Интересный опрос ВЦИОМ о вечной теме отцов и детей. Одни и те же вопросы респондентам задавались в 1992 и 2002 годах.
В 1992 году на вопрос «Вы бы хотели, чтобы Ваши дети, внуки выросли такими же, как Вы, или совсем другими, чем Вы?» лишь 31% отвечал, что такими же. Впрочем, 30% тогда затруднились ответить, а 39% пожелали детям быть совсем другими. Такой расклад был естественен для периода слома еще совсем недавно казавшихся незыблемыми ориентиров, крушения жизненных планов у немалой части россиян. Обычно родители хотят, чтобы их дети жили лучше, чем они – а здесь карьерные траектории оказались оборваны, то, что в советское время считалось девиацией (например, бизнес, загонявшийся в подполье), было легализовано и одобряемо. Понятие нормы размылось. Отсюда не только относительно малое число тех, кто желал, чтобы дети были похожи на них, но и почти треть неопределившихся, то есть полностью дезориентированных.
В 2022 году ситуация совсем иная. Больше половины (54%) ответ «такими же, как Вы». Число сторонников варианта «совсем другими» несколько сократилось – до 33%. И очень мало (13%) затруднившихся с ответом. Новые правила игры сформировались, обновленная норма утвердилась. И люди в значительно большей степени востребуют преемственность.
Интересны два обстоятельства. В 2022 году 50% респондентов посчитали, что они сами выросли такими же, как родители (в 1992-м таких было лишь 29%). Это означает, что для очень большого числа россиян, несмотря на тектонические перемены, произошедшие в стране, на самом деле изменилось куда меньше, чем можно предположить. Если человек, окончивший институт или техникум, вынужден работать таксистом или продавцом, то ключевое слово здесь «вынужден». Такая вынужденная адаптация достаточно слабо способствует ценностным изменениям – люди сохраняют ценности индустриального общества.
Более того, испытания сблизили поколения, которые сформировались или хотя бы начали формироваться в советское время. Многие молодые люди середины 80-х, мечтавшие об импортных джинсах, теперь мечтают об импортозамещении. В те же годы были распространены анекдоты про некачественную советскую колбасу – сейчас о ней вспоминают с ностальгией, как изготовленной по ГОСТам.
Второе обстоятельство связано с новым размежеванием поколений. Среди респондентов в возрасте от 60 лет 61% заявили, что выросли такими же, как родители, в возрасте 45-59 лет – 52%, 35-44 года – 51. А вот дальше происходит резкое снижение. Лишь 37% респондентов от 18 до 34 лет выбрали такой вариант ответа. Миллениалы значительно больше отличаются от родителей, чем их предшественники. А на очереди «зумеры», не только активно пользующиеся Интернетом, но и «живущие» в нем. Всем им не надо адаптироваться к сервисной экономике – они живут в ней с рождения и воспринимают ее как нормальную.
Алексей Макаркин
В 1992 году на вопрос «Вы бы хотели, чтобы Ваши дети, внуки выросли такими же, как Вы, или совсем другими, чем Вы?» лишь 31% отвечал, что такими же. Впрочем, 30% тогда затруднились ответить, а 39% пожелали детям быть совсем другими. Такой расклад был естественен для периода слома еще совсем недавно казавшихся незыблемыми ориентиров, крушения жизненных планов у немалой части россиян. Обычно родители хотят, чтобы их дети жили лучше, чем они – а здесь карьерные траектории оказались оборваны, то, что в советское время считалось девиацией (например, бизнес, загонявшийся в подполье), было легализовано и одобряемо. Понятие нормы размылось. Отсюда не только относительно малое число тех, кто желал, чтобы дети были похожи на них, но и почти треть неопределившихся, то есть полностью дезориентированных.
В 2022 году ситуация совсем иная. Больше половины (54%) ответ «такими же, как Вы». Число сторонников варианта «совсем другими» несколько сократилось – до 33%. И очень мало (13%) затруднившихся с ответом. Новые правила игры сформировались, обновленная норма утвердилась. И люди в значительно большей степени востребуют преемственность.
Интересны два обстоятельства. В 2022 году 50% респондентов посчитали, что они сами выросли такими же, как родители (в 1992-м таких было лишь 29%). Это означает, что для очень большого числа россиян, несмотря на тектонические перемены, произошедшие в стране, на самом деле изменилось куда меньше, чем можно предположить. Если человек, окончивший институт или техникум, вынужден работать таксистом или продавцом, то ключевое слово здесь «вынужден». Такая вынужденная адаптация достаточно слабо способствует ценностным изменениям – люди сохраняют ценности индустриального общества.
Более того, испытания сблизили поколения, которые сформировались или хотя бы начали формироваться в советское время. Многие молодые люди середины 80-х, мечтавшие об импортных джинсах, теперь мечтают об импортозамещении. В те же годы были распространены анекдоты про некачественную советскую колбасу – сейчас о ней вспоминают с ностальгией, как изготовленной по ГОСТам.
Второе обстоятельство связано с новым размежеванием поколений. Среди респондентов в возрасте от 60 лет 61% заявили, что выросли такими же, как родители, в возрасте 45-59 лет – 52%, 35-44 года – 51. А вот дальше происходит резкое снижение. Лишь 37% респондентов от 18 до 34 лет выбрали такой вариант ответа. Миллениалы значительно больше отличаются от родителей, чем их предшественники. А на очереди «зумеры», не только активно пользующиеся Интернетом, но и «живущие» в нем. Всем им не надо адаптироваться к сервисной экономике – они живут в ней с рождения и воспринимают ее как нормальную.
Алексей Макаркин