Парламентские выборы во Франции выигрывает «Национальное объединение». Но кто станет реальным победителем, можно будет узнать через неделю, когда состоится второй тур.
Эммануэль Макрон предпочел отказаться от долгой (до 2027 года) агонии своего правительства в пользу непредсказуемых осложнений. Его азартная ставка – на подвешенный парламент, где ни у одной из политических сил не будет абсолютного большинства – и тогда возрастает роль президента, который сохраняет широкие прерогативы по Конституции Пятой республики. И может попробовать сконструировать левоцентристскую коалицию.
Это противоречило интересам членов его собственной партии, досрочно теряющих министерские портфели и депутатские мандаты (макроновская фракция в парламенте неизбежно сильно сокращается – вопрос только, насколько сильно). Причем свое решение Макрон принял, не посоветовавшись с партией, руководствуясь только собственной интуицией. Видимо, он исходит из того, раз привел почти всех этих политиков в Национальное собрание, то может распоряжаться их судьбами. Они обязаны ему, а не он им.
Ставка Макрона – на мобилизацию левых и умеренных избирателей в избирательных округах, где результат не предрешен. Явка, впрочем, и так в первом туре выросла на 20 пунктов по сравнению с 2022 годом за счет правой и левой общенациональных мобилизаций. Но левые действительно готовы помочь в противостоянии с «Национальным объединением» - антифашистская идея для них исторически эмоционально значима. Не случайно, что их нынешнее объединение названо «Новым Народным фронтом» - в память об антифашистском фронте Блюма и Тореза 1936 года.
Правда, самый статусный левый политик Франции сейчас – это не Блюм и не Миттеран образца 1981 года, а крайне левый Жан-Люк Меланшон. Но именно после неудачных для партии Макрона европейских выборов в рядах левых произошла перегруппировка – возрождающаяся Социалистическая партия, лидерами которой были такие разные фигуры, как Блюм и Миттеран, опередила «Непокоренную Францию» Меланшона. А, значит, уходит «страшный сон» французских центристов- выбор между крайне правыми и крайне левыми.
И надежда Макрона на то, что «Национальное объединение» после выборов будет допускать ошибки. В новой парламентской фракции будет немало новичков с собственными заветными идеями, которые противоречат многолетней программе Марин Ле Пен по «дедемонизации» партии, ради которой она вступила в конфликт с собственным отцом. Один из них прямо перед выборами предложил запретить французам с двойным гражданством быть министрами – а во Франции трепетно относятся к любому делению своих граждан на полноправных и не очень после того, как режим Виши в 1940 году принял дискриминационный антисемитский «Статут о евреях». Ле Пен тут же дезавуировала самодеятельность, но осадок остался.
В общем, как говорил Наполеон, «нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет». Он победил при Аустерлице и Ваграме – правда, потом было Ватерлоо.
Алексей Макаркин
Эммануэль Макрон предпочел отказаться от долгой (до 2027 года) агонии своего правительства в пользу непредсказуемых осложнений. Его азартная ставка – на подвешенный парламент, где ни у одной из политических сил не будет абсолютного большинства – и тогда возрастает роль президента, который сохраняет широкие прерогативы по Конституции Пятой республики. И может попробовать сконструировать левоцентристскую коалицию.
Это противоречило интересам членов его собственной партии, досрочно теряющих министерские портфели и депутатские мандаты (макроновская фракция в парламенте неизбежно сильно сокращается – вопрос только, насколько сильно). Причем свое решение Макрон принял, не посоветовавшись с партией, руководствуясь только собственной интуицией. Видимо, он исходит из того, раз привел почти всех этих политиков в Национальное собрание, то может распоряжаться их судьбами. Они обязаны ему, а не он им.
Ставка Макрона – на мобилизацию левых и умеренных избирателей в избирательных округах, где результат не предрешен. Явка, впрочем, и так в первом туре выросла на 20 пунктов по сравнению с 2022 годом за счет правой и левой общенациональных мобилизаций. Но левые действительно готовы помочь в противостоянии с «Национальным объединением» - антифашистская идея для них исторически эмоционально значима. Не случайно, что их нынешнее объединение названо «Новым Народным фронтом» - в память об антифашистском фронте Блюма и Тореза 1936 года.
Правда, самый статусный левый политик Франции сейчас – это не Блюм и не Миттеран образца 1981 года, а крайне левый Жан-Люк Меланшон. Но именно после неудачных для партии Макрона европейских выборов в рядах левых произошла перегруппировка – возрождающаяся Социалистическая партия, лидерами которой были такие разные фигуры, как Блюм и Миттеран, опередила «Непокоренную Францию» Меланшона. А, значит, уходит «страшный сон» французских центристов- выбор между крайне правыми и крайне левыми.
И надежда Макрона на то, что «Национальное объединение» после выборов будет допускать ошибки. В новой парламентской фракции будет немало новичков с собственными заветными идеями, которые противоречат многолетней программе Марин Ле Пен по «дедемонизации» партии, ради которой она вступила в конфликт с собственным отцом. Один из них прямо перед выборами предложил запретить французам с двойным гражданством быть министрами – а во Франции трепетно относятся к любому делению своих граждан на полноправных и не очень после того, как режим Виши в 1940 году принял дискриминационный антисемитский «Статут о евреях». Ле Пен тут же дезавуировала самодеятельность, но осадок остался.
В общем, как говорил Наполеон, «нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет». Он победил при Аустерлице и Ваграме – правда, потом было Ватерлоо.
Алексей Макаркин