По рецептам Пашиняна?
Николоз Гварамия о будущем Абхазии
1. Николоз (Ника) Гварамия оказался в эпицентре информационно-политического скандала в Грузии. Оппозиционный политик, лидер «Коалиции за перемены», в период президентства Михаила Саакашвили министр юстиции и образования предложил новые подходы на абхазском направлении. Возможно, его оценки и не спровоцировали бы столь острой дискуссии, не займись он компаративистскими упражнениями. Гварамия привел в пример главу правительства соседней Армении Никола Пашиняна. По мнению грузинского оппозиционера, армянский премьер смог освободить государственную политику от давления «исторических травм». Но если изучить интервью грузинского политика целиком, не только избранные места, возникают интересные нюансы.
2. Но начнем с небольшой предыстории. Как правило, журналисты хватаются за некую новость, пытаясь сделать из нее сенсацию. Вот и с Гварамией получилась похожая история. Его размышления были представлены едва ли не как новое слово в грузинской рефлексии об Абхазии. Гварамия мол де нарушил табу и предложил едва ли не отказаться от претензий Тбилиси на «восстановление территориальной целостности».
3. Между тем, нестандартные подходы к решению абхазского паззла предлагались и ранее. Их было не так много, и их авторы выглядели белыми воронами на фоне доминирующего дискурса «Сухуми-наш». И тем не менее. Еще в 2004 году Паата Закареишвили и Ивлиан Хаиндрава предлагали вариант «асимметричной федерации» причем чрезвычайно децентрализованной. В 2015-2016 гг. Паата (уже в ранге министра) вернулся к федералистской идее. И хотя он особо подчеркивал, что его идея предполагает готовность к обсуждению, а не конкретные переговоры, от коллег по правительственному и депутатскому цеху поддержки не получил. В 2011 году эксперт Мамука Арешидзе предложил рассмотреть признание независимости Абхазии, но не безусловно, а в увязке с возвращением беженцев грузинской национальности и выводом российских войск с абхазской территории. В этой инициативе рациональные зерна углядел сам Эдуард Амвросиевич (1928-2014, на тот момент уже политический пенсионер).
4. Таким образом, Гварамия- не пионер абхазских рефлексий в Грузии. И если приглядеться к его словам внимательнее, то отказа от Абхазии он не предлагает. Почему вдруг возник образ Пашиняна? Его Гварамия рассматривает как паттерн «освобождения от российского влияния». Для последовательного грузинского «европеиста» - это самое важное. В таком случае и Карабаха не жаль, тем более «откуда у хлопца армянская грусть»!
5. Гварамия пытается, во-первых, рационализировать проблему и отказаться от излишних эмоций. При этом он открыто признает, что сам был их заложником (оппозиционный грузинский политик - уроженец Сухума). Во-вторых, оппозиционный лидер Гварамия фактически говорит: Абхазия должна оставаться в международно признанных границах Грузии, но ее нужно возвращать мирно с помощью привлекательности проевропейской Грузии, экономикой, гарантиями прав и компромиссным статусом. В общем-то на уровне риторики про нечто подобное говорили даже представители команды Саакашвили и сам экс-президент Грузии. Одна беда, риторические приемы не конвертировались в практику!
6. Для сравнения: в 2011 году тот же Арешидзе шел гораздо дальше. Он допускал гипотетическое признание Абхазии лишь бы ценой выведения ее из-под российского контроля. Впоследствии, конечно, он значительно скорректировал ранее сказанное. И сделал акцент на угрозе «экономической аннексии» Абхазии Россией.
7. Гварамия не называет конкретного конституционного статуса Абхазии в будущем. В его интервью обсуждались разные международные модели (Босния, Северная Ирландия, Кипр, Ливан), но готовый драфт своей схемы он не представил. И, конечно, после разгоревшегося скандала специально оговорился, что пример Пашиняна и Армении «не имеет отношения к грузино-абхазскому вопросу». Главное, повторимся, чтобы без России.
8. Похоже, «европеизация» является для некоторых политиков в Грузии (как и в Армении) просто «символом веры». Credo, quia absurdum, как учит нас Квинт Септимий Тертуллиан (155/165-220/240).
