Последний огонёк
Я вечен — но вечность мне стала тюрьмой,
Где годы проходят без счёта.
И дождь бесконечный стучит за спиной,
Смывая следы у порога.
Я видел, как гасли закаты миров,
Как звёзды тонули в тумане.
Я слышал безмолвие тысячи снов,
Что мёртвыми стали с годами.
Но где-то внутри, под остывшей золой,
Ещё догорала частица —
Крохотный свет, что хранился со мной,
Не смея погаснуть и скрыться.
И дождь всё сильнее бил по пустоте,
И небо рыдало со мною.
Я понял: бессмертие — вовсе не свет,
А жизнь, что не кончится болью.
Я вытянул руки навстречу дождю,
Позволив ему всё забрать.
И самую слабую искру свою
Я больше не стал удержать.
Она задрожала… и тихо ушла,
Как будто устала бороться.
И вечность впервые вокруг замерла —
Когда перестал я надеяться.
И только под утро, в холодной тиши,
Дождь продолжал своё пение.
А я, наконец, после вечной души,
Нашёл своё первое тление.
Я вечен — но вечность мне стала тюрьмой,
Где годы проходят без счёта.
И дождь бесконечный стучит за спиной,
Смывая следы у порога.
Я видел, как гасли закаты миров,
Как звёзды тонули в тумане.
Я слышал безмолвие тысячи снов,
Что мёртвыми стали с годами.
Но где-то внутри, под остывшей золой,
Ещё догорала частица —
Крохотный свет, что хранился со мной,
Не смея погаснуть и скрыться.
И дождь всё сильнее бил по пустоте,
И небо рыдало со мною.
Я понял: бессмертие — вовсе не свет,
А жизнь, что не кончится болью.
Я вытянул руки навстречу дождю,
Позволив ему всё забрать.
И самую слабую искру свою
Я больше не стал удержать.
Она задрожала… и тихо ушла,
Как будто устала бороться.
И вечность впервые вокруг замерла —
Когда перестал я надеяться.
И только под утро, в холодной тиши,
Дождь продолжал своё пение.
А я, наконец, после вечной души,
Нашёл своё первое тление.