на деле бьет по самому сердцу отрасли. В последнее время все чаще слышно: «ВИНКи останавливают скважины». Звучит как мелочь, да? Но за этой мелочью стоят немалые объемы, которые остаются в земле, и вопросы, на которые пока нет простых ответов.

Кран закрыт

Нефтегазовые компании вынуждены сокращать добычу. Причина, как говорят, в том, что «Транснефть не принимает» их нефть. Это не просто техническая заминка. Построенная инфраструктура, рассчитанная на определенные объемы, работает в режиме ограничения. И когда «Транснефть» ставит «задвижку» на приемку, скважины, которые еще вчера исправно работали, приходится консервировать. Общий объем экспорта начинает снижаться. Мы теряем долю на мировом рынке, и происходит это не потому, что нефти нет, а потому, что ее некуда отправить.

Почему именно Транснефть?

Ведь это главная артерия, по которой российская нефть идет на экспорт. Есть несколько версий, и все они, скорее всего, имеют под собой реальную почву. Во-первых, фактическая пропускная способность трубопроводов не безгранична. Возможно, на определенных участках или для конкретных сортов нефти возникли технические ограничения. Во-вторых, не исключены вопросы качества. Если нефть не соответствует спецификациям, «Транснефть» имеет право ее не принимать – даже небольшие отклонения могут вызвать проблемы с дальнейшей переработкой или транспортировкой. В-третьих, нельзя сбрасывать со счетов косвенные эффекты от глобальных или внутренних квот, которые могли повлиять на приоритеты отгрузок. Получается логистический капкан: добыча есть, а отправить за рубеж – проблема.

Экспорт падает

Снижение экспорта – прямое следствие остановки скважин. Мировой рынок реагирует мгновенно, теряя стабильные поставки. Возникает закономерный вопрос: других вариантов нет? Теоретически есть. В разговорах между собой коллеги иногда поднимают тему: «Могли бы и малым продавать».

Теоретически – да, практически – почти нет. И вот почему. Во-первых, «малые» покупатели – независимые, трейдеры, небольшие НПЗ – просто не готовы переварить объемы, которые высвобождаются при остановке скважин. Речь идет о сотнях тысяч тонн в месяц, а не о партиях «по баррелям». Ни один мелкий покупатель такую квоту не осилит.

Во-вторых, альтернативная логистика – железнодорожные цистерны, речной транспорт, автоперевозки – стоит в разы дороже трубопроводной. То, что выгодно гнать по трубе, при перегрузке на вагоны становится экономически бессмысленным.

В-третьих, внутренние НПЗ уже загружены под завязку собственными контрактами и не имеют свободных мощностей, чтобы впитать чужую нефть.

В-четвертых, небольшие порты, через которые теоретически можно отгружать минуя «Транснефть», имеют ограниченную пропускную способность и свою очередь отгрузок. Наконец, малым покупателям нужен дисконт, а при текущих маржах его просто некуда давать – продажа с убытком никому не нужна. Так что вариант «продать малым» звучит как выход, но при ближайшем рассмотрении оказывается тупиковым.

Эта ситуация ставит перед ВИНКами непростую задачу. С одной стороны, нужно оптимизировать добычу, не останавливая ключевые, наиболее рентабельные активы. С другой – искать новые, пусть и менее очевидные, пути реализации сырья. Некоторые аналитики отмечают, что в условиях меняющейся глобальной конъюнктуры гибкость и способность адаптироваться к новым логистическим реалиям становятся чуть ли не главным конкурентным преимуществом. Возможно, это подталкивает к развитию более глубокой переработки внутри страны, созданию собственных логистических цепочек или к переориентации на рынки, где подобные ограничения менее суровы.

А как вы думаете, коллеги, эта ситуация с ограничениями «Транснефти» – временная техническая шероховатость, или сигнал к более глубоким структурным изменениям в логистике и экспорте российской нефти?

#Лонгрид

⭐️ Подписаться на канал

Россия – главный поставщик Казахстана

Россия по итогам первого полугодия 2026 года заняла первое место по объемам импорта товаров в Казахстан – на нее пришлось 30,9% всех зарубежных закупок республики в денежном выражении. Об этом свидетельствуют данные Бюро национальной статистики Казахстана.

