🇺🇦🇧🇾 Заявления президента Украины Владимира Зеленского и командующего Силами беспилотных систем ВСУ Роберта Бровди («Мадьяра») о «500 целях» на территории Беларуси стали самым жёстким публичным сигналом Киева в адрес Минска за последние месяцы. Бровди заявил, что Украина уже определила 500 потенциальных объектов для ударов в случае более глубокого вовлечения Беларуси в войну на стороне России. Александр Лукашенко в ответ назвал эти заявления «болтовнёй», но одновременно пригрозил наличием у Минска «одной очень серьёзной цели с точными координатами».
За резкой риторикой стоит сразу несколько процессов. Первый - совместные российско-белорусские учения ядерных сил, которые прошли в мае. Именно после их начала Киев резко усилил заявления о возможной угрозе с белорусского направления. Украина также усилила меры безопасности в северных областях и начала информационно подчёркивать риск повторения сценария февраля 2022 года.
При этом большинство аналитиков не видят признаков подготовки реального наступления белорусской армии. Для полномасштабной операции через Полесье потребовалась бы масштабная переброска понтонных средств, инженерных подразделений и крупных ударных группировок. Подобных признаков на границе не фиксируется. Даже украинские источники говорят скорее о подготовке к возможным угрозам, чем о наличии подтверждённого плана вторжения.
Кроме прямых угроз Минску, заявления Зеленского обращены к западным союзникам: северное направление остаётся потенциальным источником эскалации, а значит Украине необходимы дополнительные средства ПВО и дальнобойные системы.
Отдельно следует отметить визит Светланы Тихановской в Киев и её контакты с белорусскими формированиями, воюющими на стороне Украины. В белорусских и российских экспертных кругах это рассматривают как попытку укрепить координацию между политическим крылом белорусской эмиграции и вооружёнными группами. Однако даже аналитики, допускающие возможность диверсионной активности против Беларуси, признают, что ресурсов для полноценной силовой операции против Минска у этих структур сейчас нет.
Главным ограничителем остаётся российский военный фактор. Размещение в Беларуси российских тактических ядерных боеприпасов, комплексов «Искандер» и углубление военной интеграции Союзного государства резко повышают цену любой прямой эскалации. Поэтому сценарий открытого украинско-белорусского конфликта выглядит маловероятным. Куда более реалистичной остаётся модель взаимных угроз, демонстративных учений, приграничных инцидентов с беспилотниками и информационного давления.
@CIS91
За резкой риторикой стоит сразу несколько процессов. Первый - совместные российско-белорусские учения ядерных сил, которые прошли в мае. Именно после их начала Киев резко усилил заявления о возможной угрозе с белорусского направления. Украина также усилила меры безопасности в северных областях и начала информационно подчёркивать риск повторения сценария февраля 2022 года.
При этом большинство аналитиков не видят признаков подготовки реального наступления белорусской армии. Для полномасштабной операции через Полесье потребовалась бы масштабная переброска понтонных средств, инженерных подразделений и крупных ударных группировок. Подобных признаков на границе не фиксируется. Даже украинские источники говорят скорее о подготовке к возможным угрозам, чем о наличии подтверждённого плана вторжения.
Кроме прямых угроз Минску, заявления Зеленского обращены к западным союзникам: северное направление остаётся потенциальным источником эскалации, а значит Украине необходимы дополнительные средства ПВО и дальнобойные системы.
Отдельно следует отметить визит Светланы Тихановской в Киев и её контакты с белорусскими формированиями, воюющими на стороне Украины. В белорусских и российских экспертных кругах это рассматривают как попытку укрепить координацию между политическим крылом белорусской эмиграции и вооружёнными группами. Однако даже аналитики, допускающие возможность диверсионной активности против Беларуси, признают, что ресурсов для полноценной силовой операции против Минска у этих структур сейчас нет.
Главным ограничителем остаётся российский военный фактор. Размещение в Беларуси российских тактических ядерных боеприпасов, комплексов «Искандер» и углубление военной интеграции Союзного государства резко повышают цену любой прямой эскалации. Поэтому сценарий открытого украинско-белорусского конфликта выглядит маловероятным. Куда более реалистичной остаётся модель взаимных угроз, демонстративных учений, приграничных инцидентов с беспилотниками и информационного давления.
@CIS91