Год «Оскара» — «Бердмэн» (2015)
Бывшая голливудская звезда Ригган Томсон, прославившийся в начале 1990-х главной ролью в супергероике «Бердмэн», но с тех пор растерявший былую популярность, на старости лет пытается прославится на Бродвее. Он адаптирует, ставит и играет главную роль в пьесе, основанной на сборнике рассказов важного американского писателя ХХ века Раймонда Карвера «О чем мы говорим, когда говорим о любви».
За несколько дней до официальных предпоказов осветительный прибор летит в голову одного из основных актеров, и Томсон вместе с другом-продюсером быстро ищут ему замену. На счастье оказывается свободным звезда Бродвея Майк Шайнер, который к тому же прекрасно знает текст пьесы — он спит с одной из двух главных актрис, периодически репетируя с ней роль. Шайнер оказывается для пьесы, но главное для самого Томсона важным артистом, который постепенно подводит главного героя через репетиции и предпоказы к простой мысли — он не адаптирует Карвера для театра, он через пьесу рассказывает всему миру историю своей жизни, и чем быстрее он это поймет, тем лучше выйдет постановка.
В первый час «Бердмэн» — почти идеальное кино. Камера великого оператора Эммануэля Любецки под рваные барабаны Антонио Санчеса и под чутким руководством не слишком строгой, но крепкой режиссуры Иньярриту творит чудеса. Мы моментально погружаемся в театральные суетливые кулисы Бродвея, понимая, что за каждой большой постановкой решаются человеческие судьбы и строятся или рушатся карьеры. Томсон очевидно желает доказать всем, что он не просто большой артист, а артист, который прекрасно отличает шоу-бизнес от искусства, напускное от фальши и способен покорить для себя новую площадку.
Его коллеги по пьесе решают свои проблемы: для ветреной Лесли игра на Бродвее — мечта детства, для её партнерши Лауры — возможность быть ближе к Риггану (а еще чуть-чуть — к Лесли). Для Майка — это еще одна постановка, которая докажет, что он большой артист; для дочки Риггана, которая работает помощницей у отца, просто еще одна, на сей раз провальная, затея папы вернуть былой успех. Продюсер и лучший друг Риггана просто верит в успех, а также выполняет важную терапевтическую роль — у каждой большой звезды должен быть человек, который без устали продолжит подбадривать и говорить ему комплименты что бы ни случилось.
Когда Иньярриту расставляет героев по фильму, обозначая зрителю их связь друг с другом, личные правды и истории, наблюдать за этой чуть хаотичной круговертью невероятно интересно. Но как только перед Иньярриту встает задача как-то наполнить свой почти безупречный технически спектакль, тут его машинерия начинает киксовать и давать осечки.
Как сатира в сторону современной супергероики «Бердмэн» прямо скажем трусоват. Как размышление насчет второго шанса в карьере — довольно предсказуем. Но все же у «Бердмена» есть плоскость, в которой фильм не просто не буксует, но продолжает расцветать до самого финала. Иньярриту (возможно, недостаточно убедительно, но как есть) подводит своего Риггана, а заодно и зрителя, к понятному катарсису: только на премьере собственной пьесы (а точнее — за день до) он прозревает и принимает, что вся эта затея с Бродвеем — не попытка вернуться к славе и кому-то что-то доказать, а впервые быть абсолютно честным с аудиторией. Его спектакль — это и есть он, это его авторское произведение. И как писал Ролан Барт, вскользь упоминающийся в фильме, настоящий автор должен умереть при создании своего шедевра, что Ригган понимает буквально.
«Бердмэн» — точно не идеальное кино, но фильм великих достоинств и, пожалуй, самый сильный победитель на «Оскаре» в прошлом десятилетии. Жаль только, что помимо основных «Оскаров» Киноакадемия не наградила Майкла Китона — прекрасного артиста, который тут играет (блестяще) довольно посредственную звезду. Наверное, для статуэтки Китону и в жизни надо было отстрелить себе нос.
https://youtu.be/xIxMMv_LD5Q
#Оскар1664
Бывшая голливудская звезда Ригган Томсон, прославившийся в начале 1990-х главной ролью в супергероике «Бердмэн», но с тех пор растерявший былую популярность, на старости лет пытается прославится на Бродвее. Он адаптирует, ставит и играет главную роль в пьесе, основанной на сборнике рассказов важного американского писателя ХХ века Раймонда Карвера «О чем мы говорим, когда говорим о любви».
