Запад разучился строить
Свежий отчёт McKinsey про инвестиции – не новость, но он называет вслух то, вокруг чего я хожу кругами последний год.
Весь отчёт в одну строку: Запад перестал строить и начал чинить.
1. Инвестиции – единственное честное табло. Политики обещают, капитал делает ставки. Когда кто-то кладёт настоящие деньги в завод, он говорит тебе, где на самом деле находится будущее. И прямо сейчас деньги голосуют ногами.
Китай вкладывает в строительство 30% своей экономики. Европа, после того как вычтешь ремонт дорог и подпорки под старые заводы, вкладывает во что-то новое около 2%. Два процента. Мы не конкурируем.
2. И музей дорогой. Сделать новую вещь на Западе стоит на 50–300% дороже. Не потому что люди хуже, этот миф умер. Теперь роботы везде одинаковые, станки везде одинаковые. Тайваньский инженер выдаёт больше американского и стоит вдвое меньше. Западный рабочий больше не эффективнее. Он просто дороже. Это гиря на ноге, а не орден на груди.
3. Скорость – это теперь вся игра, и это единственное, чего у нас (в Европе) нет. Китайцы проектируют платформу электромобиля за 24 месяца. Западные гиганты за 36–48. К моменту выхода западной машины она отстала на два года. Не потому что китайцы умнее. Потому что они не проводят сорок совещаний перед тем, как сделать.
Дальше где я не совсем согласен с макионзоидами.
4. Подразумеваемый ответ McKinsey: стань Китаем. Дешевле, быстрее, злее. Это ловушка. В гонке на понижение издержек Запад проигрывает всегда.
Но лучше действовать хирургически. Не пытайся выиграть везде. Выбери несколько направлений, где контроль принципиален: чипы, биотех, хранение энергии, оборонка, compute – и лей туда непропорционально много.
Пример, что дело в дисциплине, а не в гении. Одна и та же физика реактора, две страны.
Южная Корея строила атомные станции как McDonald’s открывает рестораны: один типовой проект, одни и те же бригады переезжают с площадки на площадку, каждая следующая дешевле предыдущей.
Запад строил каждый реактор как особняк по индивидуальному проекту. Гениально, уникально, всегда с превышением бюджета. Итог: мегаватт-час атомной энергии во Франции стоит втрое дороже, чем в Корее.
Не нужно каждый раз изобретать колесо заново.
5. И отчёт почти не трогает единственный рычаг, который у Британии реально есть: гарантированный спрос. Экосистемы не складываются не от нехватки талантов, а от нехватки терпеливого покупателя. Покупатель с горизонтом в десять лет разрывает порочный круг «нет заводов без поставщиков, нет поставщиков без заводов». Исторически таким покупателем был военный. Именно так Пентагон оплатил кремниевый чип, когда его не купил бы ни один потребитель.
У Британии есть £1.6 млрд, направленные в defence-tech, и живая сцена основателей.
Итого. Скорость и владение накапливаются и дает асимметричные преимущества.
Ты либо строишь вещь и владеешь узлом, либо всю оставшуюся жизнь арендуешь её у того, кто построил. Запад тридцать лет выбирал аренду. Скоро на столе будет счет за эти десятилетия красивой и приятной жизни.
Свежий отчёт McKinsey про инвестиции – не новость, но он называет вслух то, вокруг чего я хожу кругами последний год.
Весь отчёт в одну строку: Запад перестал строить и начал чинить.
1. Инвестиции – единственное честное табло. Политики обещают, капитал делает ставки. Когда кто-то кладёт настоящие деньги в завод, он говорит тебе, где на самом деле находится будущее. И прямо сейчас деньги голосуют ногами.
Китай вкладывает в строительство 30% своей экономики. Европа, после того как вычтешь ремонт дорог и подпорки под старые заводы, вкладывает во что-то новое около 2%. Два процента. Мы не конкурируем.
2. И музей дорогой. Сделать новую вещь на Западе стоит на 50–300% дороже. Не потому что люди хуже, этот миф умер. Теперь роботы везде одинаковые, станки везде одинаковые. Тайваньский инженер выдаёт больше американского и стоит вдвое меньше. Западный рабочий больше не эффективнее. Он просто дороже. Это гиря на ноге, а не орден на груди.
3. Скорость – это теперь вся игра, и это единственное, чего у нас (в Европе) нет. Китайцы проектируют платформу электромобиля за 24 месяца. Западные гиганты за 36–48. К моменту выхода западной машины она отстала на два года. Не потому что китайцы умнее. Потому что они не проводят сорок совещаний перед тем, как сделать.
Дальше где я не совсем согласен с макионзоидами.
4. Подразумеваемый ответ McKinsey: стань Китаем. Дешевле, быстрее, злее. Это ловушка. В гонке на понижение издержек Запад проигрывает всегда.
Но лучше действовать хирургически. Не пытайся выиграть везде. Выбери несколько направлений, где контроль принципиален: чипы, биотех, хранение энергии, оборонка, compute – и лей туда непропорционально много.
Пример, что дело в дисциплине, а не в гении. Одна и та же физика реактора, две страны.
Южная Корея строила атомные станции как McDonald’s открывает рестораны: один типовой проект, одни и те же бригады переезжают с площадки на площадку, каждая следующая дешевле предыдущей.
Запад строил каждый реактор как особняк по индивидуальному проекту. Гениально, уникально, всегда с превышением бюджета. Итог: мегаватт-час атомной энергии во Франции стоит втрое дороже, чем в Корее.
Не нужно каждый раз изобретать колесо заново.
5. И отчёт почти не трогает единственный рычаг, который у Британии реально есть: гарантированный спрос. Экосистемы не складываются не от нехватки талантов, а от нехватки терпеливого покупателя. Покупатель с горизонтом в десять лет разрывает порочный круг «нет заводов без поставщиков, нет поставщиков без заводов». Исторически таким покупателем был военный. Именно так Пентагон оплатил кремниевый чип, когда его не купил бы ни один потребитель.
У Британии есть £1.6 млрд, направленные в defence-tech, и живая сцена основателей.
Итого. Скорость и владение накапливаются и дает асимметричные преимущества.
Ты либо строишь вещь и владеешь узлом, либо всю оставшуюся жизнь арендуешь её у того, кто построил. Запад тридцать лет выбирал аренду. Скоро на столе будет счет за эти десятилетия красивой и приятной жизни.