Олег Букин

Дело, конечно, не только и не столько в нашей местной специфике. Маленький эпизод в общефедеральном тренде. Кому мы нужны нынче со своими памятниками? Власть не хочет, чтобы строительный комплекс со всеми пиками, самолетами и сотнями других девелоперов начал падать и потянул за собой все остальное, включая банковский сектор. Нужна экономическая активность. И поступления в бюджет. Как никогда. Отсюда все так называемые послабления в законодательстве об ОКН. Это общий тренд. И он только набирает силу.

У нас еще в нулевые памятники реестровые сносили. При чем не только ночью. Средь бела дня.

Вот в акте экспертизы же все предельно понятно изложено, что вплоть до 1911 года Назаров точно владел флигелем, при этом в раскладочной ведомости 1916 года его фамилия с наследниками уже перечеркнута, также фигурируют еще две фамилии, в том числе еще один Назаров (а). Поэтому не вполне понятно, кто владеет усадьбой на 1916 год, и эксперт об этом честно пишет.
 
И что же наш бриллиантовый ум? А он, видите ли, возмутился, что дескать, как так эксперт назвал объект в выводах флигелем Назарова без отражения «неопределенности».
 
Потому что наименование, дебил, указано на время возникновения объекта – рубеж XIX – XX вв., а не на 1916 год. И так как время возникновения присутствует в выводах, можно было свести одно с другим, но, видимо, опять не хватило одной извилины.
 
В общем-то все остальные доводы «гроссмейстера» в таком же ключе.
Я прошу управление воспринимать их как определенный шум, который за счет количества, за счет нахрапа как бы призван посеять определенные сомнения в целесообразности включения флигеля, перенести внимание с общего и главного на какие-то частности.
Но целесообразность очевидна: дом, ограда с воротами и флигель. Это завершенная композиция одного из основных типов усадеб 19 – начала 20 веков. Вот это самое главное. И если у нас на охране ещё и усадьба как отдельный ОКН (ансамбль), то целесообразность более чем очевидна.

Слово за управлением.

Реально домик классный. А сочетание классного домика и классного жителя - очень-очень редкое явление.

Когда такой собственник, памятник не просто памятник, а украшение города. В центре этого города должны стоять старые домики, где не офисы, едальни, а просто живут люди, которые могут выйти солнечным утром босиком на крылечко, полить цветочки у фасада, попривествовать прохожих.

Город не должен отдаляться от человека. Человек – главное. Житель – главное.
Очень-очень прошу управление, мы все просим - заявитель, общественность - включить дом Павлова в перечень выявленных памятников.

Очень много говорят про традиционные ценности. Вот она истинная традиционная ценность – Дом с Человеком. Не губите. Дайте жить уже ради Христа.

Флигель и дом связаны архитектурно-художественно: за счет корреспондирования членений и орнамента. Крупные формы и детали связаны между собой и перекликаются. И в этой перекличке общую тональность задал именно флигель, поскольку он появился раньше дома на три года, он – застрельщик форм. Нечасто такое бывает. В этом уже проявляются не образцовые, а оригинальные черты усадьбы, сообщающие ей дополнительную ценность.
Есть еще третий уровень ансамблевости. В обоих зданиях налицо переход от старой «классической» архитектуры к новой функциональной. Но если во флигеле «классика» (в широком смысле) еще пытается главенствовать, то в доме уже проявляется почти полный разрыв со старой архитектурой. Демонстрационная ценность усадьбы в том, что можно воочию видеть этот процесс накопления противоречий, которые вылились в эволюционный скачок в развитии архитектуры.
Совокупный композиционный образ усадьбы Назарова, слагаемый из крупных форм, орнамента, типичного и оригинального, во многом неповторим и уникален. И флигель играет во всем этом ключевую роль.

Ну, вы можете парировать, что, мол, эксперт ставит ударение на слове полное. Ну, сложно понять, что тут эксперт имеет в виду. Если эксперт имеет в виду, что здание так или иначе изменено, то что тут сказать. Во-первых, вы не найдете никакого полного памятника, включая усадьбу Расторгуева. Во-вторых, часть изменений имеет ценность. Вообще все временные наслоения и напластования – как их называл Камилло Бойто – великолепная грязь времени. Именно изменения привносят в памятник определенные страты, в которых проявляется течение времени. Это ценность сама по себе. Памятники нам интересны не только тем, что их кто-то построил раз и навсегда, но и то, что с ними происходило. В общем-то к этому европейская реставрационная мысль, включая русскую императорскую школу, пришла еще в конце 19 века. В 20 веке это было закреплено в хартиях.
 
Однако, завершая мысль, констатируем, что флигель сохранил в своей основе объемно-пространственную композицию, композицию фасадов, особенности обработки фасадов. Это именно тот флигель, который построил Назаров.
 
