Почему мы так много вкладываем в лицо?
Историк медицины Фэй Баунд-Альберти, профессор King’s College London, исследует этот вопрос в книге The Face: A Cultural History.
За ней - более 20 лет работы.
Главная мысль: лицо не всегда было центром нашей идентичности. В доисторическом искусстве человеческие лица часто оставались без черт. Средневековый портрет говорил прежде всего о статусе. Лишь в эпоху Возрождения индивидуальное лицо стало ценностью само по себе.
Затем появились зеркало, фотография, паспорт, смартфон и фильтры. Смотреть на себя, сравнивать и менять внешность стало всё проще. Автор называет facehood представление о том, что уникальному лицу соответствует уникальный человек.
Что в этой истории важно для косметической индустрии?
• Лицо постоянно на виду. Книга приводит оценку - около 450 селфи в год на человека. Результат ухода теперь оценивают и в зеркале, и на экране: при увеличении, разном свете, в камере телефона.
• Макияж меняет то, как нас воспринимают. Исследования показывают влияние на оценки привлекательности, возраста и компетентности. С доверием всё сложнее: результат зависит от интенсивности макияжа и культурного контекста.
• Индивидуальность лица сильнее макияжа. В исследованиях различия между лицами влияли на оценки привлекательности больше, чем косметика, даже профессиональная. Для брендов это повод говорить о сохранении узнаваемости человека, а не о создании «идеального лица».
• Фильтр стал новым образцом для сравнения. Исследование 470 пользователей соцсетей 18–25 лет обнаружило связь между частым использованием фильтров и интересом к эстетическим процедурам. Это корреляция, не доказательство причины. Но референсом всё чаще становится собственное отредактированное лицо.
• Измерять красоту опасно. В книге исследователь сообщает Баунд-Альберти, что она «красива на 60%», и предлагает перечислить, что с её лицом «неправильно». Где проходит граница между анализом состояния кожи и оценкой человека? История уже знает попытки выводить из черт лица характер и интеллект; сегодня такие теории дискредитированы.
• Лицо нужно нам для общения. Автор задаётся вопросом, как ограничение мимики после ботулинотерапии может влиять на выражение и переживание эмоций. Это предмет научной дискуссии, а не установленный эффект для всех.
Возможно, следующий важный запрос в уходе - сохранить своё лицо: живое, подвижное, меняющееся с возрастом и узнаваемое.
И последний парадокс: посвятив годы изучению лица, Баунд-Альберти обнаружила у себя прозопагнозию - трудности с распознаванием лиц. Тем интереснее её вопрос: почему мы так уверены, что по лицу можем понять человека?
А вы можете по лицу понять человека?
Историк медицины Фэй Баунд-Альберти, профессор King’s College London, исследует этот вопрос в книге The Face: A Cultural History.
За ней - более 20 лет работы.
Главная мысль: лицо не всегда было центром нашей идентичности. В доисторическом искусстве человеческие лица часто оставались без черт. Средневековый портрет говорил прежде всего о статусе. Лишь в эпоху Возрождения индивидуальное лицо стало ценностью само по себе.
Затем появились зеркало, фотография, паспорт, смартфон и фильтры. Смотреть на себя, сравнивать и менять внешность стало всё проще. Автор называет facehood представление о том, что уникальному лицу соответствует уникальный человек.
Что в этой истории важно для косметической индустрии?
• Лицо постоянно на виду. Книга приводит оценку - около 450 селфи в год на человека. Результат ухода теперь оценивают и в зеркале, и на экране: при увеличении, разном свете, в камере телефона.
• Макияж меняет то, как нас воспринимают. Исследования показывают влияние на оценки привлекательности, возраста и компетентности. С доверием всё сложнее: результат зависит от интенсивности макияжа и культурного контекста.
• Индивидуальность лица сильнее макияжа. В исследованиях различия между лицами влияли на оценки привлекательности больше, чем косметика, даже профессиональная. Для брендов это повод говорить о сохранении узнаваемости человека, а не о создании «идеального лица».
• Фильтр стал новым образцом для сравнения. Исследование 470 пользователей соцсетей 18–25 лет обнаружило связь между частым использованием фильтров и интересом к эстетическим процедурам. Это корреляция, не доказательство причины. Но референсом всё чаще становится собственное отредактированное лицо.
• Измерять красоту опасно. В книге исследователь сообщает Баунд-Альберти, что она «красива на 60%», и предлагает перечислить, что с её лицом «неправильно». Где проходит граница между анализом состояния кожи и оценкой человека? История уже знает попытки выводить из черт лица характер и интеллект; сегодня такие теории дискредитированы.
• Лицо нужно нам для общения. Автор задаётся вопросом, как ограничение мимики после ботулинотерапии может влиять на выражение и переживание эмоций. Это предмет научной дискуссии, а не установленный эффект для всех.
Возможно, следующий важный запрос в уходе - сохранить своё лицо: живое, подвижное, меняющееся с возрастом и узнаваемое.
И последний парадокс: посвятив годы изучению лица, Баунд-Альберти обнаружила у себя прозопагнозию - трудности с распознаванием лиц. Тем интереснее её вопрос: почему мы так уверены, что по лицу можем понять человека?
А вы можете по лицу понять человека?