Однажды мне надо было попасть на прием к психотерапевту.
На минуточку: в районной поликлинике.
Записаться удалось на удивление быстро, и вот я уже стою перед кабинетом с малоприятной табличкой на двери.
«здрасьтеможновойти?» — спрашиваю.
Крупная женщина в белом халате, не отрывая взгляда от компьютера, едва заметно кивает. У неё красное, усталое лицо человека, которому сегодня рассказывали слишком много.
Присаживаюсь на краешек стула. Почему-то в таких случаях всегда садишься на краешек.
— Ну. Рассказывайте. Как ваши дела?
Отделив от себя эти пять слов, она разворачивается к экрану и опять начинает щелкать мышкой.
Я рассказываю, она щелкает.
Я рассказываю, она щелкает.
Я рассказываю, она щелкает.
Так продолжается минут пять.
— Весна опять пришла, — вдруг говорю я, — и лучики тепла…
— Что? — вздрагивает докторша и поворачивает голову в мою сторону.
— Да так, — говорю, — ничего. Музыкой навеяло. Нехорошо продолжать печатать квартальный отчет, когда кто-то изливает тебе свою душу.
Не уверена, что прямо так и сказала, но цель достигнута — моя краснолицая доктор неохотно отрывается от экрана и фокусируется, наконец, на мне.
— Ну а с мужем у вас как? С детьми?
При желании, у любого человека найдется что рассказать о том, что у него с мужем. А уж с детьми — тем более.
Не зная, с чего начать, я начинаю издалека. Не исключено, что с того самого момента, как моя прабабка рожала в сенях моего деда.
Одно радует — говорю я теперь не одна.
Теперь в воздух выстреливают фразы:
«Потому что с мужем надо разговаривать. Словами через рот!»
«Потому что с детьми нужно разговаривать. Словами через рот!»
«Потому что…»
Понимаю, что рот — очень важный орган в жизни этой пышнотелой дамы.
Незаметно наш разговор выруливает в сторону несчастных женских судеб и важности наличия собственного дохода, не зависящего от мужа. В наше-то нестабильное время. Обязательно нужен дополнительный финансовый источник! А лучше два.
И в этот момент лицо её преображается, как будто кто-то с той стороны подключил её к розетке. Моя психотерапевтша расцветает прямо на глазах. Предлагает нам пересесть за другой стол и подсаживается ко мне поближе.
Достает листочек.
Рисует кружок.
— Вот смотрите, — говорит она, — есть такое дело — родину защищать здоровье страховать. Дело очень важное и полезное. Это я вам сейчас как женщина говорю.
И главное — выгодное! Почему выгодное? А вот смотрите…
Под первым кружком она рисует еще два. Под ними — еще четыре.
Итого семь.
Соединяет их стрелками.
— Если вы наберете ещё шесть человек, — продолжает она с прищуром Лёни Голубкова, — то сможете стать не просто клиентом, а консультантом!
Как я.
А консультант — это уже не только про страхование. Это про доход! Про квартиру за ОДИН миллион. Через двадцать лет. В Перми… Всего один, понимаете? У нас очень надежная страховая компания.
И она так энергично кивает, что тушь осыпается у неё с ресниц прямо на схемы.
— А сколько у нас прекрасных женщин! Сколько общения! Мы вместе выезжаем загород, организуем разные встречи…
Она так воодушевлена, словно эта однушка в Перми уже у нас в кармане.
— Но сначала надо найти ещё двоих человек. А лучше — шесть. Потому что потом они приведут ещё двоих, и…
Я смотрела на схему.
Схема смотрела на меня.
Давясь от смеха, я сказала ей, что это самое необычное посещение врача, которое у меня когда-либо было.
Она велела мне сложить листки вдвое и хорошенько подумать.
«Финансовая независимость!» — неслось мне вслед. — «Квартира в Перми! Новые знакомства! Я же только из лучших побуждений, поверьте».
И я верила и попрощалась с ней очень тепло.
Потом, ближе к вечеру, она позвонила мне на мобильный и очень сокрушалась, что забыла оставить свой номер. Запишите, говорит, обязательно. Вдруг что-то понадобится. Ну, мало ли.
Листочки я, конечно, потом потеряла. Финансовую независимость, по всей видимости, тоже.
Но вера в государственную медицину осталась.
Всё-таки очень хорошие у нас врачи! Чуткие. Внимательные.