 
Для управления госохраны памятников.
 
Эксперт в общем-то в результате серии ошибок подверг сомнению историческую достоверность. Здесь не то что из мухи слона сделали, а просто сделали слона. И это только два абзаца.
 
В экспертизе недостоверные или ошибочные сведения и выводы недопустимы. Они, в принципе, и в других разделах недопустимы. Но, скажем, в разделе «Факты и сведения, выявленные и установленные в результате проведенных исследований» может быть множество сведений, в том числе не самых важных, и если там ошибка в тех из них, которые не влияют на выводы, то на это еще можно закрыть глаза. Но если речь идет о разделе «Обоснования вывода экспертизы», то там должна быть только правда, и ничего кроме правды. Если там недостоверные сведения, значит вывод нельзя считать обоснованным.
Прошу не согласится с выводами этой экспертизы.

7.       Недостоверные сведения в части того, что невозможно установить соответствие построенного Объекта согласованному проекту.
На обратной стороне листа проекта слева от резолюции Дютеля от 17.08.1900 имеется запись Назарова от 24 мая 1901 года. Назаров пишет: на месте при постройке деревянного двухэтажного дома флигеля, вследствие покатости места понадобилось поднять цоколь и увеличить количество ступеней, расположение оных показано красными чернилами на детальном плане, а таковыя и обязуюсь переделать чтобы полоса тротуара осталась шириною в три аршина для общаго пользования прохододящим. Ширина площадки и длина ступеней обязуюсь сделать не длиннее двух с четвертью аршин.
Назаров использует тот же самый план, где есть согласование Дютеля годом ранее. Говоря о дополнение красными чернилами на «детальном» плане, Назаров понимает именно согласованный проект. И именно здесь выполнены дополнения. Это, во-первых, лишний раз доказывает, что никаких иных листов документации не существовало, что это и есть проект целиком (см. выше п. 5). Во-вторых, это доказательство, что Назаров строил именно по тому проекту, который был согласован управой, и вносил или получал изменения (уточнения) именно на утвержденном проекте.
Если эксперт имеет в виду, что реализованный вариант не полностью соответствует согласованному проекту, то это не основание подвергнуть сомнению историческую достоверность. 80-90 процентов проектов – это схемы, где главное – это показать габариты, конфигурацию, общую композицию (сколько оконных осей), этажность и все. Так повелось еще с 18 века, когда стали практиковаться первые образцовые фасады. Небольшие отступления, декорация не наказывались, более того, разрешались. В реализованном виде флигель, если уж на то пошло, гораздо более интересный объект, чем на проекте 1900 года. И вообще, памятники не ставятся на охрану с точки зрения их соответствия или несоответствия проекту.

8.     Недостоверные сведения в части того, что невозможно установить факт полного соответствия современного Объекта зданию, построенному купцом Назаровым М.О.
На стр. 38 эксперт прилагает план 1903 года (тогда реконструируется угловой дом), где флигель также показан существующим. Объемно-планировочное решение с продольной ориентацией перпендикулярно улице, двумя входными тамбурами со стороны восточного фасада, верандой – со стороны западного фасада – все как в проектной графике 1900 года (стр. 31). И на эту дату усадьба еще принадлежит Назарову. Эксперт прилагает сам документы. И именно такое решение (с утратой веранды) сохранилось до настоящего времени. Мы можем соотнести дошедший до настоящего времени объект с объектом на плане 1903 года с соответствием в 100 процентов. Это именно тот объект, никто его не подменял в 20 веке. Это можно отследить по планам БТИ, начиная с 1920-х гг., если уж на то пошло.

1.              Недостоверные сведения в дате. 28 июня (!) 1900 года – это дата, которая фигурирует в справке Тонкова (Владимир Тонков, был такой чертежник городской управы), как дата утверждения купчей крепости нотариусом Екатеринбургского окружного суда. То есть права на собственность к Михаилу Осиповичу Назарову перешли 28 июня 1900 года. А обратился он в управу по поводу строительства флигеля 8 июля 1900 года. Эксперт прилагает и прошение, и резолюцию Тонкова в своей экспертизе (стр. 28, 29), но не разобрался в том, что там написано.

2.     Ошибочная интерпретация прошения Назарова. Нет такого понятия «только изъявил желание». Прошения по поводу застройки в 90 процентах случаев направлялись на стандартном бланке с надписью «Объявление». Они практически всегда начинались словами «О разрешении…», либо «С представлением плана…», «Представляя при сем план…». Во всех случаях, даже если прошение начиналось со слов «О разрешении…» (так писал Назаров), представлялся план (проект) застройки.

