Пару слов про денонсацию конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию.
Чем обусловлена денонсация?
Выход из конвенции — это формальный жест российских властей, обусловленный выходом России из Совета Европы. Мониторинговый механизм документа подразумевает участие в оценке исполнения конвенции ее подписавших стран через межгосударственную группу ГРЕКО, из которой Россию попросили выйти в начале года. К слову, любая страна пописавшая конвенцию может из нее выйти в одностороннем порядке. Денонсация вступает в силу в первый день месяца после истечения трехмесячного периода с даты получения уведомления уполномоченным лицом Совета Европы.
Что это значит на практике?
В реальности в ближайшее время мы заметим мало изменений. Первое время, может быть движение по инерции, которое будет выражаться в принятии законов в духе Конвенции, опирающихся на ее структуру и элементы. Конвенция была неким стандартом, на который ориентировались российские законодатели при разработке нормативной базы, связанной с коррупционными преступлениями. Точно в ближайшее время мы не получим функционирующие институт защиты заявителей от коррупции и уголовную ответственность юридических лиц, которые были прописаны в конвенции. И конечно выход из конвенции — это снижение влияния Генеральной прокуратуры, которая была ключевым органом, ответственным за взаимодействие с ГРЕКО и исполнение конвенции СЕ. В Генпрокуратуре были сильные специалисты, разбирающиеся в этой теме. Денонсация Конвенции точно приведет к сложностям, связанным с уже деградировавшим международным сотрудничеством в сфере антикоррупции: снижения вероятности оказания взаимной помощи между правоохранителями разных стран, сбора доказательств, обмена информацией или выдачи коррупционеров. То есть, арестовать российского коррупционера сбежавшего в Европу, а уж тем более конфисковать его имущество, станет практически невозможно.
Чего стоит ожидать?
После выхода из конвенции вполне возможны «мутации» Уголовного кодекса, введение новых мер ответственности, появление новых «иммунитетов» и исключений из общих правил. Я бы ориентировался на грядущее усиление репрессивности УК РФ, введение дополнительных исключений для высших чиновников и других привилегированных групп (силовиков, участников СВО и тд). Также стоит ожидать более вольного правоприменения действующих норм, поскольку система мониторинга исполнения конвенции, под которое было заточено российское уголовное антикоррупционное законодательство, просто исчезла. Я бы еще говорил о возможной трансформации органов власти, уполномоченных на борьбу с коррупцией через перераспределение функций между ними, выделение новых органов или их слияние. @CorruptionTV
Чем обусловлена денонсация?
Выход из конвенции — это формальный жест российских властей, обусловленный выходом России из Совета Европы. Мониторинговый механизм документа подразумевает участие в оценке исполнения конвенции ее подписавших стран через межгосударственную группу ГРЕКО, из которой Россию попросили выйти в начале года. К слову, любая страна пописавшая конвенцию может из нее выйти в одностороннем порядке. Денонсация вступает в силу в первый день месяца после истечения трехмесячного периода с даты получения уведомления уполномоченным лицом Совета Европы.
Что это значит на практике?
В реальности в ближайшее время мы заметим мало изменений. Первое время, может быть движение по инерции, которое будет выражаться в принятии законов в духе Конвенции, опирающихся на ее структуру и элементы. Конвенция была неким стандартом, на который ориентировались российские законодатели при разработке нормативной базы, связанной с коррупционными преступлениями. Точно в ближайшее время мы не получим функционирующие институт защиты заявителей от коррупции и уголовную ответственность юридических лиц, которые были прописаны в конвенции. И конечно выход из конвенции — это снижение влияния Генеральной прокуратуры, которая была ключевым органом, ответственным за взаимодействие с ГРЕКО и исполнение конвенции СЕ. В Генпрокуратуре были сильные специалисты, разбирающиеся в этой теме. Денонсация Конвенции точно приведет к сложностям, связанным с уже деградировавшим международным сотрудничеством в сфере антикоррупции: снижения вероятности оказания взаимной помощи между правоохранителями разных стран, сбора доказательств, обмена информацией или выдачи коррупционеров. То есть, арестовать российского коррупционера сбежавшего в Европу, а уж тем более конфисковать его имущество, станет практически невозможно.
Чего стоит ожидать?
После выхода из конвенции вполне возможны «мутации» Уголовного кодекса, введение новых мер ответственности, появление новых «иммунитетов» и исключений из общих правил. Я бы ориентировался на грядущее усиление репрессивности УК РФ, введение дополнительных исключений для высших чиновников и других привилегированных групп (силовиков, участников СВО и тд). Также стоит ожидать более вольного правоприменения действующих норм, поскольку система мониторинга исполнения конвенции, под которое было заточено российское уголовное антикоррупционное законодательство, просто исчезла. Я бы еще говорил о возможной трансформации органов власти, уполномоченных на борьбу с коррупцией через перераспределение функций между ними, выделение новых органов или их слияние. @CorruptionTV