Николоз Гварамия о будущем Абхазии
1. Николоз (Ника) Гварамия оказался в эпицентре информационно-политического скандала в Грузии. Оппозиционный политик, лидер «Коалиции за перемены», в период президентства Михаила Саакашвили министр юстиции и образования предложил новые подходы на абхазском направлении. Возможно, его оценки и не спровоцировали бы столь острой дискуссии, не займись он компаративистскими упражнениями. Гварамия привел в пример главу правительства соседней Армении Никола Пашиняна. По мнению грузинского оппозиционера, армянский премьер смог освободить государственную политику от давления «исторических травм». Но если изучить интервью грузинского политика целиком, не только избранные места, возникают интересные нюансы.
2. Но начнем с небольшой предыстории. Как правило, журналисты хватаются за некую новость, пытаясь сделать из нее сенсацию. Вот и с Гварамией получилась похожая история. Его размышления были представлены едва ли не как новое слово в грузинской рефлексии об Абхазии. Гварамия мол де нарушил табу и предложил едва ли не отказаться от претензий Тбилиси на «восстановление территориальной целостности».
3. Между тем, нестандартные подходы к решению абхазского паззла предлагались и ранее. Их было не так много, и их авторы выглядели белыми воронами на фоне доминирующего дискурса «Сухуми-наш». И тем не менее. Еще в 2004 году Паата Закареишвили и Ивлиан Хаиндрава предлагали вариант «асимметричной федерации» причем чрезвычайно децентрализованной. В 2015-2016 гг. Паата (уже в ранге министра) вернулся к федералистской идее. И хотя он особо подчеркивал, что его идея предполагает готовность к обсуждению, а не конкретные переговоры, от коллег по правительственному и депутатскому цеху поддержки не получил. В 2011 году эксперт Мамука Арешидзе предложил рассмотреть признание независимости Абхазии, но не безусловно, а в увязке с возвращением беженцев грузинской национальности и выводом российских войск с абхазской территории. В этой инициативе рациональные зерна углядел сам Эдуард Амвросиевич (1928-2014, на тот момент уже политический пенсионер).
4. Таким образом, Гварамия- не пионер абхазских рефлексий в Грузии. И если приглядеться к его словам внимательнее, то отказа от Абхазии он не предлагает. Почему вдруг возник образ Пашиняна? Его Гварамия рассматривает как паттерн «освобождения от российского влияния». Для последовательного грузинского «европеиста» - это самое важное. В таком случае и Карабаха не жаль, тем более «откуда у хлопца армянская грусть»!
5. Гварамия пытается, во-первых, рационализировать проблему и отказаться от излишних эмоций. При этом он открыто признает, что сам был их заложником (оппозиционный грузинский политик - уроженец Сухума). Во-вторых, оппозиционный лидер Гварамия фактически говорит: Абхазия должна оставаться в международно признанных границах Грузии, но ее нужно возвращать мирно с помощью привлекательности проевропейской Грузии, экономикой, гарантиями прав и компромиссным статусом. В общем-то на уровне риторики про нечто подобное говорили даже представители команды Саакашвили и сам экс-президент Грузии. Одна беда, риторические приемы не конвертировались в практику!
6. Для сравнения: в 2011 году тот же Арешидзе шел гораздо дальше. Он допускал гипотетическое признание Абхазии лишь бы ценой выведения ее из-под российского контроля. Впоследствии, конечно, он значительно скорректировал ранее сказанное. И сделал акцент на угрозе «экономической аннексии» Абхазии Россией.
7. Гварамия не называет конкретного конституционного статуса Абхазии в будущем. В его интервью обсуждались разные международные модели (Босния, Северная Ирландия, Кипр, Ливан), но готовый драфт своей схемы он не представил. И, конечно, после разгоревшегося скандала специально оговорился, что пример Пашиняна и Армении «не имеет отношения к грузино-абхазскому вопросу». Главное, повторимся, чтобы без России.
8. Похоже, «европеизация» является для некоторых политиков в Грузии (как и в Армении) просто «символом веры». Credo, quia absurdum, как учит нас Квинт Септимий Тертуллиан (155/165-220/240).