«Суверенный» и «национальный»: как в России будет регулироваться искусственный интеллект
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
Для российского искусственного интеллекта написали новый закон. Пока в нем много белых пятен, но главный принцип понятен: сотрудничай с государством и властвуй. Поддержку и возможности для развития получат те модели, чьи разработчики поставят их под госконтроль.
В текущей версии законопроект не претендует на регуляцию «всего ИИ». Речь в тексте идет только о «больших фундаментальных моделях» — от 1 млрд параметров (такие вот в России представления о масштабах современных LLM). Под такое определение подпадают в том числе небольшие открытые модели, говорит юрист и исследователь в сфере регулирования искусственного интеллекта, эксперт RKS Global Дмитрий Кутейников.
◽️Из последней версии текста полностью пропал режим «доверенных» ИИ-моделей — в прошлой, мартовской, версии текста (которая никому не понравилась) этот статус давал эксклюзивный доступ к государственным информационным системам.
◽️Зато в тексте остались модели «суверенные» и «национальные»: в обоих случаях разработка должна вестись в России, но в случае с «национальными» разработчикам можно будет включать компоненты «третьих лиц» — если это опенсорс.
Проблема в том, что законопроект, который скорее всего в текущем виде и будет принят, мало что четко определяет и ограничивает. Хотя в проекте заявлен риск-ориентированный подход, в тексте нет ни запрещенных практик, ни категорий применения ИИ с повышенным риском. А главная цель состоит не в защите пользователей, а в контроле над ключевыми разработчиками. Более того, сферы, в которых применение ИИ особенно чувствительно — оборонка, розыск, борьба с терроризмом и экстремизмом, госуправление, — этот законопроект вообще не регулирует, объясняет Кутейников. К тому же все полномочия по регулированию ИИ в целом — не только больших фундаментальных моделей — отдаются президенту, говорит он.
Но, по большей части, эта версия законопроекта рынок успокоила. То, что текст настолько неконкретный, — даже хорошо, говорит собеседник The Bell в IT-компании: «откатить назад» подзаконку в случае чего гораздо проще, чем менять рамочный закон. Впрочем, нашлись и недовольные. Наталья Касперская, главный публичный критик блокировки VPN, раскритиковала и новую версию текста «закона об ИИ». По ее мнению, законопроект «страдает избыточным делегированием полномочий» правительству, а еще — фактически закрепляет монопольное положение двух разработчиков — Сбербанка и «Яндекса», «которых ни в чем нельзя ни проверять, ни ограничивать».
👍 О том, чего ждать от «закона об ИИ» бизнесу и пользователям, и с какими проблемами помимо регулирования сегодня сталкивается российский рынок ИИ — разбираемся в новом выпуске Технорассылки.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
Для российского искусственного интеллекта написали новый закон. Пока в нем много белых пятен, но главный принцип понятен: сотрудничай с государством и властвуй. Поддержку и возможности для развития получат те модели, чьи разработчики поставят их под госконтроль.
В текущей версии законопроект не претендует на регуляцию «всего ИИ». Речь в тексте идет только о «больших фундаментальных моделях» — от 1 млрд параметров (такие вот в России представления о масштабах современных LLM). Под такое определение подпадают в том числе небольшие открытые модели, говорит юрист и исследователь в сфере регулирования искусственного интеллекта, эксперт RKS Global Дмитрий Кутейников.
◽️Из последней версии текста полностью пропал режим «доверенных» ИИ-моделей — в прошлой, мартовской, версии текста (которая никому не понравилась) этот статус давал эксклюзивный доступ к государственным информационным системам.
◽️Зато в тексте остались модели «суверенные» и «национальные»: в обоих случаях разработка должна вестись в России, но в случае с «национальными» разработчикам можно будет включать компоненты «третьих лиц» — если это опенсорс.
Проблема в том, что законопроект, который скорее всего в текущем виде и будет принят, мало что четко определяет и ограничивает. Хотя в проекте заявлен риск-ориентированный подход, в тексте нет ни запрещенных практик, ни категорий применения ИИ с повышенным риском. А главная цель состоит не в защите пользователей, а в контроле над ключевыми разработчиками. Более того, сферы, в которых применение ИИ особенно чувствительно — оборонка, розыск, борьба с терроризмом и экстремизмом, госуправление, — этот законопроект вообще не регулирует, объясняет Кутейников. К тому же все полномочия по регулированию ИИ в целом — не только больших фундаментальных моделей — отдаются президенту, говорит он.
Но, по большей части, эта версия законопроекта рынок успокоила. То, что текст настолько неконкретный, — даже хорошо, говорит собеседник The Bell в IT-компании: «откатить назад» подзаконку в случае чего гораздо проще, чем менять рамочный закон. Впрочем, нашлись и недовольные. Наталья Касперская, главный публичный критик блокировки VPN, раскритиковала и новую версию текста «закона об ИИ». По ее мнению, законопроект «страдает избыточным делегированием полномочий» правительству, а еще — фактически закрепляет монопольное положение двух разработчиков — Сбербанка и «Яндекса», «которых ни в чем нельзя ни проверять, ни ограничивать».
👍 О том, чего ждать от «закона об ИИ» бизнесу и пользователям, и с какими проблемами помимо регулирования сегодня сталкивается российский рынок ИИ — разбираемся в новом выпуске Технорассылки.