Практически вплотную идет Китай – 29,1%. Вместе два соседа обеспечивают около 60% всего казахстанского импорта. Третье место – у Германии с долей 4,8%.

В экспорте картина иная. Главным покупателем казахстанской продукции стал Китай (18,6%), обогнавший Италию (17,3%), – годом ранее Рим лидировал с заметным отрывом. Россия заняла третью строчку с долей 8,6%. Падение поставок в Италию, крупного покупателя казахстанских углеводородов, связано со снижением нефтедобычи и перебоями в работе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК): экспорт нефти по системе КТК за полугодие сократился на 10%.

Основу экспорта по-прежнему формирует сырье: на сырую нефть приходится 46,5%, далее следуют медь и сплавы (7,1%), а также медные руды и концентраты (5,1%), подсчитал ТАСС. В импорте лидируют легковые автомобили (3,2%), телефонные аппараты (2,7%), медикаменты и нефтяные газы (по 2,5%).

Ернар Серик, экономист, автор Telegram-канала Tradereport:

«Российский импорт держится не потому, что его кто-то особенно любит. Он выигрывает системно: по цене, масштабу, упаковке, логистике, срокам поставок и стабильности. Все знают, что продовольственный ритейл у нас во многом держится на МСБ. Но если российский товар дешевле, ближе и стабильнее, дистрибьюторы будут выбирать его».

Руслан Султанов, экономист, Telegram-канал Tengenomika:

«Сложилась модель стратегической уязвимости: Россия обеспечивает стране физическое выживание (энергетика и продовольствие), а Китай – технологическое развитие (машины и оборудование)».

Сможет ли Астана снизить зависимость от двух ключевых поставщиков?

#НовостнойДайджест #Казахстан #Россия #Китай #Торговля #Импорт #Экспорт

⭐️ Подписаться на канал

Итоги недели

💥 В рубрике инсайды индустрии вышла статья, посвященная тому, как АО «Сибирская нефтегазовая компания» ведет промышленную эксплуатацию и расширение Берегового нефтегазоконденсатного месторождения в Пуровском районе ЯНАО
 
📬 Новости

Кому закроют Ормузский пролив?

Арктике нужен новый флот

📝 Лонгрид о том, как Китай приручает энергию

📝 И еще один лонгрид о мини-НПЗ

📊 Инфографика о том, как Баб-эль-Мандеб становится точкой глобального риска

Недельные тренды

В России 11 августа правительство обсудило ситуацию на топливном рынке и поручило обеспечить бесперебойные поставки нефтепродуктов, а временный допуск бензина классов К2–К4 был назван мерой для насыщения внутреннего рынка. 12 августа МЭА ухудшило прогноз по мировому нефтяному рынку: в 2026 году глобальное предложение может сократиться на 4,3 млн баррелей в сутки из-за перебоев на Ближнем Востоке и снижения поставок из России. На фоне ограниченного судоходства через Ормузский пролив нефть Brent завершила торги 14 августа на уровне $88,52 за баррель, прибавив за неделю почти 6%. В газовой сфере Минэнерго США спрогнозировало, что к октябрю запасы природного газа в стране достигнут 3,985 трлн кубических футов – максимума перед отопительным сезоном с 2016 года.

Как вы считаете, что сильнее повлияет на нефтегазовый рынок в ближайшие недели: ситуация на Ближнем Востоке или проблемы российской нефтепереработки?

#WeeklyInsights

⭐️ Подписаться на канал

Баб-эль-Мандеб становится точкой глобального риска

7,1 млн баррелей в сутки оказались в заложниках у пролива – именно столько нефти еще недавно проходило через Баб-эль-Мандеб ежесуточно, превращая его в один из ключевых нефтяных коридоров планеты. Сегодня этот узкий пролив между Йеменом и Джибути, соединяющий Красное море с Аденским заливом, стал эпицентром новой энергетической турбулентности.

