Вычеркнут какие-то пьесы, книги, образовательные программы, технологии?
По кому прилетит в следующий раз бессмысленная и тупая запретитька?
От этого всеобщая тревога растет уже не на градусы, а на десятки градусов.
По-прежнему в головах людей нет ответов – почему война началась? Зачем продолжается?
За что Россия напала на Украину? За что умирают люди и сколько они еще будут умирать?
В чем смысл происходящего? В чем вообще смысл жизни, постоянно разрушающейся на глазах?
Как защитить детей от государства?
Параноидные нарративы, доносящиеся из Кремля - про "защищаем Родину", "кругом враги", "воюем со всем миром" - общество с недоверием выплевывает.
Других не предлагают.
Обсуждать нельзя, опасно и негде, даже просто искать слова – небезопасно.
Люди защищаются от общего безумия, как могут – поисками каких-то личных, персональных смыслов.
Дети, собачки, дача, вязание, хоровое пение, походы в горы с палаткой (если что, это все, по-моему, хорошие, здоровенькие защиты).
Художественная и философская литература.
Магическое мышление.
Усталый цинизм.
Кто-то защищается виной – потому что вина, как мы помним, тоже форма защиты от невыносимых переживаний бессмысленности и бессилия.
Если я виноват – значит, мог что-то сделать иначе, значит, все-таки что-то я могу.
Не только бессильно наблюдать за обрушением мира.
Все эти защитные конструкции как-то работают, но натянуты они поверх пустоты.
А тех, кто способен выносить Т А К О Й уровень непредсказуемости среды, к тому же так долго, и без ущерба для психики, в популяции единицы.
Остальные, то есть почти все, периодически проваливаются в инфернальное.
В жуткую тревогу, панические атаки, а дальше в апатию.
И злобу.
В злобу от напряжения, от тревоги, в злобу, которая изливается на тех, кто случайно оказался рядом.
На ком ее безопасно срывать.
Кто случайно подставился.
Это не значит, что люди пребывают в панике и злобе все время.
Просто время от времени туда забрасывает почти всех, кого я наблюдала – и понятно, почему.
Есть предел напряжения, который психика в состоянии вынести.
Людей бесконечно жаль.
Мой Урал жаль.
Уезжать, по понятным причинам, было не жаль совсем.
По кому прилетит в следующий раз бессмысленная и тупая запретитька?
От этого всеобщая тревога растет уже не на градусы, а на десятки градусов.
По-прежнему в головах людей нет ответов – почему война началась? Зачем продолжается?
За что Россия напала на Украину? За что умирают люди и сколько они еще будут умирать?
В чем смысл происходящего? В чем вообще смысл жизни, постоянно разрушающейся на глазах?
Как защитить детей от государства?
Параноидные нарративы, доносящиеся из Кремля - про "защищаем Родину", "кругом враги", "воюем со всем миром" - общество с недоверием выплевывает.
Других не предлагают.
Обсуждать нельзя, опасно и негде, даже просто искать слова – небезопасно.
Люди защищаются от общего безумия, как могут – поисками каких-то личных, персональных смыслов.
Дети, собачки, дача, вязание, хоровое пение, походы в горы с палаткой (если что, это все, по-моему, хорошие, здоровенькие защиты).
Художественная и философская литература.
Магическое мышление.
Усталый цинизм.
Кто-то защищается виной – потому что вина, как мы помним, тоже форма защиты от невыносимых переживаний бессмысленности и бессилия.
Если я виноват – значит, мог что-то сделать иначе, значит, все-таки что-то я могу.
Не только бессильно наблюдать за обрушением мира.
Все эти защитные конструкции как-то работают, но натянуты они поверх пустоты.
А тех, кто способен выносить Т А К О Й уровень непредсказуемости среды, к тому же так долго, и без ущерба для психики, в популяции единицы.
Остальные, то есть почти все, периодически проваливаются в инфернальное.
В жуткую тревогу, панические атаки, а дальше в апатию.
И злобу.
В злобу от напряжения, от тревоги, в злобу, которая изливается на тех, кто случайно оказался рядом.
На ком ее безопасно срывать.
Кто случайно подставился.
Это не значит, что люди пребывают в панике и злобе все время.
Просто время от времени туда забрасывает почти всех, кого я наблюдала – и понятно, почему.
Есть предел напряжения, который психика в состоянии вынести.
Людей бесконечно жаль.
Мой Урал жаль.
Уезжать, по понятным причинам, было не жаль совсем.