Абхазия в турецкой повестке
1. После того, как маленькое островное государство Науэро (известное ранее, как Науру) разорвало дипотношения с Абхазией и Южной Осетией, история с борьбой за (не)признание абхазской если не государственности, то политической субъектности получила интересное продолжение.
2. В стенах Великого национального собрания (парламента) Турции 5 августа прошла пресс-конференция, на которой обсуждались вопросы деизоляции Абхазии. Признание абхазских паспортов при въезде на территорию Турецкой республики, разблокирование транспортных коммуникаций, наращивание гуманитарных контактов между двумя странами - вот основной круг вопросов. Комментаторы, обратившиеся к данному сюжету, как правило фокусировались на том, что, если ранее тему турецко-абхазского сотрудничества обсуждали преимущественно среди кавказских диаспорных активистов, то теперь она выведена на парламентский уровень. Получается, что дистанция до признания Абхазии Турцией не так велика, как казалось ранее?
3. Не будем спешить с выводами. Преуменьшать важность пресс-конференции в стенах Великого национального собрания Турции, конечно же, не стоит. Но и становиться заложниками инфоповода нельзя! Как, впрочем, нельзя и подменять реальный анализ ситуации хитрыми политтехнологическими схемами, когда электоральные медиаобразы, апробированные в ходе прошлогодних президентских выборов в Абхазии, вытесняют содержательную дискуссию по актуальной теме.
4. В турецкой политике на абхазском направлении есть несколько измерений. На официальном уровне МИД Турции «решительно поддерживает территориальную целостность Грузии и не признает так называемую независимость Абхазии и Южной Осетии». Эта позиция была подтверждена и Хаканом Фиданом всего пару месяцев назад! В то же самое время турецкие компании задолго до августа 2026 года стремились торговать с Абхазией в обход наложенных Грузией ограничений. По приглашению абхазской диаспоры Турции эту страну посещали президенты Абхазии Владислав Ардзинба (24-31 июля 1992 года) и Сергей Багапш (7-10 апреля 2011 года, хотя не допустить их визиты не составляло для официальной Анкары никакого труда. Но МИД Турции лишь констатировал, что эти дипломатические вояжи «не имели межгосударственного статуса».
5. Осень 2009 года Сухум посещал известный турецкий дипломат Юнал Чевикоз, что спровоцировало слухи о возможном признании абхазской независимости Анкарой. Турецкие продовольственные и промышленные товары до начала кризиса в отношениях России и Турции в связи с инцидентом с бомбардировщиком Су-24, сбитым в Сирии в ноябре 2015 года, занимали порядка 20–25% от общего объема абхазского рынка. По данным на 2025 год доля турецкого бизнеса в структуре товарооборота республики составляет порядка 7, 5%. И деизоляция Абхазии- тема не совсем новая для турецкой повестки. Она уже поднималась в 2014 году депутатом Айханом Сефером Устюном.
6. В августе 2026 года «абхазскую инициативу» поддержали 176 депутатов парламента Турции из 600. Далее открывается широкое пространство для интерпретаций. Всего 176 или уже 176? Стоит иметь в виду, что «абхазская инициатива», хотя и получила межпартийную, но исключительно оппозиционную парламентскую поддержку. В игру пока не вступили ни провластные фракции, ни тем более МИД и правительство Турции. Анкара хочет держать «абхазское окно» приоткрытым. И для обеспечения свободы рук для действий на грузинском направлении и на Кавказе в целом. И ради того, чтобы не связывать себя лишними обязательствами и обременениями.
7. Уроков из этой истории три. Первый. Абхазская дискуссия имеет в Великом собрании, прежде всего, турецкое политическое происхождение. Она про то, какой курс должна проводить Анкара в стратегически важном для нее регионе, и как учитывать при этом мнение диаспор и этнических меньшинств. Второй. Не стоит искусственно притягивать этот сюжет к якобы имеющемуся «геополитическому перепрограммированию» Абхазии. Третий. Абхазская динамика имеет самостоятельное значение. Поэтому Москве полагаться только на прошлые успехи и заслуги нельзя, нужно быстрое и гибкое реагирование, а еще лучше- проактивные действия на опережение.
