изрисуй меня кистями своих рук. уродуй до неузнаваемости: до выжженных на теле ран, до ноющих в груди болей. уродуй, пока душа смогом черным не покроется, пока в клочья с садистским удовольствием не разорвёшь. дели на части, упивайся моей болью, смотри, как глаза горечью наполняются, как звёзды в них лишь тебе принадлежат, чередой своей угасают, и только ты тому причина. как слова с уст больше не осыпаются. между нами сплошное молчание, до смерти давящее.