В июне–июле 2026 года конфликт на Ближнем Востоке резко обострился: после срыва перемирия США возобновили удары по Ирану, а тот ответил ударами по союзникам США в регионе. На этом фоне Иран попросил хуситов перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив в случае продолжения атак, а сами хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии, атаковав два танкера в Красном море. Эскалация развивалась стремительно: 13–18 июня – соглашение между Ираном и США о прекращении огня и постепенном открытии Ормуза, 26 июня – обмен ударами между США и Ираном, 7–11 июля – США отзывают лицензию Ирана на продажу нефти и возобновляют удары по объектам на территории страны, 14–16 июля – Иран просит хуситов перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив, 20–27 июля – масштабная эскалация в регионе.

Моя инфографика фиксирует несколько ключевых показателей. Под угрозой – 25–30% мирового экспорта нефти. Стратегический нефтяной резерв США (SPR) опустился до 311 млн баррелей – минимума с 1983 года, что катастрофически сужает буфер безопасности Вашингтона. Параллельно запасы нефти США сократились на 25%. Среднесуточное движение танкеров через пролив в течение года менялось волнами: январь – 18, февраль – 21, март – 15, апрель – 19, май – 17, июнь – 23, июль – 22 танкера. Локальный минимум в марте и всплеск в июне наглядно отражают реакцию флота на обострения и временные деэскалации.

Карта в центре инфографики показывает всю архитектуру уязвимости региона: нефтепровод «Восток – Запад», доставляющий саудовскую нефть из Восточной провинции в порт Янбу на побережье Красного моря, трубопровод SUMED, ведущий к Суэцкому каналу, Ормузский пролив на востоке и Баб-эль-Мандебский на юге. Порты Янбу, Муаджиз и Хабшан-Фуджейра обозначены как узловые точки альтернативной логистики – именно через них Саудовская Аравия и ОАЭ пытаются перенаправить потоки в обход заблокированных проливов.

Самое показательное – блок с рисками при блокаде. Логистика одного танкера вырастет до 3,9 млн долларов. Срок доставки нефти в Азию увеличится с 19 до 48 дней – рост на 152%. Это цена обходного маршрута через мыс Доброй Надежды: тысячи дополнительных морских миль, топливо, фрахт, страховки военного риска.

Тенденция очевидна: два пролива – Ормузский и Баб-эль-Мандебский – одновременно оказались под угрозой, а стратегические буферы США исчерпаны до сорокалетнего минимума. Альтернативные маршруты существуют, но способны компенсировать лишь часть выпадающих объемов. Чем дольше продолжается эскалация, тем ближе мировая нефтяная система к точке, из которой обратный путь измеряется не неделями, а месяцами восстановления.

Как думаете – хватит ли у рынка запаса прочности, если оба пролива окажутся заблокированы одновременно?

#Инфографика

⭐️ Подписаться на канал

Арктике нужен новый флот

Для развития Северного морского пути и Трансарктического транспортного коридора России потребуется не менее 60 новых грузовых и около 20 аварийно-спасательных судов. Такую оценку представила ОСК на форуме «Арктика – регионы» в Архангельске.

Речь идет также об обеспечивающем и вспомогательном флоте. При этом это оценка потребности отрасли, а не утвержденная программа строительства судов к конкретному сроку.

Михаил Афонютин, директор департамента продаж и контрактации гражданского судостроения ОСК:

«Для обеспечения СМП и ТТК потребуется не менее 60 единиц грузового флота, около 20 единиц аварийно-спасательных судов, а также обеспечивающий и вспомогательный флот».

Крупнотоннажный флот в перспективе сможет строить модернизированная «Северная верфь» в Петербурге. Однако к выпуску таких судов предприятие планирует перейти только после 2030 года – ориентир составляет до 10 единиц в год.

Кирилл Торопов, заместитель гендиректора ОСК:

«С точки зрения строительства больших судов наша «Северная верфь» будет готова только после 2030 года, как я сказал, мы будем по 10 судов выпускать».

Ранее ОСК оценивала общую стратегическую потребность страны в новых гражданских судах до 2036 года примерно в 1,6 тыс. единиц. Главный вопрос для арктического судостроения – сможет ли отрасль обеспечить этот спрос стабильными заказами и производственными мощностями.

Станет ли строительство нового флота драйвером развития СМП?