Это я вам как женщина говорю.
На минуточку: в районной поликлинике.
Записаться удалось на удивление быстро, и вот я уже стою перед кабинетом с малоприятной табличкой на двери.
«здрасьтеможновойти?» — спрашиваю.
Крупная женщина в белом халате, не отрывая взгляда от компьютера, едва заметно кивает. У неё красное, усталое лицо человека, которому сегодня рассказывали слишком много.
Присаживаюсь на краешек стула. Почему-то в таких случаях всегда садишься на краешек.
— Ну. Рассказывайте. Как ваши дела?
Отделив от себя эти пять слов, она разворачивается к экрану и опять начинает щелкать мышкой.
Я рассказываю, она щелкает.
Я рассказываю, она щелкает.
Я рассказываю, она щелкает.
Так продолжается минут пять.
— Весна опять пришла, — вдруг говорю я, — и лучики тепла…
— Что? — вздрагивает докторша и поворачивает голову в мою сторону.
— Да так, — говорю, — ничего. Музыкой навеяло. Нехорошо продолжать печатать квартальный отчет, когда кто-то изливает тебе свою душу.
Не уверена, что прямо так и сказала, но цель достигнута — моя краснолицая доктор неохотно отрывается от экрана и фокусируется, наконец, на мне.
— Ну а с мужем у вас как? С детьми?
При желании, у любого человека найдется что рассказать о том, что у него с мужем. А уж с детьми — тем более.
Не зная, с чего начать, я начинаю издалека. Не исключено, что с того самого момента, как моя прабабка рожала в сенях моего деда.
Одно радует — говорю я теперь не одна.
Теперь в воздух выстреливают фразы:
«Потому что с мужем надо разговаривать. Словами через рот!»
«Потому что с детьми нужно разговаривать. Словами через рот!»
«Потому что…»
Понимаю, что рот — очень важный орган в жизни этой пышнотелой дамы.
Незаметно наш разговор выруливает в сторону несчастных женских судеб и важности наличия собственного дохода, не зависящего от мужа. В наше-то нестабильное время. Обязательно нужен дополнительный финансовый источник! А лучше два.
И в этот момент лицо её преображается, как будто кто-то с той стороны подключил её к розетке. Моя психотерапевтша расцветает прямо на глазах. Предлагает нам пересесть за другой стол и подсаживается ко мне поближе.
Достает листочек.
Рисует кружок.
— Вот смотрите, — говорит она, — есть такое дело — родину защищать здоровье страховать. Дело очень важное и полезное. Это я вам сейчас как женщина говорю.
И главное — выгодное! Почему выгодное? А вот смотрите…
Под первым кружком она рисует еще два. Под ними — еще четыре.
Итого семь.
Соединяет их стрелками.
— Если вы наберете ещё шесть человек, — продолжает она с прищуром Лёни Голубкова, — то сможете стать не просто клиентом, а консультантом!
Как я.
А консультант — это уже не только про страхование. Это про доход! Про квартиру за ОДИН миллион. Через двадцать лет. В Перми… Всего один, понимаете? У нас очень надежная страховая компания.
И она так энергично кивает, что тушь осыпается у неё с ресниц прямо на схемы.
— А сколько у нас прекрасных женщин! Сколько общения! Мы вместе выезжаем загород, организуем разные встречи…
Она так воодушевлена, словно эта однушка в Перми уже у нас в кармане.
— Но сначала надо найти ещё двоих человек. А лучше — шесть. Потому что потом они приведут ещё двоих, и…
Я смотрела на схему.
Схема смотрела на меня.
Давясь от смеха, я сказала ей, что это самое необычное посещение врача, которое у меня когда-либо было.
Она велела мне сложить листки вдвое и хорошенько подумать.
«Финансовая независимость!» — неслось мне вслед. — «Квартира в Перми! Новые знакомства! Я же только из лучших побуждений, поверьте».
И я верила и попрощалась с ней очень тепло.
Потом, ближе к вечеру, она позвонила мне на мобильный и очень сокрушалась, что забыла оставить свой номер. Запишите, говорит, обязательно. Вдруг что-то понадобится. Ну, мало ли.
Листочки я, конечно, потом потеряла. Финансовую независимость, по всей видимости, тоже.
Но вера в государственную медицину осталась.
Всё-таки очень хорошие у нас врачи! Чуткие. Внимательные.
Это я вам как женщина говорю.