#literature
Лента весь день рассказывает про дедов в героико-духоподьёмном стиле. Это хорошо. Расскажу и я. Надо быть с народом с лентой.
Однако, делать то же самое, что и вся лента – это плохо для бизнеса. Надо дифференцироваться. Поэтому я расскажу про деда не 9го, а 10го мая, и не в героическом, а в литературно-драматическом стиле.
В феврале1942-го года деду сняли бронь, которую он имел как аспирант кафедры порохов и взрывчатых смесей МХТИ. Призвали. Он спокойно пошёл, потому что давно был к этому готов, Родину защищать хотел и только выяснял оптимальный метод для этого.
Посреди ночи деда в составе призывников куда-то повезли, не объясняя, куда. Утром выгрузили из вагонов на станции Мясной Бор. Сказали, что теперь они младший комсостав артиллерии Волховского фронта и их первое боевое задание – возить снаряды во 2-ую Ударную Армию по просеке Марта. В грузовик со снарядами сажали одного водителя и одного младшего лейтенанта, который руководил водителем и отвечал за груз.
Выезжали по морозцу рано утром. Просека Марта была выстелена замороженными трупами. После обеда начинало светить весеннее солнце - трупы размораживались и машины в них буксовали. Надо было прорваться до обеда. Из кустов постоянно прилетали то пули, то снаряды. То ли в колонну, то ли просто случайно, потому что там в кустах постоянно шли бои. Там было много немецких, советских, итальянских и испанских войск, партизан, дезертиров, чекистов, смершевцев, разведчиков и контрразведчиков. На назначенном рубеже разгружались и до утра держали оборону рубежа вместе с пехотой. Утром отбояривались от требования идти в атаку, потому что надо было гнать машины назад. Вывозили раненых и убитых.
За две недели такой езды взорвалось более половины тех младших лейтенантов, с которыми приехал дед. Половина оставшихся подали рапорт на перевод на передовую. Тем, кто согласиться продолжить ездить, повысили звание до лейтенанта, промотировали до начальников колонн и обещали Героя Советского Союза. Дед остался. Он чувствовал, что в колоннах принесёт больше пользы, чем на передовой. Забегая вперёд, скажу, что Героя не дали. Дали только Красную Звезду, что, конечно, было кидаловом, но куда же без кидалова в профессиональных отношениях. Потом то же самое повторилось в Кёнигсберге. За два месяца артподготовки под немецкими пушками обещали Героя, а дали Красную Звезду. Дед не обижался. Он понимал, что если качнуть права, то Героя выбить можно, но было ему это неинтересно и не нужно. Звезда тоже норм.
Но вернёмся в Мясной Бор. Через два месяца такой езды осталось пять лейтенантов из ста, с которыми приехал дед. Дед, как вы догадываетесь, остался среди них. И вдруг за ним приехал его научник из МХТИ. Тому дали НИОКР-госконтракт на разработку снарядов для реактивных минометов. Тех, которые сначала стали «Катюшами», а теперь «Градами». Научник предложил деду бронь за участие в разработке. Дед отказался. Он искренне объяснил, что приносит здесь пользу Родине, что армию генерала Власова надо спасать, и что у него ещё осталось пять друзей, с которыми ему комфортно и которых он не может бросить.
Зная деда, научник был готов к такому разговору. У него был запасён аргумент, основанный на холодной математической логике. Смотри, Володя, сказал научник деду, если ты построишь регрессию, корреляцию и аппроксимацию своего боевого пути, даже со всеми поправками на полученный бесценный уникальный боевой опыт, то легко увидишь, что гарантированно погибнешь в течении месяца. Особенно, если включить в расчёты весеннюю распутицу. В твой буксующий на трупах грузовик со снарядами гарантированно что-нибудь, да прилетит.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Лента весь день рассказывает про дедов в героико-духоподьёмном стиле. Это хорошо. Расскажу и я. Надо быть с народом с лентой.
Однако, делать то же самое, что и вся лента – это плохо для бизнеса. Надо дифференцироваться. Поэтому я расскажу про деда не 9го, а 10го мая, и не в героическом, а в литературно-драматическом стиле.
В феврале1942-го года деду сняли бронь, которую он имел как аспирант кафедры порохов и взрывчатых смесей МХТИ. Призвали. Он спокойно пошёл, потому что давно был к этому готов, Родину защищать хотел и только выяснял оптимальный метод для этого.
Посреди ночи деда в составе призывников куда-то повезли, не объясняя, куда. Утром выгрузили из вагонов на станции Мясной Бор. Сказали, что теперь они младший комсостав артиллерии Волховского фронта и их первое боевое задание – возить снаряды во 2-ую Ударную Армию по просеке Марта. В грузовик со снарядами сажали одного водителя и одного младшего лейтенанта, который руководил водителем и отвечал за груз.
Выезжали по морозцу рано утром. Просека Марта была выстелена замороженными трупами. После обеда начинало светить весеннее солнце - трупы размораживались и машины в них буксовали. Надо было прорваться до обеда. Из кустов постоянно прилетали то пули, то снаряды. То ли в колонну, то ли просто случайно, потому что там в кустах постоянно шли бои. Там было много немецких, советских, итальянских и испанских войск, партизан, дезертиров, чекистов, смершевцев, разведчиков и контрразведчиков. На назначенном рубеже разгружались и до утра держали оборону рубежа вместе с пехотой. Утром отбояривались от требования идти в атаку, потому что надо было гнать машины назад. Вывозили раненых и убитых.
За две недели такой езды взорвалось более половины тех младших лейтенантов, с которыми приехал дед. Половина оставшихся подали рапорт на перевод на передовую. Тем, кто согласиться продолжить ездить, повысили звание до лейтенанта, промотировали до начальников колонн и обещали Героя Советского Союза. Дед остался. Он чувствовал, что в колоннах принесёт больше пользы, чем на передовой. Забегая вперёд, скажу, что Героя не дали. Дали только Красную Звезду, что, конечно, было кидаловом, но куда же без кидалова в профессиональных отношениях. Потом то же самое повторилось в Кёнигсберге. За два месяца артподготовки под немецкими пушками обещали Героя, а дали Красную Звезду. Дед не обижался. Он понимал, что если качнуть права, то Героя выбить можно, но было ему это неинтересно и не нужно. Звезда тоже норм.
Но вернёмся в Мясной Бор. Через два месяца такой езды осталось пять лейтенантов из ста, с которыми приехал дед. Дед, как вы догадываетесь, остался среди них. И вдруг за ним приехал его научник из МХТИ. Тому дали НИОКР-госконтракт на разработку снарядов для реактивных минометов. Тех, которые сначала стали «Катюшами», а теперь «Градами». Научник предложил деду бронь за участие в разработке. Дед отказался. Он искренне объяснил, что приносит здесь пользу Родине, что армию генерала Власова надо спасать, и что у него ещё осталось пять друзей, с которыми ему комфортно и которых он не может бросить.
Зная деда, научник был готов к такому разговору. У него был запасён аргумент, основанный на холодной математической логике. Смотри, Володя, сказал научник деду, если ты построишь регрессию, корреляцию и аппроксимацию своего боевого пути, даже со всеми поправками на полученный бесценный уникальный боевой опыт, то легко увидишь, что гарантированно погибнешь в течении месяца. Особенно, если включить в расчёты весеннюю распутицу. В твой буксующий на трупах грузовик со снарядами гарантированно что-нибудь, да прилетит.
ПРОДОЛЖЕНИЕ