#НовостнойДайджест #СМП #Арктика #Судостроение #ОСК #Логистика #Россия

⭐️ Подписаться на канал

Карманный нефтяной завод

Разговоры про малую переработку идут волнами лет пятнадцать. Но после поручения президента рынок объявлений ожил так, будто в стране внезапно открыли новую отрасль. На «Авито» снова выставили модули «под ключ», в чатах считают окупаемость за пару сезонов, а «мини-НПЗ» звучит как короткий путь к своему бензину. На месте инвестора я бы начал не с прайса. Я бы спросил, какой товар вам на самом деле продают – и кто заплатит разницу между этим товаром и ценником на колонке.

Главная ошибка рынка сейчас даже не в цене входа, а в подмене. Вам показывают установку, и в голове уже рисуется АИ-92.

Простая перегонка только режет нефть или конденсат по температурам. На выходе – нафта с октаном обычно 40–60, слабый дизель и мазут. Это сырье для следующей стадии, а не топливо «Евро-5». Такой модуль на площадках отдают от нескольких миллионов до 40–50 млн, в Пензенской области лот на 100 тыс. тонн в год выставляли за 475 млн. Железо при этом – меньшая часть счета. Площадка, емкости, энергия, очистные, лаборатория и запас нефти на месяц для той же сотни тысяч тонн при цене около 37 тыс. руб./т легко съедают еще сотни миллионов.

Смешение по 218-ФЗ выглядит умнее: нафта плюс высокооктановые компоненты, паспорт, вычет акциза. Раньше налог платили дважды. Это быстрый выход на рынок, но не переработка. Пока дефицит держит спред – схема живая. Если же спред умер – у вас остается только дорогой терминал.

Товарный мини-завод начинается там, где появляются гидроочистка, риформинг, водород и лаборатория. Здесь уже другие порядки: 10–18 млрд на 100 тыс. тонн сырья, 25–45 млрд на 300 тыс., удаленная площадка дотягивает до 50–60 млрд. Мнения экспертов по поводу сроков разделились. Александр Фролов из «ИнфоТЭК» закладывает три–шесть лет и говорит, что серийного оборудования в стране нет. Алексей Поляков из «ТопТеха» дает более жесткую вилку: модуль около 1 млн тонн – минимум два года и 4 млрд, глубокая схема – пять лет и десятки миллиардов. Юрий Станкевич из думского комитета по энергетике посередине: при готовом участке полтора–два года, в жизни чаще три–четыре.

Мой же вывод здесь короткий. Масштаб режется, химия – нет. Разрешение на К2–К4 до июля 2027 года ослабляет экологию, но не делает из нафты девяносто второй как ни крути.

Чужая модель

В каждом споре кто-нибудь достает Китай. Их teapot refiners, они же «самовары», держат около четверти переработки, и из этого сразу делают лозунг: раз у них вышло, выйдет и у нас. Однако, я бы не спешил с выводами.

Шаньдунские площадки живут не потому что они маленькие. Они живут потому что им годами отдавали дешевую бочку и квоту – иранскую, российскую, венесуэльскую. Маржа тонкая. Налог на сырье подкрутили или дисконт схлопнулся – и установки встают. В 2025-м после налоговых правок часть заводов ушла в простой с убытком 300–600 юаней на тонну. Весной 2026-го загрузка снова падала к 50%. Без дешевого сырья китайский «самовар» – просто дорогая емкость.

У нас совершенно другая анатомия. Около тридцати крупных НПЗ делают примерно 80% первичной переработки. Независимый сектор тянет порядка 14% всего передела, но моторного топлива с мини-НПЗ – только 5%. Зато дорожный сегмент они уже заняли по делу: около половины гудрона, четверть битума и почти 90% полимерно-битумных вяжущих. Восемь из десяти площадок – 100–150 тыс. тонн в год. К трубе «Транснефти» их не посадят. Сырье независимые берут на 10–20% дороже экспортной цены, а продавать бензин должны во внутренний рынок с потолком роста. Логистика за три года подорожала примерно вдвое. Мелкие площадки при экспортных запретах обычно попадают в категорию «непроизводителей» – мощность меньше 1 млн тонн топлива в год – и вылетают из экспорта первыми. В 2026-м вывоз бензина и так закрывали для всех.

