Год «Оскара» — «Отныне и во веки веков» (1954)
Перл-Харбор, 1941 год. Рядового 30-летнего Роберт Ли Прюитта передислоцируют в стрелковую роту в казармы Скофилда на гавайском острове Оаху. Вместе с местным капитаном Холмсом мы узнаем, что Прюитт на бывшем месте службы был понижен со звания капрала, а также успешно занимался боксом, но бросил из-за какого-то несчастного случая. Холмс, который мечтает собрать у себя лучшую армейскую боксерскую команду, предлагает Прюитту возобновить занятия спортом, и в случае успеха продвинуть его по службе, но тот отказывается. Тогда другие военные-боксеры начинают издеваться над новичком.
«Отныне и во веки веков» — экранизация первого значительного романа американского классика военной прозы Джеймса Джонса (он позже напишет «Тонкую красную линию», которую дважды экранизируют, включая Терренса Малика), причем весьма цензурированного. Из текста Джонса после нескольких редактур исчезло большинство ругательств, а также намеки на однополые отношения. Но и без них «Отныне и во веки веков» для 1950-х, когда в США действовала довольно обстоятельная цензура, была книгой смелой и даже в чем-то революционной.
Фильм Фреда Циннемана с одной стороны обходит стороной многие острые углы, но оставляет на них намеки — единственная возможная тактика в ситуации, когда ты находишься под присмотром цензоров. И если гей-аллюзии при переносе сюжета с бумаги на пленку почти выветрились (исключение — персонаж Фрэнка Синатры), то осталось другое. Например, центральное место в сюжете занимает городской бордель, в котором Прюитт знакомится с будущей возлюбленной, проституткой Лорин. Одна из самых знаменитых сцен — эпизод на пляже с целующимися Бертом Ланкастером и Деборой Керр по меркам 1950-х был невероятно откровенным. Да и тезис об армии, как института, который лишает определенных людей свободы, особенно на фоне Перл-Харбора, особенно по следам Второй мировой, особенно в разгар маккартизма — тоже не самая пушистая и приятная тема.
1950-е в Голливуде — время помпезных и кричащих мюзиклов и пеплумов, и суховатых драм. В последних уже очень отдаленно начинает чувствоваться аромат послевоенного европейского кино — предельно простоватого, но от того натурального, естественного. Циннеман, на мой взгляд, это как раз один из тех голливудских режиссеров эпохи, который уже пытался смотреть в сторону нового кино. В «Отныне и во веки веков», конечно, все еще сильно зловоние Золотого Голливуда, но уже есть дышащий звук, предельно простые и лаконичные диалоги, куда меньше голливудской напыщенной театральности и больше — натурных съемок. А главное — более широкий спектр характеров, эмоций и тем, которые поднимаются в фильме. Жестокость в армии, неустроенность американцев после войны, отсутствие воли к жизни и безвольность в чувствах — вот о чем на самом деле «Отныне и во веки веков».
Фильм Циннемана уступает по уровню, по моему мнению, его предыдущей оскаровской удаче — вестерну «Ровно в полдень». Но после лакированного марципанового мюзикла «Американца в Париже» и особенно торжественного фильма-ада «Величайшее шоу на Земле» Демилля, «Отныне и во веки веков» — это как выход на улицу из душного помещения. Да, до полноценной революции в американском кино придется подождать еще примерно 15 лет, но фильм Циннемана уже давал намек зрителям в середине 1950-х, что она точно случится. Надо просто набраться терпения и чуть-чуть подождать.
https://youtu.be/I7BwIPCX6ZQ
#Оскар1664
Перл-Харбор, 1941 год. Рядового 30-летнего Роберт Ли Прюитта передислоцируют в стрелковую роту в казармы Скофилда на гавайском острове Оаху. Вместе с местным капитаном Холмсом мы узнаем, что Прюитт на бывшем месте службы был понижен со звания капрала, а также успешно занимался боксом, но бросил из-за какого-то несчастного случая. Холмс, который мечтает собрать у себя лучшую армейскую боксерскую команду, предлагает Прюитту возобновить занятия спортом, и в случае успеха продвинуть его по службе, но тот отказывается. Тогда другие военные-боксеры начинают издеваться над новичком.
«Отныне и во веки веков» — экранизация первого значительного романа американского классика военной прозы Джеймса Джонса (он позже напишет «Тонкую красную линию», которую дважды экранизируют, включая Терренса Малика), причем весьма цензурированного. Из текста Джонса после нескольких редактур исчезло большинство ругательств, а также намеки на однополые отношения. Но и без них «Отныне и во веки веков» для 1950-х, когда в США действовала довольно обстоятельная цензура, была книгой смелой и даже в чем-то революционной.
Фильм Фреда Циннемана с одной стороны обходит стороной многие острые углы, но оставляет на них намеки — единственная возможная тактика в ситуации, когда ты находишься под присмотром цензоров. И если гей-аллюзии при переносе сюжета с бумаги на пленку почти выветрились (исключение — персонаж Фрэнка Синатры), то осталось другое. Например, центральное место в сюжете занимает городской бордель, в котором Прюитт знакомится с будущей возлюбленной, проституткой Лорин. Одна из самых знаменитых сцен — эпизод на пляже с целующимися Бертом Ланкастером и Деборой Керр по меркам 1950-х был невероятно откровенным. Да и тезис об армии, как института, который лишает определенных людей свободы, особенно на фоне Перл-Харбора, особенно по следам Второй мировой, особенно в разгар маккартизма — тоже не самая пушистая и приятная тема.
1950-е в Голливуде — время помпезных и кричащих мюзиклов и пеплумов, и суховатых драм. В последних уже очень отдаленно начинает чувствоваться аромат послевоенного европейского кино — предельно простоватого, но от того натурального, естественного. Циннеман, на мой взгляд, это как раз один из тех голливудских режиссеров эпохи, который уже пытался смотреть в сторону нового кино. В «Отныне и во веки веков», конечно, все еще сильно зловоние Золотого Голливуда, но уже есть дышащий звук, предельно простые и лаконичные диалоги, куда меньше голливудской напыщенной театральности и больше — натурных съемок. А главное — более широкий спектр характеров, эмоций и тем, которые поднимаются в фильме. Жестокость в армии, неустроенность американцев после войны, отсутствие воли к жизни и безвольность в чувствах — вот о чем на самом деле «Отныне и во веки веков».
Фильм Циннемана уступает по уровню, по моему мнению, его предыдущей оскаровской удаче — вестерну «Ровно в полдень». Но после лакированного марципанового мюзикла «Американца в Париже» и особенно торжественного фильма-ада «Величайшее шоу на Земле» Демилля, «Отныне и во веки веков» — это как выход на улицу из душного помещения. Да, до полноценной революции в американском кино придется подождать еще примерно 15 лет, но фильм Циннемана уже давал намек зрителям в середине 1950-х, что она точно случится. Надо просто набраться терпения и чуть-чуть подождать.
https://youtu.be/I7BwIPCX6ZQ
#Оскар1664