1. После того, как маленькое островное государство Науэро (известное ранее, как Науру) разорвало дипотношения с Абхазией и Южной Осетией, история с борьбой за (не)признание абхазской если не государственности, то политической субъектности получила интересное продолжение.
2. В стенах Великого национального собрания (парламента) Турции 5 августа прошла пресс-конференция, на которой обсуждались вопросы деизоляции Абхазии. Признание абхазских паспортов при въезде на территорию Турецкой республики, разблокирование транспортных коммуникаций, наращивание гуманитарных контактов между двумя странами - вот основной круг вопросов. Комментаторы, обратившиеся к данному сюжету, как правило фокусировались на том, что, если ранее тему турецко-абхазского сотрудничества обсуждали преимущественно среди кавказских диаспорных активистов, то теперь она выведена на парламентский уровень. Получается, что дистанция до признания Абхазии Турцией не так велика, как казалось ранее?
3. Не будем спешить с выводами. Преуменьшать важность пресс-конференции в стенах Великого национального собрания Турции, конечно же, не стоит. Но и становиться заложниками инфоповода нельзя! Как, впрочем, нельзя и подменять реальный анализ ситуации хитрыми политтехнологическими схемами, когда электоральные медиаобразы, апробированные в ходе прошлогодних президентских выборов в Абхазии, вытесняют содержательную дискуссию по актуальной теме.
4. В турецкой политике на абхазском направлении есть несколько измерений. На официальном уровне МИД Турции «решительно поддерживает территориальную целостность Грузии и не признает так называемую независимость Абхазии и Южной Осетии». Эта позиция была подтверждена и Хаканом Фиданом всего пару месяцев назад! В то же самое время турецкие компании задолго до августа 2026 года стремились торговать с Абхазией в обход наложенных Грузией ограничений. По приглашению абхазской диаспоры Турции эту страну посещали президенты Абхазии Владислав Ардзинба (24-31 июля 1992 года) и Сергей Багапш (7-10 апреля 2011 года, хотя не допустить их визиты не составляло для официальной Анкары никакого труда. Но МИД Турции лишь констатировал, что эти дипломатические вояжи «не имели межгосударственного статуса».
5. Осень 2009 года Сухум посещал известный турецкий дипломат Юнал Чевикоз, что спровоцировало слухи о возможном признании абхазской независимости Анкарой. Турецкие продовольственные и промышленные товары до начала кризиса в отношениях России и Турции в связи с инцидентом с бомбардировщиком Су-24, сбитым в Сирии в ноябре 2015 года, занимали порядка 20–25% от общего объема абхазского рынка. По данным на 2025 год доля турецкого бизнеса в структуре товарооборота республики составляет порядка 7, 5%. И деизоляция Абхазии- тема не совсем новая для турецкой повестки. Она уже поднималась в 2014 году депутатом Айханом Сефером Устюном.
6. В августе 2026 года «абхазскую инициативу» поддержали 176 депутатов парламента Турции из 600. Далее открывается широкое пространство для интерпретаций. Всего 176 или уже 176? Стоит иметь в виду, что «абхазская инициатива», хотя и получила межпартийную, но исключительно оппозиционную парламентскую поддержку. В игру пока не вступили ни провластные фракции, ни тем более МИД и правительство Турции. Анкара хочет держать «абхазское окно» приоткрытым. И для обеспечения свободы рук для действий на грузинском направлении и на Кавказе в целом. И ради того, чтобы не связывать себя лишними обязательствами и обременениями.
7. Уроков из этой истории три. Первый. Абхазская дискуссия имеет в Великом собрании, прежде всего, турецкое политическое происхождение. Она про то, какой курс должна проводить Анкара в стратегически важном для нее регионе, и как учитывать при этом мнение диаспор и этнических меньшинств. Второй. Не стоит искусственно притягивать этот сюжет к якобы имеющемуся «геополитическому перепрограммированию» Абхазии. Третий. Абхазская динамика имеет самостоятельное значение. Поэтому Москве полагаться только на прошлые успехи и заслуги нельзя, нужно быстрое и гибкое реагирование, а еще лучше- проактивные действия на опережение.