За несколько дней до официальных предпоказов осветительный прибор летит в голову одного из основных актеров, и Томсон вместе с другом-продюсером быстро ищут ему замену. На счастье оказывается свободным звезда Бродвея Майк Шайнер, который к тому же прекрасно знает текст пьесы — он спит с одной из двух главных актрис, периодически репетируя с ней роль. Шайнер оказывается для пьесы, но главное для самого Томсона важным артистом, который постепенно подводит главного героя через репетиции и предпоказы к простой мысли — он не адаптирует Карвера для театра, он через пьесу рассказывает всему миру историю своей жизни, и чем быстрее он это поймет, тем лучше выйдет постановка.
В первый час «Бердмэн» — почти идеальное кино. Камера великого оператора Эммануэля Любецки под рваные барабаны Антонио Санчеса и под чутким руководством не слишком строгой, но крепкой режиссуры Иньярриту творит чудеса. Мы моментально погружаемся в театральные суетливые кулисы Бродвея, понимая, что за каждой большой постановкой решаются человеческие судьбы и строятся или рушатся карьеры. Томсон очевидно желает доказать всем, что он не просто большой артист, а артист, который прекрасно отличает шоу-бизнес от искусства, напускное от фальши и способен покорить для себя новую площадку.
Его коллеги по пьесе решают свои проблемы: для ветреной Лесли игра на Бродвее — мечта детства, для её партнерши Лауры — возможность быть ближе к Риггану (а еще чуть-чуть — к Лесли). Для Майка — это еще одна постановка, которая докажет, что он большой артист; для дочки Риггана, которая работает помощницей у отца, просто еще одна, на сей раз провальная, затея папы вернуть былой успех. Продюсер и лучший друг Риггана просто верит в успех, а также выполняет важную терапевтическую роль — у каждой большой звезды должен быть человек, который без устали продолжит подбадривать и говорить ему комплименты что бы ни случилось.
Когда Иньярриту расставляет героев по фильму, обозначая зрителю их связь друг с другом, личные правды и истории, наблюдать за этой чуть хаотичной круговертью невероятно интересно. Но как только перед Иньярриту встает задача как-то наполнить свой почти безупречный технически спектакль, тут его машинерия начинает киксовать и давать осечки.
Как сатира в сторону современной супергероики «Бердмэн» прямо скажем трусоват. Как размышление насчет второго шанса в карьере — довольно предсказуем. Но все же у «Бердмена» есть плоскость, в которой фильм не просто не буксует, но продолжает расцветать до самого финала. Иньярриту (возможно, недостаточно убедительно, но как есть) подводит своего Риггана, а заодно и зрителя, к понятному катарсису: только на премьере собственной пьесы (а точнее — за день до) он прозревает и принимает, что вся эта затея с Бродвеем — не попытка вернуться к славе и кому-то что-то доказать, а впервые быть абсолютно честным с аудиторией. Его спектакль — это и есть он, это его авторское произведение. И как писал Ролан Барт, вскользь упоминающийся в фильме, настоящий автор должен умереть при создании своего шедевра, что Ригган понимает буквально.
«Бердмэн» — точно не идеальное кино, но фильм великих достоинств и, пожалуй, самый сильный победитель на «Оскаре» в прошлом десятилетии. Жаль только, что помимо основных «Оскаров» Киноакадемия не наградила Майкла Китона — прекрасного артиста, который тут играет (блестяще) довольно посредственную звезду. Наверное, для статуэтки Китону и в жизни надо было отстрелить себе нос.
https://youtu.be/xIxMMv_LD5Q
#Оскар1664