3.     Недостоверные сведения о том, что не удалось установить дату согласия. Если эксперт прилагает документ, где четко черным по белому написана дата согласования, а эксперт пишет, что её не удалось установить, то это недостоверные сведения. Эксперт прилагает и проект, и согласование на обратной стороне проекта (стр. 32). Архитектор Дютель пишет: «настоящий проект ЕГ упр. на основании 96 ст. Гор. Пол. утверждает, с тем, чтобы при всех печах деревянного флигеля «а» были устроены на отдельных фундаментах каменные трубы». То есть согласование, даже весомее – утверждение, было выдано Дютелем 17 июля, спустя 9 дней после прошения. Это примерно среднее значение срока согласования застройки. На стр. 33 эксперт прилагает документ, на котором согласование Дютеля затверждается городским головою Казанцевым. Это финал, далее беги и строй.

4.     Недостоверные сведения в части того, что не удалось установить период строительства Объекта. Дату согласования – 17 июля – мы уже выяснили благодаря прилагаемому экспертом документу. Теперь о завершении. Эксперт прилагает на стр. 34-36 прошение и проект Назарова о постройке бани – от 22 февраля 1901 года. Там флигель уже обозначен как существующий. Скорее всего, на данный момент выстроен основной объем здания без отделочных работ, которые осуществлялись после определенной усадки. Ну, еще также нет крыльца (об этом ниже). Тем не менее, этих сведений уже более чем достаточно, чтобы понять, что работы по строительству были начаты сразу и завершились спустя год-два. У нас по стране тысячи памятников, когда дата указана следующим образом: первая половина 19 века, или вторая половина 18 века, вообще никаких претензий ни у кого не возникает, почему не указаны день, час и минута завершения.

5.     Недостоверные сведения в части того, что отсутствует проект целиком. Нет, это именно весь проект целиком. К прошению (1-2 листа) всегда прилагался проект (план) застройки, как правило, на 1 листе, соответствующий площади современным форматам А3, А2. На этом листе были представлены общие данные о характере строительства, владельце, выкопировка из плана города, план участка, планы этажей проектируемого объекта, чертеж фасада, иногда разрез фасада, изъяснение (экспликация, условники) и подписи согласования. Никаких иных документов не изготавливалось. Один экземпляр плана хранился в городской управе, другой выдавался застройщику для руководства. Эксперт приложила именно весь проект целиком в своей экспертизе (стр. 29-32).

6.     Недостоверные сведения в части того, что проект должен быть согласован госорганом. Проект на частные строения во второй половине 19 века – начале 20 века никогда не согласовывался государственным органом, а только органом местного самоуправления – городской управой. Документы с подписями архитектора Дютеля и городского головы Казанцева эксперт представила.

8 ошибок в двух абзацах экспертизы Глинской Н.Б. флигеля по Первомайской, 11.
 
Я подготовил довольно длинный пост о том, почему отрицательная экспертиза Глинской Н.Б. о включении в реестр дома по Первомайской, 11 некачественная, почему госорган не должен с ней соглашаться. Рассчитываю на определенное общественное внимание к этой теме, на внимание государственного органа.
 
Напомню, отрицательная экспертиза о включении выявленного объекта в реестр памятников – это когда эксперт делает отрицательное заключение, что включение в реестр нецелесообразно, и если госорган соглашается с этим выводом, то объект не включается в реестр и исключается из перечня выявленных памятников.
 
Я взял только два абзаца из текста экспертизы, в которых эксперт допустила множество ошибок.
 
 Эксперт в обосновании вывода об отсутствии историко-культурной ценности (с. 17, раздел «Обоснование вывода экспертизы») в части критерия исторической достоверности основывается на следующей аргументации, далее цитата:
«В ходе проведения экспертизы по предоставленным архивным сведениям установлено, что рассматриваемый Объект (деревяный флигель) был построен после 1900 года. 28.07.1900 купец Назаров М.О. только изъявил своё желание построить Объект к Екатеринбургскую городскую управу. Когда было выдано согласие на постройку деревяного флигеля и сам период строительства Объекта установить не удалось.
В представленных ГКУСО «ГАСО» материалах имеется несколько страниц из проекта на постройку деревяного флигеля. Так как отсутствует проект целиком, как и его согласование его соответствующим государственным органом, невозможно установить соответствие построенного Объекта согласованному проекту. Также невозможно установить факт полного соответствия современного Объекта зданию, построенному купцом Назаровым М.О.».
То есть эксперт как бы говорит, что в общем-то не доказано, что это дом Назарова. Следовательно, под сомнение ставится историческая достоверность, и далее – историко-культурная ценность. Такова логика. Разберу её ошибочность.
 
По пунктам.👇

Честно говоря, отрицательные ГИКЭ на включение или положительные на исключение - все немного в чем-то похожи: то палочки какие-то найдут в кладке, то мошек в бревнах. Что ни ГИКЭ, то заключение Роспотребнадзора 🤧.