Поэтому Китай здесь выступает не как рецепт, а как зеркало. Там сначала дали дешевую нефть, а у нас независимому предлагают купить сырье по рынку, отдать бензин ниже рынка и еще потянуть стройку два–три года при нынешней ставке. Товарный мини-НПЗ без бюджета бизнесу неинтересен. Сегмент слишком мал, чтобы закрыть провал крупной переработки.

Как Китай приручает энергию

Когда говорят об энергетической стратегии Китая, обычно выбирают одну из двух картин. В первой Пекин – мировой лидер зеленой энергетики, электромобилей и аккумуляторов. Во второй – крупнейший потребитель угля, который продолжает строить тепловые электростанции.

На мой взгляд, обе картины верны. Просто китайская стратегия изначально не предполагает выбора между старой и новой энергетикой. Пекин строит систему, в которой уголь отвечает за надежность, ВИЭ – за рост, а промышленная база – за снижение зависимости от внешних поставщиков.

Уголь

Основой китайской энергетики по прежнему остается уголь. В 2025 году на него приходилось около 51,4% общего энергопотребления страны, а тепловые электростанции произвели примерно 6,33 трлн кВт·ч – около 60% всей электроэнергии.

Почему Китай не может просто отказаться от угля? Потому что это крупнейший внутренний ресурс, на котором десятилетиями строилась промышленная система. Кроме того, угольные станции способны выдавать мощность тогда, когда она нужна сети, в отличие от солнечной и ветровой генерации, зависящих от погоды.

Но функция угля меняется. Старые станции заменяют более эффективными, часть мощностей выносят за пределы городов, а сами ТЭС постепенно переводят из режима постоянной генерации в режим резерва и балансировки.

Это важная разница. Китай не столько защищает уголь как главный источник электроэнергии, сколько оставляет его в системе как страховку. По прогнозу Международного энергетического агентства, спрос на уголь в КНР в ближайшие годы будет снижаться медленно, а угольные станции сохранятся из за требований к надежности энергосистемы.

Поэтому полного отказа от угля в течение ближайшего десятилетия я бы не ждал. Скорее, его доля в выработке будет уменьшаться, а роль – становиться все более резервной.

Нефть и газ

Самое уязвимое место Китая – нефть. В 2025 году КНР импортировала около 557,7 млн тонн сырой нефти, а внутренняя добыча составила примерно 216 млн тонн. Получается, около 70% потребностей покрывается за счет внешних поставок.

Для Пекина это означает зависимость не только от цен, но и от морской логистики, санкций, Ормузского пролива и других торговых маршрутов. Именно поэтому Китай диверсифицирует поставщиков, развивает трубопроводные направления, увеличивает внутреннюю добычу и формирует стратегические запасы.

При этом китайский спрос на нефть уже меняется. По данным Управления энергетической информации США, в 2024 году импорт нефти снизился до 11,1 млн баррелей в сутки после рекордных 11,3 млн годом ранее. Давление на рынок создают электромобили, электрификация грузового транспорта и снижение строительной активности.

Но нефть не исчезает. Если бензин и дизель постепенно теряют спрос, то авиация и нефтехимия продолжают поддерживать потребление. Поэтому китайский нефтяной рынок, скорее всего, движется к плато, а не к резкому обвалу.

С газом ситуация выглядит устойчивее. Китай сочетает собственную добычу, трубопроводный импорт и СПГ. В 2025 году производство газа составило около 264 млрд куб. м, трубопроводные поставки – 82 млрд, импорт СПГ – около 95 млрд куб. м.

Такая структура снижает риски, но не устраняет их. В период дефицита СПГ китайским покупателям приходится конкурировать с Европой и другими странами Азии. Поэтому Пекин делает ставку на долгосрочные контракты и постепенное увеличение собственной добычи.

Россия в этой системе важна как крупный поставщик, но отношения здесь асимметричны. Для России Китай – стратегический рынок, а для Китая Россия – один из элементов диверсифицированного портфеля. Пекину нужны российские ресурсы при конкурентной цене, но полностью зависеть от одного поставщика он не будет.