М А Я К О В С К И Й
и Лиля Брик. Самая известная love story серебряного века
В июле 1915-го года в Петрограде стояла жара, но в квартире Бриков на Жуковского было прохладно от интеллектуального напряжения. Эльза Триоле совершила тактическую ошибку — привела в дом своего поклонника, громогласного футуриста в желтой кофте. Маяковский вошел, прочитал «Облако в штанах» и, фигурально выражаясь, вынес в этой квартире все несущие стены.
Он не просто влюбился в старшую сестру Эльзы. Он переписал право собственности на свою душу.
«Лиле Юрьевне Брик» — это посвящение появилось на первой странице поэмы в тот же вечер. Осип Брик, человек трезвого ума и коммерческой жилки, сразу понял: это не просто стихи, это капитал. И купил поэму по пятьдесят копеек за строку. Так начался самый странный и продуктивный кооператив в истории русской литературы.
Лиля не была красавицей в классическом смысле. Но она была гениальным психологом-практиком. Она знала, что поэту полезно страдать.
— говорила она с той ледяной ясностью, которой позавидовал бы любой патологоанатом.
Их быт был устроен вопреки советскому кодексу о браке и семье. «Тройственный союз» в Водопьяном переулке*. На дверях табличка: «Брики. Маяковский». Маяковский обеспечивал быт, Осип — идеологическую базу, Лиля — всё остальное. Она носила кольцо с гравировкой «Л.Ю.Б.», которое при вращении превращалось в бесконечное «ЛЮБЛЮ». Володя же называл себя ее «Щеном», спал на коврике у двери (метафорически, а иногда и буквально) и вез из Парижа автомобиль «Рено», когда в Москве еще вовсю ездили на лошадях.
Это не была романтика в розовых тонах. Это была жесткая сцепка. Маяковский пытался вырваться — были другие женщины, была американка Элли Джонс, родившая ему дочь, была Татьяна Яковлева в Париже. Но Лиля умела возвращать. Одно письмо, одна телеграмма — и гигант снова в стойле.
Закончилось всё 14 апреля 1930 года. Маяковский, который не переносил физической грязи и бактерий, впустил в себя пулю — самую грязную вещь на свете. В предсмертной записке среди прочего он написал: «Лиля — люби меня».
С точки зрения психологии, это был классический случай созависимости, возведенный в ранг искусства. Лиля прожила долгую жизнь, сохранив статус главной вдовы русского авангарда. Маяковский остался памятником, а их отношения — лучшим учебником по тому, как превратить личный ад в бессмертные тексты.
В этом нет морали. Есть только факты и немного пороха. Остальное — литература.
🎵 Current mood - Сплин, Маяк
Если появилось желание копнуть дальше:
Фильм-интервью Эльдара Рязанова с сыном последнего мужа Лили Брик от первого брака (его отец ушел из семьи к Лиле, когда мальчику было 14 лет)
Юлия Меньшова и её цикл видеорассказов об этой странной парочке
«Влияние Лили Брик на творчество Маяковского» – книга Елизаветы Самбурской
«Маяковский» в театре Эстрады с Никитой Кологривым
* Водопьяного переулка ныне не существует; раньше он проходил от Мясницкой улицы до Уланского переулка
🔜 #великие_и_влюбленные
и Лиля Брик. Самая известная love story серебряного века
В июле 1915-го года в Петрограде стояла жара, но в квартире Бриков на Жуковского было прохладно от интеллектуального напряжения. Эльза Триоле совершила тактическую ошибку — привела в дом своего поклонника, громогласного футуриста в желтой кофте. Маяковский вошел, прочитал «Облако в штанах» и, фигурально выражаясь, вынес в этой квартире все несущие стены.
Он не просто влюбился в старшую сестру Эльзы. Он переписал право собственности на свою душу.
«Лиле Юрьевне Брик» — это посвящение появилось на первой странице поэмы в тот же вечер. Осип Брик, человек трезвого ума и коммерческой жилки, сразу понял: это не просто стихи, это капитал. И купил поэму по пятьдесят копеек за строку. Так начался самый странный и продуктивный кооператив в истории русской литературы.
Лиля не была красавицей в классическом смысле. Но она была гениальным психологом-практиком. Она знала, что поэту полезно страдать.
Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи
— говорила она с той ледяной ясностью, которой позавидовал бы любой патологоанатом.
Их быт был устроен вопреки советскому кодексу о браке и семье. «Тройственный союз» в Водопьяном переулке*. На дверях табличка: «Брики. Маяковский». Маяковский обеспечивал быт, Осип — идеологическую базу, Лиля — всё остальное. Она носила кольцо с гравировкой «Л.Ю.Б.», которое при вращении превращалось в бесконечное «ЛЮБЛЮ». Володя же называл себя ее «Щеном», спал на коврике у двери (метафорически, а иногда и буквально) и вез из Парижа автомобиль «Рено», когда в Москве еще вовсю ездили на лошадях.
Это не была романтика в розовых тонах. Это была жесткая сцепка. Маяковский пытался вырваться — были другие женщины, была американка Элли Джонс, родившая ему дочь, была Татьяна Яковлева в Париже. Но Лиля умела возвращать. Одно письмо, одна телеграмма — и гигант снова в стойле.
Закончилось всё 14 апреля 1930 года. Маяковский, который не переносил физической грязи и бактерий, впустил в себя пулю — самую грязную вещь на свете. В предсмертной записке среди прочего он написал: «Лиля — люби меня».
С точки зрения психологии, это был классический случай созависимости, возведенный в ранг искусства. Лиля прожила долгую жизнь, сохранив статус главной вдовы русского авангарда. Маяковский остался памятником, а их отношения — лучшим учебником по тому, как превратить личный ад в бессмертные тексты.
В этом нет морали. Есть только факты и немного пороха. Остальное — литература.
🎵 Current mood - Сплин, Маяк
Если появилось желание копнуть дальше:
Фильм-интервью Эльдара Рязанова с сыном последнего мужа Лили Брик от первого брака (его отец ушел из семьи к Лиле, когда мальчику было 14 лет)
Юлия Меньшова и её цикл видеорассказов об этой странной парочке
«Влияние Лили Брик на творчество Маяковского» – книга Елизаветы Самбурской
«Маяковский» в театре Эстрады с Никитой Кологривым
* Водопьяного переулка ныне не существует; раньше он проходил от Мясницкой улицы до Уланского переулка
🔜 #великие_и_влюбленные