Еду в Пекин на крутую фарм-конференцию с системным докладом. Интересно и почётно. Интересна не только конференция, но и то, что я буду жить рядом в Ароматным Холмом СянШань (香山公园). Всегда хотел туда доехать, но никак не мог собраться. И вот, на тебе, доехал.
Почётно, что приглашение мне пришло от самого Университета Цинхуа. Даже сравнительно высокие уровни просветления и принятия, накопленные мною за долгую жизнь, не защищают от силы брэнда. Сердце ёкнуло. Однако, это было только начало эмоциональных качелей.
Дальше было вот что: в результате сложной игры расписания авиаперевозок и расположения планет, меня селят на выходные в город Сиань. Сердце ёкнуло ещё сильнее, потому что связывают меня с Сианем несколько мечт детства и никогда я до Сианя своими силами доехать не мог. И вот, на тебе, опять таки, доехал.
Вы, наверное, подумали, что Сиань меня влечёт из-за глиняных воинов. А вот и нет. На воинов я тоже, наверное, съезжу, но у меня к ним предубеждение. Из всех доказательств безумия и нелепости человеческого общества, захоронение десяти тысяч статуй — пожалуй самое безумное и нелепое. Хотя, нелепость может быть оспорена.
По слухам, поначалу император Цинь Шихуанди хотел убить десять тысяч солдат и захоронить их вместе с собой, чтобы обеспечить защиту в загробном мире. Однако, императора отговорили мудрецы, указав, что убийство такого масштаба чрезвычайно сложно выполнимо технически.
Пока будут убивать вторую тысячу, первая уже протухнет. Тухлых солдат хоронить с императором как-то глупо и унизительно. Вряд ли они обеспечат защиту в загробном мире. А если первую тысячу начнут хоронить сразу после убийства, то вторая разбежится, а то и взбунтуется... Рациональнее делать армию глиняной и просить горных шаманов вдохнуть в неё воинский дух.
Если эта история верна, то глиняные воины становятся менее нелепыми, но более безумными. И выхода из этого замкнутого круга нет. Поэтому воины никогда меня не интересовали.
Что меня на самом деле всегда интересовало под Сианем, так это дощатые полати над пропастью, по которым монахи таскали еду и воду в монастырь на вершину горы Хуашань. Они на картинке. На эти полати я совершенно точно собирался съездить.
И знаете, что мне сегодня сообщили при попытке покупки билетов? Оказывается, на них не пускают людей старше пятидесяти лет. Вон оно как, Петрович. Выходит, жизнь прошла, а на полати Хуашань я так и не попал… Как дальше жить?
Что ж, тогда поеду в Шаолинь. Там менее волшебно, чем на Хуашань, но тоже норм. Картинка приложена. По пути заеду на воинов. Буду вести репортаж.
А пока перечитайте моё бессмертное эссе про Шаолинь.
Почётно, что приглашение мне пришло от самого Университета Цинхуа. Даже сравнительно высокие уровни просветления и принятия, накопленные мною за долгую жизнь, не защищают от силы брэнда. Сердце ёкнуло. Однако, это было только начало эмоциональных качелей.
Дальше было вот что: в результате сложной игры расписания авиаперевозок и расположения планет, меня селят на выходные в город Сиань. Сердце ёкнуло ещё сильнее, потому что связывают меня с Сианем несколько мечт детства и никогда я до Сианя своими силами доехать не мог. И вот, на тебе, опять таки, доехал.
Вы, наверное, подумали, что Сиань меня влечёт из-за глиняных воинов. А вот и нет. На воинов я тоже, наверное, съезжу, но у меня к ним предубеждение. Из всех доказательств безумия и нелепости человеческого общества, захоронение десяти тысяч статуй — пожалуй самое безумное и нелепое. Хотя, нелепость может быть оспорена.
По слухам, поначалу император Цинь Шихуанди хотел убить десять тысяч солдат и захоронить их вместе с собой, чтобы обеспечить защиту в загробном мире. Однако, императора отговорили мудрецы, указав, что убийство такого масштаба чрезвычайно сложно выполнимо технически.
Пока будут убивать вторую тысячу, первая уже протухнет. Тухлых солдат хоронить с императором как-то глупо и унизительно. Вряд ли они обеспечат защиту в загробном мире. А если первую тысячу начнут хоронить сразу после убийства, то вторая разбежится, а то и взбунтуется... Рациональнее делать армию глиняной и просить горных шаманов вдохнуть в неё воинский дух.
Если эта история верна, то глиняные воины становятся менее нелепыми, но более безумными. И выхода из этого замкнутого круга нет. Поэтому воины никогда меня не интересовали.
Что меня на самом деле всегда интересовало под Сианем, так это дощатые полати над пропастью, по которым монахи таскали еду и воду в монастырь на вершину горы Хуашань. Они на картинке. На эти полати я совершенно точно собирался съездить.
И знаете, что мне сегодня сообщили при попытке покупки билетов? Оказывается, на них не пускают людей старше пятидесяти лет. Вон оно как, Петрович. Выходит, жизнь прошла, а на полати Хуашань я так и не попал… Как дальше жить?
Что ж, тогда поеду в Шаолинь. Там менее волшебно, чем на Хуашань, но тоже норм. Картинка приложена. По пути заеду на воинов. Буду вести репортаж.
А пока перечитайте моё бессмертное эссе про Шаолинь.